Вы здесь

Феномен Аркаима

Главные вкладки

АРКАИМ: АРИИ НА УРАЛЕ ИЛИ НЕСОСТОЯВШАЯСЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Еще недавно казалось, что бронзовый век Урало-Казахстанских степей – ясный и хорошо изученный период древней истории. Убогие погребения и бедные поселения говорили об отсталом и ничем не примечательном населении тех мест, жившим древним родовым укладом. Естественно, что еще в более давние времена поселения должны были быть еще более архаичными и непримечательными, а примитивная культура и вовсе почти никакой. Прародина казахов, кипчаков, башкир и других бедных кочевых народов, которые, прямо сказать и в более поздние времена не отличались передовой цивилизацией. Ну что еще там искать, кроме «этнографии»?

Однако в последние годы ХХ в Аркаимская (Большекараганская) долина преподнесла шокирующий сюрприз. Этот небольшой уголок лесостепи у восточных склонов Уральских гор хранил древнюю тайну – хорошо укрепленное поселение, храм и некрополь в одном лице – Аркаим. Памятник «протогородской» цивилизации бронзового века уникальность составляет культурный комплекс XVIII-XV вв. до н.э. 4000 лет – современник цивилизаций Междуречья и Египта.
Долина скрывала целый комплекс поселений, но главным феноменом является сам Аркаим возрастом примерно 3800 лет. Это город-крепость, город-мастерская литейщиков и металлургов, где производилась бронза, это город-храм и обсерватория, где проводились сложные для того времени астрономические наблюдения. Удивительная  точность городской планировки, четкая привязка к астрономическим ориентирам позволяет провести аналогию между Аркаимом и всемирно известной древней астрономической обсерваторией Стоунхендж в Великобритании и сооружениями Роджемхими на Ближнем Востоке.

Аркаим постепенно начинает признаваться в кругу специалистов прародиной таинственных ариев, т.е. одним из центров мировой культуры. Предполагают, что именно здесь, возможно, родился Заратустра - одного из легендарных деятелей человечества.

Аркаим до этого не находили только потому что его никто там не искал – историкам в голову не могло прийти, что всеми забытый край может скрывать древнюю цивилизацию. Он был обнаружен случайно в 1987 г во время строительства водохранилища. Когда же начали исследования, то открыли целый комплекс связанных поселений, который тепрь называют «Страна городов». Один из памятников этого круга, открытый много раньше, но значение которого не было ясным до открытия аркаимского комплекса – Синташта. Еще в годы СССР он был неплохо изучен, а материалы опубликованы.

Помимо Аркаима существует ряд других поселений: Сарым-Саклы и Журумбай, Синташта, Аландское, Берсуат и другие. Южно-Уральская «Страна городов» насчитывает сегодня 20 укрепленных центров, каждому из которых соответствует от одного до трех некрополей и несколько неукрепленных поселений. По материалам южной, наиболее хорошо исследованной части «Страны городов», расстояние между одновременно существующими центрами составляет 40-60 км.

Уже определен состав руд, использованных в металлургическом производстве, шахты, технологические характеристики сырья. По всей видимости, вблизи Аркаима существовала древняя оросительная система. Изучение погребенных почв (они служили материалом для изготовления земляных конструкций города) прояснило технологию строительства крепости. Высокий уровень скотоводства и селекция скота, блестящая металлургия и боевые колесницы, вымощенные деревом улицы, городская канализация, развитые космогонические представления и четкое представление об окружающем мире. На поселениях петровско-синташтинского типа обнаружены круглые глиняные "таблички" со знаками-следы зарождающейся письменности...

Только перечисленного выше достаточно, чтобы сравнить уровень аркаимской культуры рядом с такими мировыми лидерами того времени как Китай, Мессопотамия и Египет начала 4 тысячелетия.
Предполагается, что около 4000 лет назад, когда был заложен Аркаим, экологические условия были относительно благоприятными, однако ближе к его закату климат стал засушливым, уменьшилась продуктивность пастбищ, засолились грунтовые и поверхностные воды, погибли леса. В результате население покинуло свой город-обсерваторию. В целом, время Аркаима соотносится с многолетним периодом солнечной активности («максимумом Стоунбриджа»). Завершающий этап функционирования протогорода (3500 лет назад) совпал с крупной экологической катастрофой - взрывом вулкана Санторин (многократно более мощным, чем известный взрыв вулкана Кракатау в 1893 году.

На значительной территории Земли резко похолодал климат, следы санторинского вулканического пепла зафиксированы ются в виде в городских слоях Аркаим. Необычные атмосферные явления, невиданные для тех пор полярные сияния, дожди из пепла, вызванные извержением вулкана, могли послужить устрашающими знамениями для древних людей и заставить их покинуть Родину. По правде говоря, вопрос о синхронизации данных явлений пока не может быть решен окончательно.

Ученые Аркаим стыдливо называют Арками «протогородом», хотя это идеально интегрированное поселение городского типа, построенное по единому плану, жителей явно устраивали его размеры и устройство. Интересно, как назвать такое поселение численностью 2500-4000 жителей с канализацией (даже в средневековье было множество таких городов), мощеными деревом улицами (как на Руси), первоклассными оборонительными сооружениями, системами водоснабжения и отопления, ярчайший культурный центр? Поселение производящим «хай-тек» своего времени – высококачественные бронзовые изделия и имеющие свои «прорывные технологии» - боевые колесницы. По общему признанию ученых, это древнейшие в мире боевые колесницы с конской тягой. Так что это? Деревня? Село? Да... непросто признать, что на территории Древней России была своя Древняя Цивилизация. На Западе «не поймут». Правда, словно оговорка из подсознания те же ученые назвали эту Цивилизацию «Страной Городов» и никак иначе.
Ниже мы увидим, что это это не совсем «классические» города, а очень интересный и успешный цивилизационный проект. Проект, который завершился, но дал начало другим цивилизациям.

ФЕНОМЕН СИНТАШТЫ И АРКАИМА

В планировке и архитектуре Аркаима поражает сочетание, с одной стороны, ритуальной значимости, с другой-функциональной обусловленности каждой детали. Гениальной простотой во всей своей сложности поражают все элементы коммуникаций.

Для петровско-синташтинских поселений характерно наличие оборонительных КОНСТРУКЦИЙ - рвов и валов с деревянными частоколами или мощных стен, сооруженных из глинобитных блоков и бревенчатых срубов. Кстати говоря, бревенчатые срубы в основе земляных стен-валов – характернейшая черта русских оборонительных сооружений. К слову, по подобной технологии построеные «Змиевы Валы». В основе плана лежат прямоугольник, овал, круг, либо сочетание круга и прямоугольника. Укрепленные площадки поселений составляют от 6000 до 30000 кв.м. Наличие контрфорсов, выступов-«башен» и других сооружений, защищающих въезды в поселок и подступы к воде, свидетельствуют об оригинальной и достаточно развитой системе фортификации и высоком уровне планирования и управления в этом обществе.

Жилища - это прямоугольники или высокие трапеции от 25 до 130 кв.м из дерева, глины и дерна 
с каменными открытыми очагами, но встречаются и сложные пристенные печи-камины. В жилищах были погреба для хранения продуктов, колодцы. На поселении Синташта исследованные жилые помещения были заключены в круговое кольцо шириной 16-18 м, образованное двумя стенами, сложенными из глины с использованием дерева и обожженных глиняных блоков. Аналогичные, но идущие в радиальном направлении стены разбивали кольцо на стандартные отсеки-жилища. Возможно, что значительная часть жилищ имела два этажа.

Все выявленные сооружения оказались сильно разрушенными поздними культурными слоями, которые шли прямо поверх старых. Более или менее ясную картину давало поселение Синташта, где при круглой планировке сохранился участок внешнего кольца жилищ и оборонительная стена около 200 м.

Фрагментарность исследованных памятников, при всей огромной значимости открытия Синташты, вызывала активное неприятие ряда патентованных ученых, на Западе же неприятие было тотальным. Сам синташтинский комплекс на протяжении лет казался каким-то феноменом, исключительным, необъяснимым, а возможно, и случайным явлением, привнесенным в наши степи откуда-то со стороны, из районов развитых земледельческих цивилизаций. Поэтому в «мировой науке» он был почти проигнорирован. И хотя как уникальный культурный комплекс он вошел в новейшие энциклопедические издания нашей страны - «Советский энциклопедический словарь», «Мифы народов мира», - многие специалисты обходили его молчанием, так как новые факты не укладывались в существующие теоретические концепции. Умолчание и сокрытие – старое оружие, но истина постепенно берет свое.

Смысл и значение синташтинского феномена стали понятны только после открытия Аркаима, а затем и целой «Страны городов», занимающей компактную территорию вдоль восточных склонов Уральского хребта. Несмотря на то, что Аркаим имеет вполне почтенный возраст -существовал он примерно 3600-3800 лет тому назад - основные контуры поселения хорошо читаются на современной степной поверхности. С высоты птичьего полета прекрасно видны оборонительные стены, развалы жилищ, центральная площадь и четыре входа, среди которых хорошо выделяется главный, обращенный на ЮЗ. Благодаря тщательной топографической съемке, еще до производства археологических раскопок удалось проследить в общих чертах планировку и объемно-пространственную структуру, характерную для хозяйственного и религиозно-административного центра петровско-синташтинской эпохи.

Перед уходом жители предали поселение огню, но несмотря на это, сохранилось много интересных строительных деталей и дакже отдельные конструкции с жилой и оборонительной архитектуры. Жители ушли сами, оставили поселок еще до пожара, собрав все нужные им вещи, за исключением треснувшей или разбитой глиняной посуды и случайно потерянных предметов. Тем не менее, многочисленные детали, зафиксированные во время раскопок, позволяют не только реконструировать быт, но и дать вполне достоверную картину образа жизни далеких аркаимцев.

К моменту раскопок на Аркаиме хорошо сохранились два кольца оборонительных сооружений, вписанных друг в друга, два круга жилищ - внешний и внутренний, и центральная площадь. Обводная стена имела диаметр около 150 м и ширину по основанию 4-5 м. Сделана она из бревенчатых клетей размером примерно 3 х 4 м, забитых или, лучше сказать, залитых грунтом с добавлением извести. С наружной стороны клети были облицованы сырцовыми блоками, которые укладывались, начиная со дна рва, на всю высоту стены (глубина рва 1, 5-2, 5 м, высота земляной стены от дневной поверхности, по предварительным расчетам, не менее 3, 5 м). С внутренней стороны к оборонительной стене вплотную примыкали торцы жилищ. Фактически оборонительная стена и торцовые стены построек составляли единое целое. В ряде случаев удалось надежно зафиксировать, что внутри обводной стены были небольшие помещения - ниши, которые соединялись между собой узкими переходами. Ниши нужны были, как представляется, чтобы создать бойницы для ведения подошвенного боя. Однако не исключено, что ниши использовались и как дополнительные хозяйственные или караульные помещения. Верх стены был усилен двумя параллельными частоколами бревен, промежуток между которыми заполнялся дерновыми пластами. На входах возвышались привратные башни, у основания стены проходил обводной ров глубиной до 2 м.

Сердцевиной структуры была прямоугольная площадь, 25x27 м, с углами, обращеными по сторонам света - с центральным кострищем. Здесь собирались горожане для решения насущных проблем, здесь проходили какие-то ритуальные действа. Наверняка зрители этого действа собирались на крышах домов, окружающих площадь. И тогда кровли жилищ цитадели превращались в огромный амфитеатр, куда могли вместиться все обитатели поселка.
Внутреннее кольцо фортификационных сооружений (стена цитадели) имело диаметр 85 м. Оно было, вероятно, приспособлено для астрономических наблюдений. По своим параметрам стена цитадели близка кольцу менгиров Стоунхенджа (Англия) - древнейшей обсерватории Старого Света.

В Аркаиме сохранились далеко не все детали архитектуры. Раскопки на поселении Аландское, ближайшем соседе Аркаима, значительно дополняют картину. Здесь, во внутристенных помещениях, обнаружены открытые водоводы в желобах и небольшие бассейны для воды. На этом же поселении исследованы отрезки труб, сделанных из дерева и бересты и обмазанных глиной. Судя по зафиксированному отрезку вертикальной разводки, трубы предназначались для сбора дождевой воды с кровель и транспортировки ее в какие-то особые водоемы.

Во внешнем круге поселка Аркаим хорошо выделяются четыре радиальные стены. Они делят внешнее кольцо жилищ на четыре сектора и соответствуют четырем входам в поселок. Входы ориентированы по сторонам света с небольшими отклонениями, главный вход обращен на запад. Конструкции входов отличались особой сложностью. Только левые «ворота» главного входа напрямую выходили на круговую улицу поселка и имели ширину 5-6 м. Остальные входы представляли собой лабиринты, сооруженные внутри массивных радиальных стен. Длина лабиринтов - до 20 м, они начинались за пределами поселка и выводили к круговой магистрали внешнего жилого кольца.

Дома пристраивались вплотную друг к другу и имели общие длинные стены. Окон у таких домов быть не могло. Свет лился с потолка из специально сделанных проемов и «фонаря», который возвышался над кровлей над хозяйственным отсеком. Интересно, что при раскопках не было обнаружено ни одного проема в длинных смежных стенах - двери к соседям отсутствовали. Жилища имели только два выхода: один - наземный - в короткой торцовой стене, другой вел по лестнице на кровлю со стороны противоположного торца. Здесь же иногда фиксируются проемы е стенах, через которые можно было попасть из жилища во внутренние помещения оборонительной стены.

По своему функциональному назначению в каждом жилом доме можно было выделить несколько зон. Почти все жилища начинались с небольших двориков, где располагались печь и яма со стоком в ливневую канализацию. Далее, через две-три ступеньки человек попадал в дом и шел по коридору, по обе стороны которого расположены небольшие помещения для отдыха малых семей.

Примерно одну треть дома занимало помещение для общих сборов семьи и хозяйственной деятельности. В общем отсеке располагались: колодец, погреб, металлургические печи, печи общего назначения. В одном из углов этой площадки находился камин, в противоположном - лестница на кровлю (верховой выход). У торцовой стенки фиксируются скопления керамики, часто археологически целые сосуды. Вероятно, именно это место было особенно значимым при ритуальных церемониях.

В основании каждого камина обязательны жертвенники из черепов и других костей домашних животных. Интересны жертвенники, которые сооружались на днищах колодцев. Они состояли из обугленных нижних челюстей коров и баранов, копыт крупного рогатого скота. Стенки колодцев закреплялись деревянными клиньями и плетнем.

Сложение «Страны городов» — это одновременно формирование степного многоотраслевого хозяйства. Оно базировалось на отгонно-придомном скотоводстве при некотором внимании к земледелию, почти полном забвении охоты, но с сохранением традиций рыболовства. Крайне гибкий состав стада, зафиксированный на материалах поселений, отражает глубокую приспособленность к микроландшафтам.

Мощная меднорудная база и достижения в области металлургии создали основу для стремительного хозяйственного освоения края и развития военного дела. Изобретение колесницы и жесткой узды с использованием костяных псалиев с шипами определили военные успехи аркаимцев, их способность к миграциям, престижность «касты» воинов-колесничих и их лидеров. В территориальных рамках «Страны городов» колесничество обеспечивало оперативную охрану пастбищных угодий и защиту скота.

В обменной торговле в качестве экспорта широко использовался металл и изделия из него, возможно, колесницы и конская упряжь. Импортировался, прежде всего крупный рогатый скот.
Ряд отраслей хозяйства — архитектура, строительство и ремонт «городских» сооружений, водоснабжение, горное дело и металлургия, изготовление колесниц, коневодство, выезд лошадей и другие — требовали специализации целых групп или отдельных членов коллектива.

С севера, запада, юга намечаются фрагменты третьего, незамкнутого внешнего кольца, которое в настоящее время визуально не фиксируется. Она представляла собой простую грунтовую обваловку и охватывала значительную территорию, которая предназначалась, вероятно, для содержания и охраны скота. На аэрофотоснимках фиксируются участки специального назначения, связанные с жизнедеятельностью поселения. Это так называемые аркаимские огороды - следы мелиоративных сооружений и древней обработанной почвы” упорядоченные структуры неизвестного назначения.
Площадь поселения в пределах двух колец фортификационных сооружений около 20 000 м2.

Длинные стороны жилых сооружений расположены строго радиально по отношению к дуге оборонительных укреплений. Выходы жилищ внешнего круга обращены к единственной кольцевой улице, которая проходила через все поселение параллельно стене цитадели. Ширина улицы 5,5 - 6 м. В древности она была покрыта деревянным настилом. Между улицей и домами располагались небольшие дворики, длина которых соответствовала размеру торцовой стены дома, а ширина колебалась от 2 до 5 м. Дворики были отгорожены от деревянной мостовой забором, сооруженным из грунтовых блоков, иногда в сочетании с вертикально вкопанными столбами.
Посередине улицы под мостовой по всей ее длине шла городская канализация - ровик сечением примерно 1,5 х 1,5 м, облицованный деревом. Примерно через каждые 30 м на дне ровика идут глубокие ямы, пробивающие глину и доходившие до природного слоя гравия. Сток, ориентированный на ямы, неоспоримо свидетельствует, что ровик был составной частью хорошо продуманной системы ливневой канали­зации.

Напротив длинных стен домов сохранились углубления, вымытые водой, стекающей с кровли. Очевидно, на кровле по линии стен были проложены деревянные желоба для сбора и сброса воды. Интересно, что часть воды с кровли сбрасывалась в канализационный ровик, а часть отводилась в специальные ямы-емкости, служившие, вероятно, для сбора и хранения чистой дождевой воды. Этим емкостям предшествовали канавки с неровным дном и гребнем, обложенным гравием, которые являлись системой отстойников.

Стена внутреннего круга (назовем ее стеной цитадели) имела диаметр 85 м и толщину 3-4 м. Она менее массивна, по сравнению с внешней стеной, однако видимо, по высоте превышала ее, была обмазана глиной и строго вертикальной. Ясно, что подобная конструкция могла быть возведена только с помощью значительного количества дерева.

Как отмечалось, стену цитадели опоясывала круговая улица. С внутренней стороны к стене вплотную примыкали торцы домов центрального жилого кольца. Жилища, так же как и во внешнем круге, располагались радиально, но выходили на центральную площадь. Перед домами тоже были небольшие дворики или крытые галереи. Забора из грунтовых блоков здесь не было, но сохранилось большое количество столбовых конструкций.

Центральная площадь представляла собой плоскую прямоугольную площадку, которая была ориентирована на северо-восток. В центре ее расположены два продолго­ватых понижения, соприкасающихся между собой и окруженных небольшим по высоте барьером. Вся площадка окружена узкой канавкой.

Раскопки позволили выявить примерные размеры центральной площади - 27 х 25 м. Она была тщательно выровнена, утрамбована и, вероятно, покрыта специальным цементирующим раствором. По краям по кругу располагались зольники. Видимо, это следы от огня, горевшего в древности здесь же, на площади.

Поселок имел четыре входа, обращенных на ЗСЗ, ВЮВ, ССЗ, ЮЮВ. Главный, западный, вход отмечен разрывом (в 40 м) кольца внешней стены. Стена и ров резко поворачивают в глубину поселка, смыкаясь с конструкциями цитадели.

В настоящее время полностью раскопан северо-западный вход. Конструкция его оказалась настолько сложна и хитроумна, что описать ее непросто. Обводная стена и ров делали прогиб, обращенный внутрь поселка примерно на 7-8 м. Однако на участке наибольшего излома ров не только не прервался, как мы ожидали, а, наоборот, оказался и широким, и глубоким. А по другую сторону рва, со стороны поселения, сохранился мощный фундамент башни, которую с полным основанием можно назвать «надвратной». В общем - это был ложный вход. Чужестранцы, не знакомые с местной фортификацией, подобно нам устремившиеся в прогибы стен в поисках прохода в крепость, могли попасть под град стрел и дротиков, летевших с трех сторон. В совокупности с хорошо продуманной системе навесного и подошвенного боя такой перекрестный огонь ставил нападающих в почти безвыходное положение.

Подлинный вход был с торца западного отрезка оборонительной стены, где стена и ров делали резкий поворот на юго-восток. Здесь ров прерывался на ширину 2,5 - 3 м и открывал вход в коридор, проложенный внутри оборонительной стены. Фактически это был туннель, построенный в виде лабиринта. Первоначально он имел ширину 1, 5 м, затем расширялся до 3 м, потом снова сужался выступом внешней стены. Только преодолев этот участок, можно было попасть на открытую и более или менее свободную площадку у основания предвратной башни. С трех сторон площадка была ограничена стенами, а с одной – обращена к широкому проходу, ведущему вдоль радиальной оборонительной стены на круговую улицу. Однако по этому проходу можно было безопасно передвигаться только когда он был перекрыт деревянным настилом. В реальности это была система ям, примерно соответствующая скрытым «ловчим» ямам средневековых крепостей. Словом, агрессора в Аркаиме ждало немало неприятностей и очевидно, что далеко не все из них сумели унести ноги. Археологические раскопки показали, что Аркаим никогда не был взят штурмом.

Изощренность технических решений, интеграция хозяйственных построек и жилищ с оборонительными сооружениями создавала большие проблемы для непрошенных гостей, желавших попасть в Аркаим. При этом у защитников крепости были очень удобные позиции и значительная свобода в перемещении. Так, в углу западного жилища, который был обращен к лабиринту входа, был проем шириной около 1 м - хорошо замаскированная щель, через которую защитники крепости могли попасть в тыл врагам, прорвавшимся во входной туннель. К надвратной башне было легко попасть, передвигаясь по верху обводной стены, а также по лестнице, которая соединяла башню с нижней боковой улочкой, и через нее - с главной круговой магистралью поселения. Угловые выходы из жилищ, а также лестницы в грунтовой толще радиальной стены позволяли защитникам кратчайшим путем попадать и к нижним бойницам восточного участка обороны и подниматься наверх на стену или башню для ведения навесного боя.

Для тех времен и мест Аркаим был неприступной крепостью, успешно выдержавшем не один штурм. Опыт жестоких сражений у наших предков был явно немалый.


Центральный вход вскрыт только частично но и здесь исследователи обнаружили ряд необычных и очень остроумных технических и архитектурных решений. Раскопанная юго-западная стена, определяющая направление входа, имела длинный коридор, соединяющий несколько небольших внутренних помещений. Ниши, видимо, были предназначены для обстрела и прикрытия самого опасного направления штурма.

Как уже отмечалось, главный вход имел в плане форму сектора, которую образовывали изломы обводных стен. Вершина сектора как бы «упиралась» в стену цитадели. Именно на этом центральном участке правомерно было искать основные ворота - въезд в поселок. Однако и здесь были обнаружены глухие стены и глубокий ров. Вход в поселок оказался в боковой северо-западной стене. Он имел ширину около 6 м и выходил сразу на круговую улицу. По нашим сегодняшним наблюдениям, стена цитадели была сплошной и нигде не прерывалась, за исключением одного участка к востоку от сектора главного входа. Таким образом, чтобы попасть на территорию внутреннего круга поселения, нужно было пройти или проехать по всей длине кольцевой улицы. Только в ее конце через особые ворота можно было проникнуть к центральной площади и окружающим ее жилищам. И другого пути не было! Такой маршрут мог иметь не только оборонительное, но и ритуальное значение.

Необходимо отметить, что центральная часть поселка и каждый сектор внешнего кольца, взятые в отдельности, имели свою, в определенном смысле независимую систему обороны. С трех сторон сектор был защищен обводной и радиальными стенами, а со стороны круговой улицы - забором. Глинобитный забор отсутствовал только у двух крайних домов сектора -выходы их были обращены прямо на улицу. Ясно, что эти жилища были проходными. Этого требовали интересы обороны всего поселка. Через проходные жилища по угловым лестницам защитники поселка могли легко проникнуть на крепостную стену с ее деревянным бруствером и боевыми площадками.

Сама планировка секторов свидетельствует о том, что круговые и радиальные стены использовались не только для целей обороны, но и служили одновременно в качестве верхних улиц.
В процессе раскопок на поселении вскрыты 29 жилищ: 17 во внешнем кольце, 12 - во внутреннем. Это крупные трапециевидные в плане здания длиной от 16 до 22 м и площадью от 100 до 180 кв.м. Стены жилищ представляли собой два параллельных ряда столбов, обшитых плахами и находящихся на расстоянии около метра друг от друга. Промежуток между столбами заполнен грунтом или сырцовым кирпичом. Четыре или шесть рядов столбовых конструкций разделяют здание по длине, несколько поперечных перегородок образуют отдельные комнаты. Хозяйственные отсеки с погребами и колодцами расположены в глубине помещений. Здесь обнаружены следы ремесленного производства, прежде всего металлургических плавок и кузнечного дела. Удивительно разнообразны конструкции очагов и каминов. Большое внимание при строительстве уделялось составу и цвету материала. Черные и желтые грунтовые блоки использовались в устойчивых сочетаниях для тех или иных конструкций. Например, клети, составляющие основу оборонительных стен, с внутренней стороны (со стороны жилища) обкладывались желтыми блоками. Только желтые блоки шли на внешнюю облицовку обводной стены. Сами клети укреплялись на всем протяжении фортификационных сооружений грунтовыми блоками черного цвета. Из черных блоков сложены фундаменты превратных башен.

Очевидно, что аркаимцы (синташтцы) были умелыми и опытными строителями и планировщиками с развитым вображением, художественным вкусом и системой передачи опыта и традиций. Далеко не все удалось понять современным ученым. Не совсем ясно соотношение прямоугольных и круглых в плане оборонительных систем и самих поселений. Являются ли особенности планировки только культурно-религиозной традицией или они служили для каких-то практических целей?

Однако уже сегодня, работая с материалами таких поселений, как Петровка, Новоникольское, Синташта, Аркаим, нетрудно отметить в них ряд признаков, характеризующих ранний город. Важно отметить, что поселения создавались с расчетом на круговую оборону, без какого-либо существенного учета особенностей местности для стратегических целей. Создается впечатление, что подобная оборонительная система могла сложиться только в степной-лесостепной зоне со слабо расчлененным рельефом земной поверхности. Об этом же свидетельствует и выбор строительного материала - предпочтение отдается мягким, связным грунтам и дереву при полном игнорировании камня. Из подобных материалов строилась и Древняя Русь.

Поселения, подобные Аркаиму, создавались по заранее продуманному плану, при четкой разметке местности и явном наличии какого-то макета. В этом убеждает пространственное решение всего комплекса сооружений и погребенный рельеф, оставленный древними строителями. Заранее предусматривались сочетания мелких и более углубленных частей жилых котлованов. Интересно, что по линии стен жилищ оставлялись возвышения из нетронутого материкового фунта, которые служили основанием для кладки сырцовых блоков. В ряде случаев материковые возвышения сохранялись у очагов или по углам жилищ. Тщательно, в соответствии с конструкцией будущего сооружения, снят верхний слой древней почвы под основанием оборонительных стен на глубину промерзания грунта.

Традиционные поселения эпохи бронзы Урало-Казахстанских степей имеют, как правило, линейную открытую планировку. Каждый жилой комплекс существует как бы самостоятельно, и эта независимость подчеркивается наличием вокруг жилищ свободного пространства, так называемой межжилищной территории. Поселения петровско-синташтинского типа демонстрируют качественно иную структуру. Создатели города, планируя его элементы, руководствовались единой идеей, которую можно назвать идеей центризма. Точка схода для всех сооружений в Аркаиме расположена на площади в цитадели. К этой точке обращены осевые линии зданий, улицы, выходы из жилищ. Конструкция главных ворот, решенная с учетом всех законов планиметрии, обращена центральным углом к той же точке.

Важным признаком урбанизации является активное и исключительно рациональное использование городского пространства с ярко выраженными функциональными характеристиками. На исследуемых поселениях хорошо выделяются жилые и хозяйственно-бытовые комплексы. Свое место за пределами цитадели вдоль внутреннего рва занимают производственные сооружения - металлургические и гончарные печи. Как отмечалось, в жилищах общие хозяйственно-производственные помещения четко отличаются от бытовых «комнат». Особое место отведено площади - месту общих сборов и ритуальных действ. Ярко выражена система коммуникаций - пути сообщения между отдельными секторами поселения, оборонительными стенами и рвами. Улицы и переходы обеспечивали связь между жилыми и производственными сооружениями, между центральной площадью и периферией поселения. Необходимо отметить наличие и других городских коммуникаций - организованной системы водостоков и водоотстойников, главной составной частью которой был внутренний ров.

Таким образом, каждый элемент поселения находился в тесной связи с целым, а четко обозначенное архитектурное единство говорит о целенаправленном воплощении в объемно-пространственных формах определенных в идеологических и культурно-хозяйственных целях.

Петровско-синташтинские поселения представляют собой сконцентрированные на малой площади крепости скотоводческо-земледельческих общин. О составе стада можно судить по костям лошадей, мелкого и крупного рогатого скота. Особое внимание отводилось лошади, которая, естественно, широко использовалась в военном деле. Вопрос о земледелии и о том, какие культурные растения выращивали в аркаимское время, остается пока спорным. Мне представляется, что о связи с земледелием говорит прежде всего топография поселений и их округа. Поселки расположены на низких террасах у широких пойм, где было удобно применять орошение лиманного типа. В районе поселения Аркаим сохранились поля, которые, по мнению ряда специалистов, возделывались в эпоху бронзы. Город был расположен идеально. Даже, используя старые русла, воду из реки можно подвести к поселению и древним полям при самом минимальном объеме земляных работ. Необходимо отметить, что в радиусе 5-6 км от города располагались не менее двух-трех одновременных ему небольших поселений – посад, «сельскохозяйственная» округа.

Урбанизированный характер и значимость культовых центров петровско-синташтинские поселения получили, прежде всего, как производственные центры металлических изделий. Видимо распределение изделий происходило здесь же или сразу за стенами города. Имело ли это вид торгового обмена или чего-то еще, пока не ясно. В культурных слоях поселений среди обычного массового инвентаря большой процент составляют орудия металлообработки и остатки металлургического производства. Почти на всех памятниках, несмотря на относительно небольшие вскрытые площади, зафиксированы металлургические печи.

Петровско-синташтинские могильники просто переполнены предметами из бронзы. Погребения взрослых мужчин, как правило, содержат орудия кузнечного дела или металлургии (песты и наковальни, литейные формы, куски руды). Очевидно, что кузнец и металлург были очень престижными профессиями. В погребальных камерах лежат рядом остатки боевых колесниц, каменных булав - символов особого положения в обществе и кузнечные инструменты.
Таков он типичный портрет нашего предка, который считался образцом для подражания соплеменников – воин, умелец, лидер.

АРИЙСКИЙ СОЦИАЛИЗМ

Историки утверждают, что появление эксплуатации и классов можно определить по появлению престижных предметов - богатого парадного вооружения, наборов украшений, металлической посуды, богатых домов. Такие предметы тут же появляются в могильниках, правда не во всех, а только избранных. Аркаимские арии являются резким исключением из этого правила.
Посмертный (а судя по жилищу и прижизненный) набор вещей даже самых уважаемых людей невелик – топоры для войны и работы, каменные булавы, бронзовые наконечники копий,  шилья, каменные наконечники стрел и т.д. В количественном же отношении наборы предметов резко различаются. Правда, если в рядовых погребениях пара изделий из бронзы, то в социально значимых их до десятка, могила покрупнее, отделана получше. И все!  Только те же предметы для труда и войны, плюс еще булава вождя. Очевидно, что вождь на равных работал и воевал вместе со всеми, а скорее всего – и поболее других. Не удивительно, что их так уважали и приходили к их могилам после смерти, просить о помощи и совете души безупречных вождей и воинов.

В то же время мощные оборонительные сооружения и изощренная защищенность жизненно-важных центров своего народа. Очевидно, что нет у аркаимцев сложившихся классовых структур. Их комплексное хозяйство, рационально и гармонично вписанное в природную среду, безусловно, обеспечивало получение большого количества прибавочного общественного продукта. Изобилие продуктов питания давало возмож­ность отдельным членам коллектива либо целым группам людей посвятить себя служению культу, военному делу, профессии лекаря. Хотя, как показывают их могилы – не владеть важной для общества профессией для мужчины считалось не просто зазорным – невозможным в принципе. Достойные люди, достойные предки, которыми стоит гордиться.

От РП: Однако само по себе наличие прибавочного продукта не всегда свидетельствует об эксплуатации - непременном признаке классо­вого общества. Этот продукт не проедался и не тратился на роскошь кучкой богатеев, а шел на благо всего общества. На оборону, на питание и развитие, на науку и культуру всего общества. Знаете, как называется такой строй ? СОЦИАЛИЗМ. Пусть очень древний, но очень успешный. Что бы не говорили марксисты и современная западная наука – разделение общества на рабов и господ не является неизбежным и зависит от самого общества. Только одним своим существованием Аркаим опровергает все их измышления. Это общество жило настолько хорошо, сыто и безопасно, насколько это было возможнов то суровое время.

В любом детском и подростковом захоронении есть остатки пары баранов или телят, во взрослых – нескольких и лошадей и коров, не считая другого скота. Для могиль­ников характерно такое изобилие костей домашних животных, которое не отмечается археологами ни в предыдущие, ни в последующие эпохи. В каждую могильную яму непременно ставили сосуды с едой. Уже после захоронения, во время поминальных обрядов, глиняные сосуды с едой ставили у края могилы, вырывая для них небольшие ямки.

Да, средства правильно организованного общества шли именно на науку и культуру – передовые обсерватории, развитые обряды, приводящие общество в гармонию с собой и миром, четкая идеология общества, прослеживающаяся буквально во всем. В те времена культовые обряды играли роль театра, кино, СМИ и т.д, они требовали большого времени и усилий многих людей.

На социальном уровне в Аркаиме самой нижней археологи­чески фиксируемой исполнительной ячейки выступает большая семейная община, будущая «хозяйка» сооружаемого дома. Объединение больших семейных общин, проживающих в секторе, полностью отвечало за строитель­ство и поддержание в порядке закрепленного за ней участка круговой улицы и всего комплекса фортификационных сооружений, связанных с сектором.

Яркая индивидуализация строительной деятельности на уровне семей­ных общин должна была проходить на фоне централизованных требований к выполнению сложнейшего архитектурного замысла. Планировочная схема Аркаима, вероятно, создавалась и уточнялась многими поколениями людей - служителями культов, которые наблюдали за движениями небес­ных светил и определяли основные реперы так называемой пригоризонтной астрономии. Сложнейшая архитектурная реализация выявленных астрономичес­ких направлений, соблюдение обязательных для всего комплекса сооруже­ний технических норм и правил - это, как и многое другое, требовало сильной централизации власти, пользовавшейся очень большим уважением. Центральная власть обеспечивала прочное органи­зационное единство, которое ярко проявилось в сочетании индивидуаль­ных (семейных) и коллективных интересов, реализованных в фортифика­ционном строительстве.

Большинство современных специалистов считают, что эти поселения создали индоиранцы. Многие лингвисты помещают их прародину в юго-восточной Европе. Лингвисты утверждают, что из разделение на индоарийскую и иранскую ветви наметилось еще на их общей прародине где-то в III - начале II тысячелетия до н.э. К середине П тысячелетия до н.э. индоарии по какой-то причине покидают свою прародину и уходят в Индию. Их след - языковые остатки в аккадских и хеттских текстах XIV в. до н.э.

Существуют серьезные основания утверждать, что существовали какие-то неведомые современной науке человеческие сообщества, которые создали в древности оригинальные общественные модели, сильно отличаяющиеся от известных цивилизационных моделей Востока? Хотя неведомые ли или просто цивилизационные модели, которые группы, определяющие мейнстрим современной науки предпочитают замалчивать и игнорировать?

Чем был Аркаим? Формирующийся город (протогород), как центр государственности номового (от греч. поток - область, округ) типа, находящегося на формативной стадии? Или отдельный цивилизационный проект, идеально вписывающийся в среду своего времени?

Поселения XVIII-ХVI вв. до н.э. Южного Урала можно рассматривать как систему формирующихся номовых государств, которые развивались в условиях степной экосистемы и имели целый ряд принципиальных особенностей, по сравнению с классическими оазисными цивилизациями Древнего Востока.

Новые открытия в Урало-Ишимском междуречье заново со всей остротой поставили вопросы об истоках ранней городской культуры. Цивилизация в Урало-Казахстанских степях не состоялась. На то был целый комплекс причин, прежде всего, экологического характера. В сложных для деятельности людей условиях степных экосистем сформировались уникаль­ные материальные и духовные ценности. Духовная мощь и новые идеи, рожденные в степи, реализовались в дальнейшем в самых высоких достижениях человеческой культуры, но уже в другое время и в других местах.


КУЛЬТУРА И НАУКА «СТРАНЫ ГОРОДОВ»

Аркаим - ярчайший пример слитности и нерасчлененности самых различных начал. Это одновременно и крепость, и храм, и ремесленный центр, и жилой поселок. В этом плане интересно одно из понятий «Ригведы» - древнейшего памятника индийской литературы, обозначенное словом «вриджана». Оно встречается в тексте свыше пятидесяти раз и обозначает разное: «огоро­женное место», «загон для скота», «жилище», «несколько жилищ», «все люди, живущие в одном месте», «армия», «поселок». Безусловно, за всем этим стоят конкретные исторические реалии.

Арии оказали сильнейшее культурное влияние на окружающие народы. Сложившиеся традиции определили почти на целое тысячелетие всю систему андроновского погребального обряда и нашли яркое отражение в архитектуре скифо-сарматской эпохи восточного региона Евразийских степей. Только глубинными корнями происхождения можно объяснить многие общие элементы в планировке и кон­структивных особенностях петровско-синташтинских поселений и могильников с деревян­ными и грунтовыми погребальными сооруже­ниями раннего железного века на Урале, Алтае и в Казахстане. О «централизации» и унификации культо­вой обрядности, о сложившемся пантеоне божеств свидетельствует каменная антропо­морфная скульптура, известная по находкам в степях между реками Уралом и Иртышом.

Высокие художественные достоинства и канонизация образов предполагают длительный путь развития антропоморфной пластики, истоки которой связаны, вероятно, еще с эпохой энеолита - ранней бронзы. Все известные нам скульптурные изображения относятся к категории случайных находок и обнаружены вдали от мест возможного расположения поселений или могильников. Похоже, что эти предметы хранились в уединенных тайниках и извлекались из них только к моменту религиозных празднеств.

Необходимо отметить находки глиняных кружков с оттиснутыми на них знаками. Появление устойчивых символов, а также пиктографический характер орнамента на рисунках многочисленных сосудов свидетельствуют о настоятельной потребности в передаче надежно зафиксированной информации, понятной не только самому автору, но и членам других, соседних общин. Петровские рисунки и символы мы, вероятно, застаем на самом начальном этапе превращения их в письменность. Для нас важно, что появление письменности отражает достаточно высокий уровень развития общества.

Думаю, что на Аркаиме каждая малая семья и семейная община имели свои «комнаты» и дома, свою «прописку», но поселялись здесь на какой-то относительно короткий срок в году, на время ритуальных праздников или решения каких-то других жизненно важных проблем. По предвари­тельным подсчетам, на территории поселения могли свободно разместить­ся до 2,5 тысяч человек. Постоянно на Аркаиме проживало не так уж много людей. Это скорее всего жрецы и воины, которые «по совместительству» могли быть и металлургами.

Не делая окончательных выводов, хотелось бы сказать еще об одном возможном назначении Аркаима. В 1990 году здесь впервые проводились археоастрономические исследования. Не случайно в качестве аналога был выбран Стоунхендж: у обоих памятников кольцевая структура, близкие размеры, почти одинаковая географическая широта (Стоунхендж - 51°1'; Аркаим - 52°39'). Учитывались также строгая, сложная геометрическая архитектура Аркаима и его особое расположение: в чашеобразной долине с рельефным горизонтом.

Однако уже сейчас специалисты утверждают, что внутренний круг Аркаима мог использоваться как универсальная солнечно-лунная обсерватория. Ее структура и конструкция независимы от «англий­ской традиции» и базируются на многовековой астрономической культуре местного населения.
Время существования петровско-синташтинских комплексов определя­ется по характерному набору металлических изделий и костяным пластин­чатым псалиям, известным по находкам в гробницах Микен XVII-ХV вв. до н.э. Это время соответствует Трое VI, раннемикенскому периоду Греции.

Археологические материалы позволяют увидеть в Синташте и Аркаиме необычайно высокий уровень социально-экономического развития, по сравнению с другими культурами бронзового века, которые тысячелетиями развивались на огромных просторах степной Евразии.

В «Стране городов» поражает не богатство материальной культуры -поражает ее удивительная духовность. Это особый мир, где духовностью насыщено все - от поселенческой и погребальной архитектуры до скуль­птурных изображений человека, выполненных из камня. Можно утвер­ждать, что мировоззренческие системы, сформировавшиеся в аркаимское время, на тысячи лет вперед определили развитие человеческих сообществ в степной Евразии и, вероятно, далеко за ее пределами.

ВОДА РОЖДАЕТ ОГОНЬ

Интересны обряды, связанные с божествами воды и огня.
В целом ряде домов Аркаима на дне колодцев обнаружены побывавшие в огне кости лошадей и коров, помещенные туда не просто так: челюсти расположены по краю, вдоль стенок колодца и закреплены вбитыми в грунт березовыми колышками. Рядом с колодцами, на дне которых проводились жертвоп­риношения, находились металлургические печи, поддувало печей было связано с колодцем с помощью специального грунтового воздуходувного канала. Эксперимент, проведенный на том же месте, показал, что печь, совмещенная с колодцем, способна давать температуру, необходимую не только для расплава бронзы, но и для выплавки меди из руды.

Открытие жертвенников на дне колодцев и столь оригинальных конструкций металлургических печей произвело на меня сильное впечат­ление. Весь комплекс как бы наглядно иллюстрировал зафиксированный в форме «натурального макета» древнейший миф о рождении из воды бога огня индо­европейских народов - Агни. Но не простой, а воды темной и таинственной. Специалисты знают: в глубинных, изначальных пластах любого мифа обязательно лежит рациональное ядро. Но как осознать сущность идеи рождения огня из воды? Это вечные взаимоисключающие сущности.

Темной ледяной воде колодца жители Аркаима приносили в жертву почетные части жертвенных животных, тщательно прожаренные на костре. Это жертвоприношение божеству Воды от Огня. Благодаря воде и колодцу в печи возникнет тяга, которая не просто раздует огонь, а родит бога огня - Агни, который расплавит металл!

Постоянные упоминания об обильных жертвоприношениях различ­ным божествам в древнейших индоиранских письменных источниках позволяют еще раз напомнить о том, на что уходила значительная часть прибавочного продукта. Даже если какая-то доля его присваивалась служителями культа, это нельзя назвать эксплуатацией рядовых общинни­ков, поскольку культовая деятельность требовала от человека большой энергии и жизненных сил. В те годы отправление культа считалось такой же необходимой работой, как и выпас скота или обработка хлебного поля.

КУЛЬТОВЫЕ И РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ДРЕВНИХ АРИЕВ

Археологии свидетельствуют о простоте, если не сказать примитивности обрядов насе­ления степей как до, так и после эпохи «Страны Городов». Зато некрополи «Страны городов» отличаются сложными, зачастую монументальными погребальными сооружениями, богатством погребального инвентаря и обильными жертвоприношениями. Огромное количество труда, затраченное на отправление погребального культа, еще раз говорит о значительной роли мертвых в жизни «Страны городов».

Синташтинско-аркаимские могильники считаются одними из самых богатых погребальных комплексов в степной-лесостепной Евразии в эпоху бронзы. Однако, они поражают не только наборами вещей, но прежде всего архитектурной сложностью могильных сооружений и многочисленными жертвоприношениями домашних животных. Без преувеличения можно сказать, что на одном могильном поле в ритуальных целях захоранивалось целое стадо, состоящее из лошадей, коров, мелкого рогатого скота.

Как отмечает П.Тиме, «древнейшие религиозные обряды индоевропейцев не предполагают храмов или идолов. Да и слово, обозначающее храм, здесь не реконструируется. Но это есть «богослужение», понимаемое как радушное принятие - вместе с пищей, состоящей из забитых животных и сопровождаемой декламацией гимнов, -«небожителей», приходящих, как это бывало, в гости к «смертным».

Но интересно отметить, что в «Стране Городов» уже существовало некое подобие храмов, и что идея храма как места присутствия сверхъестественного и как места соответствующего служения связывается здесь с погребальными комплексами. Это, прежде всего, Большой Синташтинский курган, представляющий собой величес­твенное ритуальное сооружение, связанное с почитанием огня и, вероятно, мертвых, а также ритуальные «домики» на синташтинских грунтовых могильниках.

Эту же самую идею мы обнаруживаем в традиции периоди­ческих обрядов почитания предков на могильнике Болынекараганском (Аркаим). Похожие обряды поминовения предков на курганах существовали и у русских до принятия христианства.

В «Стране городов» умерших хоронили своеобразными «сообществами» на отдельных кладбищах; диаметром около 20 м, окруженное рвом. Интересно, что ров не сплошной; во многих местах между стенками рва имеются 12 узких, радиальных перемычек. Одна из таких перемычек служила входом на могильное поле. Вход отмечен остатками двух деревянных столбов, вкопанных в дно рва по обе стороны прохода и образующих нечто вроде ворот. Ориентация входа во внешнем пространстве - юго-западная.

Большой интерес представляет погребальная архитектура аркаимских некрополей: полые, достаточно обширные, погребальные камеры, использование дерева для перекрытий и облицовки стенок, выраженные надмогильные конструкции (насыпи, купола из глинобитных блоков). Наряду с достаточно простыми конструкциями выделяются ямы-склепы, идея которых явно порождена очень изощренной идеологией, и глубокие многокамерные ямы с настолько сложной и даже как бы избыточной архитектурой, что их устройство воспринимается как некий неизвестный нам миф, выраженный средствами архитектуры.

Поминально-именные жертвенники сооружаются в небольших углублениях на древней повер­хности у краев могильных ям. Такие жертвенники были адресованы конкретному погребенному, они могли сооружаться как одновременно с возведением надмогильной конструкции, так и позднее.
Интересно, что все поминально-родовые жертвенники, для которых удалось выяснить их внугригодичную датировку, были сооружены  весной. Связь образов предков и идеи плодородия объясняется, с одной стороны, древним представлением о социуме как о протяженном феномене, существующем не только «здесь», но и «там», а с другой стороны, «вовлеченностью умерших во внешний по отношению к коллективу природный мир».

Исследования оборонительных укреплений-валов и рвов как Аркаима, так и других поселений показывают, что им сопутствуют богатые жертвенные комплексы - части крупного и мелкого рогатого скота, сосуды, вещевой инвентарь, мощные прокалы. Все это свидетельствует о разнооб­разных ритуальных действиях и богатой культовой практике, связанной с фортификационными сооружениями.

К кругу аркаимских памятников правомерно отнести целую серию находок замечательной каменной антропоморфной и зооморфной скульптуры. Керамика поселения Аркаим, несмотря на все разнообразие форм и орнаментации, безусловно, представляет единый комплекс, имеющий свою узнаваемость, свою "знаковость". Аналогий керамики множество и она не сконцентрирована на одной территории, а охватывает значительные пространства степей и лесостепей Евразии. Наиболее близкие параллели всему аркаимскому комплексу дают поселенческие материалы баланбашской (абашевской) культуры Приуралья.

Экономика «Страны городов» давала возможность получать значительный прибавочный продукт, который вкладывался в строительство фортификационных систем, плотин, водотоков, в храмово-погребальные сооружения и культовую деятельность.
Антропологические материалы фиксируют хорошее питание и хорошее здоровье людей синташтинской культуры. Опираясь на демографические подсчеты, в основу которых положены площади полов жилых сооружений, можно констатировать достаточно высокую плотность населения «Страны городов».
Концентрация значительного количества людей в протогородских центрах (от 2,5 до 4 тысяч человек), тесная связь между отдельными «городами» и отдельными людьми в пределах «Страны городов», где одновременно могло функционировать до 30 укрепленных центров, создали условия для информационного взрыва.

Интенсивности информационного обмена способствовали хорошие степные дороги, незначительные расстояния между протогородами (40-70 км), надежные средства сообщения — лошадь и колесный транспорт. Культурные и этногенетические потоки, сконцентрированные на малой и плотно населенной площади «Страны городов», дали тот необычайный взлет мифологического мышления и ритуальной деятельности, которые зафиксированы археологически в поселенческой архитектуре, фортификации и погребальных сооружениях.

Вероятно, в этих условиях были рождены и устно зафиксированы древнейшие сюжеты «Авесты» и «Ригведы». Синташтинское общество носило эгалитарный характер. Возможно, оно не имеет прямых аналогов. Условно его можно охарактеризовать как «среднемасштабное» общество, которое, однако, значительно продвинулось в своем развитии и подошло к самому порогу цивилизации. Не исключено, что общество «Страны городов» отражает альтернативный вариант пути цивилизованного развития, не предполагающего наличия государства в собственном смысле слова.

Земельные округа «Страны городов» по мере удаления территорий от центра и степени освоения и организации ландшафта можно разделить на четыре уровня. Наряду с культурно-хозяйственными функциями, за каждым уровнем просматривается определенный «кусок» или объем мифологического пространства.
Первый уровень освоения пространства - это сам протогород, условный «город». Площадь укрепленного центра вместе с фортификацией составляла от 8 тыс. (Исиней I) до 34 тыс. кв.м (Черноречье). Усредненная площадь «города», если такая единица имеет право на существование, равна 17,5 тыс. кв.м. Только пять укрепленных центров имели площадь более 2 га. Планировку «города» отличает стремление к регулярности и симметрии.
«Город» был религиозно-административным центром большого земельного округа. Но, прежде всего это хорошо и комфортно организованная жилая среда. Здесь человек пользовался многочисленными благами: общением, теплом, водой, канализацией и, главное, защищенностью от врагов и непогоды.
Человеческое начало, запечатленное в архитектуре и коммуникациях «города», замкнуто на себя. Однако одновременно оно обращено и во внешнее пространство. Главным стержнем и главным конфликтом в осмыслении первого уровня пространства были геометрические формы-символы: овальная (яйцевидная), круглая, квадратная (прямоугольная) и стоящие за ними различия в мифологическом восприятии мира.
Наиболее ранняя традиция воплотилась в сооружении овальных укреплений, несколько позднее появляются круги и прямоугольники. Прямоугольники впервые стали сооружать на востоке, похоже в Приишимье, затем они активно внедрились в восточные пределы «Страны городов» и долго сосуществовали с кругами2.
Очевидно, что в аркаимских сообществах геометрическая символика определяла собой все смыслы ритуального и бытового существования. С ведущим геометрическим символом должен быть связан и выбор места для поселения и, возможно, форма всего земельного округа, геометрический контур его границ.
При выборе места для строительства люди учитывали расположение не только собственно жилой площадки, но и все детали ландшафтного окружения будущего города. Оценивая округу, они исходили из каких-то очень конкретных представлений. Аркаимцы помещают свой «город» - достаточно жесткую рукотворную конструкцию - в ландшафт, организованный самой природой, «добиваясь» согласия с человеческими представлениями о соотношении среды обитания и Вселенной.

ИРИГАЦИЯ

Второй уровень освоенного пространства - это территория, примыкающая непосредственно к городу.  Укрепленные поселения занимали площадки на первых террасах или на возвышенных останцах высоких пойм. В целом памятники находятся очень низко относительно уреза воды, и в летний межень высота жилых площадок составляет всего 3-4 м. Если ориентироваться на современные весенние разливы, то большая часть памятников должна быть разрушена. Однако расположение укрепленных центров в верховьях рек, где весенние водотоки значительно меньше, спасало их от размывов во время половодий.

Характер пригородного ландшафта имел определяющее значение при выборе места для строительства укрепленного центра. Несмотря на низкое расположение, жилая площадка должна быть сухой и ровной и иметь со всех сторон естественные ограничения. Эти ограничения созданы руслами рек и их притоков, рукавами старичных русел, балками и оврагами.

«Острова» обычно имеют форму неправильного вытянутого овала. Часто неправильная симметрия природы подправляется человеком, и он замыкает островное положение «города» искусственными каналами и рвами. Размеры островных площадок или территорий второго уровня освоения ландшафта составляли от 50 до 200 тыс. кв.м.

Островная площадка, окружавшая протогород, служила его продолжением, была его необходимой составной частью. Не исключено, что на отдельных участках, где естественные границы были маловыразительными, «пригородная» территория отмечалась деревянными изгородями, земляными валами и рвами. В ряде случаев, для более четкого подчеркивания границы, обмелевшие прогибы старичных русел углублялись и выравнивались.

Следы спрямлений природных водотоков или создание новых каналов, отделяющих пригородную площадку, хорошо видны на аэрофотоснимках. Рукотворное происхождение каналов подтверждается существованием плотин и земляных валов (Исиней, Синташта). На Синташте длина каналов равна 550 м. Искусственные сооружения в сочетании с руслами естественных водотоков использовались также для подвода на островные территории речных, ключевых и талых вод.
Вблизи оборонительных стен находились небольшие котлованов - следов древних водоемов. Такие котлованы или озерные понижения прослеживаются у стен Сарым-Саклы, Кизильского, Синташты, Коноплянки. Можно предполагать, что в древности наличие водоемов в непосредственной близости от «города» на пригородной площадке были обязательным условием производственной и, возможно, ритуальной деятельности, на дне найдены фрагменты керамики синташтинского типа, различные камни со следами обработки.

На Исинее и Синташте для полива земледельческих участков и заполнения внутренних водоемов использовались весенние и ключевые воды. Для их сбора сооружались грунтовые плотины. На Синташте по аэрофотоснимку дешифрируется плотина длиной более 50 м, на - свыше 200 м, шириной развала от 3 – 6 м. Пока остается непонятным, для чего нужен был водоем у стен «города», какие хозяйственные нужды диктовали его необходимость? Вероятно, большой объем воды в доступном виде, в низких берегах нужен был для ведения развернутого цикла металлургического производства или гончарного дела, которые выносились за пределы жилищ и городских стен. Вода была нужна для тушения пожаров, возможность которых никогда не исключалась. Внутренний водоем мог использоваться для сброса излишков воды из рвов фортификационной системы во время катастрофических ливней. В таком водоеме могли содержаться запасы рыбы. Вопрос о необходимости внутреннего водоема далеко не праздный. Ведь для подачи воды, притом регулируемого потока, требовался большой труд по расчистке русел и каналов, поддержании в порядке плотин и т.д. Почему такой труд представлялся оправданным аркаимцам, когда рядом с каждым поселением на очень небольшом расстоянии была река или озеро, а в каждом доме обязательно были колодцы, пока непонятно. Быть может это - водопой для скота, потому что он как раз содержался на «пригородной» площадке?


 

ПОСАДЫ

«Пригородная» островная территория являлась как бы продолжением города. Особенно ярко это проявляется в возникновении у «городских» стен неукрепленных посадов. Посады - одно из поздних явлений. Они отсутствуют возле укрепленных центров с овальной и круглой планировкой. Нет посадов у стен Сарым-Саклы, Аркаима, Синташты, Аландского. У большинства же городов они есть. Поселки возникают обычно между городскими стенами и рекой, ближе к воде. Говорить о размерах посадов сложно, так как многие из них продолжали существовать в эпоху поздней бронзы как неукрепленные поселения уже после того как жители ушли из городских центров. На ряде памятников по аэрофотоснимкам видно, что поздние жилища встраивались иногда в прямо в оборонительные стены, вероятно, уже обветшавшие и утратившие свое первоначальное назначение.

Посады не имели какой-либо регулярной планировки. Это были полуземлянки – каркасные конструкции, широко распространенных в конце века брозы в степной и лесостепной Евразии. Они принципиально отличаются от блестяще продуманных жилищных комплексов укрепленных центров «Страны городов». Почему? Скорее всего, успешная хозяйственная дейтельность аркаимцев привела к перенаселению главных поселений и центральный город выпускал из себе новый «рой» на освоение новых мест. Очевидно, что появление посадов говорит о бурных демографических процессах, происходивших в на позднем этапе синташтинско-аркаимской культуры и маркирует время массовых миграций далеко за пределы границ собственных земельных округов. Эти миграции фиксируются по археологическим материалам Поволжья, Дона и далее на запад и юг. Возможно, что в таких посадах-поселках также жили чужаки, которые находились под властью центрального города, но которых туда не допускали?

Отправным пунктом для нашего понимания мифологического содержания «пригородной» площадки является ее островное положение. Настойчивость древних в организации замкнутости водных потоков позволяет уверенно обращаться к индоевропейским мифам о перворождении Вселенной из вод мирового океана. Второй важный аспект связан с отделением мира живых от мира мертвых: переправа через космические воды означает утрату человеческой сущности.
Третий уровень ландшафтного освоения - это «широкое пространство», визуально читаемая территория вокруг «города», ограниченная возвышенностями и горными увалами. В пределах этого пространства расположены места захоронений и материализованные объекты мифологического осмысления мира.

Ярким примером ритуализированного пространства является Большекараганская долина. Это 3-4 км округи Аркаима с широкими речными поймами и амфитеатром горных увалов. Линия круговых возвышенностей как бы отделяет небо от земли. «Широкое пространство» - это место первотворения. Если ось Вселенной расположена в центре города, а водотоки, организующие островную площадку, символизируют мировой океан, то на третьем «куске» пространства размещаются главная Река и главная Гора. Здесь происходят все основные космологические события Вселенной. Ярко очерченный хребет использовался как составная часть астрономического прибора.

Стремление вписать поселение в природный ландшафт, одновременно согласовывая его планировку с азимутом важнейших астрономических событий, очевидно, связано с идеей гармонизации природного и социального пространства, с представлениями о роли Космоса в жизни людей. Не исключено, что поселения типа Аркаима должны были иметь свой «небесный архетип».

Пока не во всех случаях устанавливается связь «поселение - могильник». И все же по некоторым культурным комплексам, где производились раскопки, можно судить, что предпочтительное направление в расположении могильника относительно поселения - это север, северо-восток, восток.

Обязательным элементом, организующим ландшафт третьего уровня, является гора. Это может быть небольшой, но ярко выраженный холм, значительная по высоте (30-40 м) каменистая сопка, подобная Ванюшкиной Горе у протогорода Аландское, гора Шаманка в районе Аркаима и пр.

Интересно, что как и для случае с могильников явно предпочитали северную сторону. Наиболее предпочтительное расстояние от поселения до горы - не более 1 км, но она была всегда. Однозначно в этом убеждает Синташта - исходно естественной горы там нет. Тогда она была воздвигнута человеческими руками.

Четвертый уровень освоения ландшафта соответствовал границам «земельных округов», то есть радиусу освоенной территории, до 20-30 км, то есть расстояния которое можно преодолеть за время одного дневного перехода. На этом расстоянии можно надежно контролировать территорию, быстро получая информации о вторжении, потравке пастбищ чужаками и т.д. и оперативной реакции на события.

Отмеченный уровень пространства может быть соотнесен с «арийским простором», воспетым Авестой. Вероятно, не случайно одним из древних богов авестийского пантеона был Митра - бог договора и охранитель границ. Только этому божеству, связанному с Солнцем, могла быть доверена охрана границ.

АРИИ НА УРАЛЕ: ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ

Вопросы происхождения любой археологической культуры всегда относятся к наиболее сложным.
Пока можно уверенно говорить, что основным компонентом в ее сложении было абашевское население и какая-то часть полтавкинских (катакомбных) племен, которые в 3 тыс. до н.э. мигрировали восточных районов Центральной России к Уралу. К началу II тысячелетия до н.э. на этой территории проживали очень немногочислен­ные группы людей. Это были потомки местного энеолитического населения, пережившего расцвет и кризис хозяйства, которое базировалось на охоте на диких лошадей и коневодстве. Не исключено, что в формировании «синташты» приняли участие некоторые группы западно-сибирского населения ранней бронзы, в том числе племена недавно открытой ташковской культуры. На востоке ареала, в Приишимье, несомненно влияние кротовских племен. Последнее, веро­ятно, определило разделение урало-казахстанской степной культуры на два варианта - петровский и синташтинский.

Исследования скелетов, показало население протогородских центров Южного Зауралья XVIII-XVI вв. до н.э. было европеоидным. Средний рост взрослых мужчин устанавливается в пределах 172-175 см, женщины немного ниже, в среднем 161-164 см. Аркаимский тип человека близок населению древнеямной культуры, которое занимало обширные области евразийских степей в энеолите и раннем бронзовом веке. Нужно отметить физическое сходство аркаимцев с более поздним срубным населением Поволжья и людьми эпохи бронзы Западного Казахстана. Сходства с населением Южной Сибири и Восточного Казахстана («андроновский антропологический тип») значительно меньше. Судя по костным остаткам, население Зауралья отличалось хорошим здоровьем. Несмотря на отмеченные общие черты, люди «Страны городов» значительно отличались друг от друга, и говорить о едином физическом типе нельзя. Это еще раз заставляет подчеркнуть сложный состав генетической популяции людей - создателей синташтинско-аркаимской цивили­зации.

Сегодня, имея огромный археологический материал, можно с большим основанием вернуться к разработке научной теории о южно-уральской прародине арийских племен. География глубинных пластов «Ригведы» и «Авесты» вполне совмести­ма с исторической географией Южного Урала XVIII-XVI вв. до н.э. Здесь есть и своя святая гора Хара, и семь рек, и озеро Варукаша. Не исключено, что в географической традиции «Авесты» многое идет еще от эпохи палеолита, когда мощный ледниковый щит простирался с запада на восток по линии, которая сегодня условно разделяет Южный и Средний Урал.

Остается еще множество вопросов, на которые нет пока ответов:
Откуда были заимствованы традиции грунтовой (глинобитной) архи­тектуры? Могли ли они сложиться на местной основе в условиях относи­тельно влажного климата степей и лесостепей?
Как складывались традиции круговой планировки? Есть ли какая-то генетическая связь между круглыми поселениями Балканского региона IV-Ш тысячелетий до н.э. с кольцевыми сооружениями Аркаима? Прослеживается явная связь со строительными традициями Руси. Кто, что и когда у кого заимствовал? Очевидно, что в нас течет кровь жителей Аркаима, но в какой степени?
Почему не удается проследить эволюцию боевых колесниц? Связано ли это со спецификой материала (дерево) и его плохой сохранностью в погребальных камерах, или колесница была заимствована населением Урало-Казахстанских степей в готовом виде откуда-то со стороны?

Каковы исторические судьбы населения «Страны городов»? Археологи доказали, что синташтинцы приняли самое активное участие в формировании срубной культуры Приуралья и Поволжья. К концу XVI в. до н.э. под натиском своих почти кровных родственников - петровских племен - они были вынуждены оставить восточные склоны Урала и уйти на запад, на прародину своих культурных предков-абашевцев. Вполне вероятно, что они оказали серьезное влияние на славянские племена Южной и Центральной России.

Могильники синташтинцев известны в настоящее время на Волге и на Дону. Активная экспансия синташтинцев на запад археологи фиксируют на территории степной Украины, вплоть до Румынии. Показательна близость могильни­ков Аркаима и Синташты с шахтными гробницами Микен XVI в. до н.э. Уже неоднократно отмечалось наличие в степной Евразии многочислен­ных предметов, несущих на себе микенское влияние. Можно просле­дить движение некоторых общих элементов культуры с востока на запад, и, позднее, с запада на восток. Вероятно, одна из миграционных культурных волн, связывающая Балканы и Урал, проходила через Кавказ. Лингвисты и историки приводят убедительные параллели в хеттском, древнеиндийском, крито-микенском и армянском языках и указывают на время их активных контактов - II тысячелетия до н.э.
В качестве рабочей гипотезы правомерно отождествлять «петровчан» с древними иранцами, а «синташтинцев» с протоиндийцами, которые к XVI в. до н.э. покинули свою родину и ушли в Переднюю Азию, а затем в Индию.

Arisk Veda, Maria Veda
http://ariskpriest.narod.ru

Ссылки по теме:

1. Легенда о Гиперборее. Часть 1 Делосский Детектив

2. Легенда о Гиперборее. Часть 2 Гиперборея и проблемы наших дней

3. Легенда о Гиперборее. Часть 3. Охотники на Монстров

4. Легенда о Гиперборее. Часть 4. Северная Прародина. Окончание

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Аркаим: Исследования. Поиски. Открытия / сост. Н.О.Иванова. - Челябинск, 1995.
2. Аркаим: Некрополь /сост. Д.Г.Зданович. - Челябинск, 2003.
3. Аркаим; 1987-1997.: Библиографический указатель / Д.Г.Зданович, Е.И. Коган, Н.Н. Орлова. - Челябинск, 1999.
4. Генинг В. Ф., Зданович Г. Б., Генинг В. В. Синташта: археологические памятники арийских племен Урало-Казахстанских степей. Т. 1. - Челябинск, 1992.
5. Генинг В.Ф., Зданович Г.Б., Генинг В.В. Синташта. Челябинск, 1991;
6. Генинг В.Ф. Этническая история Западного Приуралья на рубеже нашей эры. (пьяноборская эпоха III в. до н.э. - II в. н.э.). М"., 1988;
7. Зданович Д.Г. Аркаим: древность, модерн, постмодерн // Национальная безопасность и геополитика России, 2000, №8-9
8. Комплексные общества Центральной Евразии в III-! тыс. до н.э.: региональные особенности в свете универсальных моделей. Материалы к конф, - Челябинск, 1999. (на рус. и англ. яз.).
9. Корякова Л.Н. Ранний железный век Зауралья и Западной Сибири. Свердловск, 1988;
10. Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время: Археология СССР. М., 1989;
11. Эпоха бронзы лесной полосы СССР: Археология СССР. М., 1987.

Дополнительная Литература
Б.С. Ерасов. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия. М:, Аспект Пресс, 1999 г.
В.П. Андрущенко. Социология. Наука об обществе. Х:, Институт востоковедения и международных отношений. Харьковский коллегиум. Кафедра истории, философии и политических наук, 1996 г.
А.В. Бакунин. История Урала с древнейших времён до 1861г. М:, Наука, 1989 г.
Н.Б. Виноградов. Страницы древнейшей истории Южного Урала. Ч:, Южно-Уральское книжное изд-во, 1997 г.
С.И. Руденко. Башкиры. Историко-этнографические очерки. М:, Академия наук СССР, 1965 г.
Г.Б. Зданович. Аркаим: Исследования. Поиски. Открытия. Ч:, Каменный пояс, 1995 г.
П. А. Сорокин. Человек. Цивилизация. Общество. М:, Наука, 1992 г.

Дореволюционная История: