Вы здесь

ПОЛИТИЧЕСКИЙ БЛЕСК И НАУЧНАЯ НИЩЕТА МАРКСИЗМА

Главные вкладки

От РП: Качественная профессиональная научная статья о марксизме с научной точки зрения, старая, но от этого не менее верная. По сути, то же самое, что мы говорим уже давно: марксизм - не наука, а голимое шарлатанство. Маркс и Энгельс - два довольно способных и ярких публициста тех лет, но весьма невежественных и не очень порядочных человека скроили из обрезков чужих работ и мошеннических приёмов то, что называется марксизмом. По сути, это конспект некоторых теорий 19 века, преломлённых в мозгах двух малограмотных полуобразованных публицистов. Как вежливо высказался о них автор работы "они нарушали элементарные законы науки", в общем, это и значит шарлатанство. Любой непредвзятый взгляд на их творения вызывает просто удивление - как вот это можно было воспринимать всерьёз. Но тогда научный метод ещё не развился как следует и можно сделать на это скидку, однако чтобы воспринимать всерьёз бредни Маркса с Энгельсом надо иметь действительно повёрнутые сектантские мозги Если бы не стечение обстоятельств в результате которого ленинская партия пришла к власти в России эту дрянь помнили бы только специалисты-историки. Так что неудивительно, что марксизм оказался на свалке истории, а современные марксисты - неадектватные убожества, вызывающие презрение пополам с жалостью к убогим сектантам. Тем не менее, эти мёртвые пытаются хватать за ноги живых. "Они ничего не забыли и ничему не научились." (С) Конец статьи характерен для перестроечных времен, но как говорится, из песни и научной статьи слова не выкинешь.

Встреча марксиста с Учителем и Основателем

Несколько лет назад в нашей стране прошла дискуссия о марксизме. Высказывались самые разные точки зрения, были и критические оценки взглядов Маркса и Энгельса, и восторженные от­зывы об их идеях и концепциях. Дискуссия отра­зила, стремление одних ученых и публицистов пе­реосмыслить то, что никогда раньше у нас не ста­вилось под сомнение, и желание других защитить близкие их уму и сердцу теоретические построе­ния [1 -14].

Нельзя сказать, что отечественное марксове-дение до конца 80-х годов не имело никаких до­стижений. Публиковались и комментировались работы Маркса и Энгельса, издавались небезын­тересные книги и статьи биографического харак­тера. Однако при этом характерным было некри­тическое отношение к их творчеству, а сам марк­сизм изображался как чисто научная теория.

Дискуссия конца 80-х - начала 90-х годов выявила в теориях Маркса и Энгельса немало уязвимых положений и серьезных просчетов. Од­нако коренной поворот в осмыслении марксизма не произошел. Споры шли главным образом вокруг проблем, волновавших тогда обществен­ность, - социализм, демократия, революция, ста­линизм и т.д. К тому же полемический пыл жур­налистов быстро остыл, и о Марксе и Энгельсе стали вспомнить лишь эпизодически [15-17].

Между тем, выяснение сути марксизма имеет первостепенное значение для нашей науки. Марксистские идеи более 75 лет определяли ее развитие. Сейчас у нас все признают необходи­мость обновления общественных и гуманитар­ных наук [18-20]. Но эту задачу вряд ли можно успешно выполнить без осмысления того явле­ния общественной мысли, которое так сильно по­влияло на взгляды и методологию обществове­дов и гуманитариев и запечатлелось практически во всех их работах [21, с. 614].

О необходимости проанализировать теорию Маркса под научным углом зрения писал в одной из статей еще в конце прошлого века российский философ П.Б. Струве [22, с. 59]. Однако беспо­койное время, наполненное ожесточенным поли­тическим и социальным противоборством, не позволило ни ему, ни многим другим талантли­вым российским ученым подойти к раскрытию сути марксизма. За рубежом с конца прошлого века время от времени появлялись работы с критическим взглядом на эту теорию. Но непредвзя­тая научная экспертиза и там не была проведена. Помимо прочего мешало отсутствие источников (более или менее полные издания сочинений Маркса и Энгельса появились на Западе сравни­тельно недавно).

Объективный взгляд был затруднен потому, что марксизм в XXв. стал играть важную полити­ческую роль. В России после 1917 г., а затем в странах "реального социализма" было весьма сложно, а порой и опасно не только критиковать, но просто непредвзято анализировать произведе­ния Маркса и Энгельса. Сейчас все изменилось. О марксизме можно писать без оглядки на нена­учные обстоятельства. Он утратил идеологичес­кую исключительность. Его идеи прошли много­образную экспериментальную проверку во мно­гих странах. Соответствующую зрелость обрели и общественные науки. К тому же в распоряже­нии исследователей теперь 50-томное собрание сочинений Маркса и Энгельса на русском языке и уже 47 томов полного собрания их сочинений на языках оригиналов - МЭГА (подготовкой этого издания заняты марксоведы Германии, России, Нидерландов, Франции и других стран).

Полноценная научная экспертиза марксизма может быть проведена лишь усилиями многих ученых-специалистов в тех областях знания, в ко­торых проявили активность Маркс и Энгельс. В рамках данной статьи хотелось лишь наметить самые общие проблемы взаимодействия марксиз­ма и науки.

* * *

В сотнях книг и статей Маркса и Энгельса характеризовали как гениальных мыслителей, со­вершивших немало эпохальных открытий [23 - 30]. Но практически никто до сих пор, опираясь на конкретные материалы, не доказал их право на­зываться великими учеными, не рассмотрел их творчество в системе конкретных научных дис­циплин, не выяснил, в какой степени они были под­готовлены для работы в порой столь разнообраз­ных сферах знаний, соответствовали ли их работы принципам и методологии конкретных наук.

Заниматься наукой Маркс начал в Боннском университете. Затем он учился на юридическом факультете Берлинского университета. За дис­сертацию "Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура" в апре­ле 1841 г. ему было присвоено звание доктора фи­лософии [31, т. 40, с. 147 - 233]. После этого науч­ные занятия были продолжены. Маркс изучал труды по социальной истории, философии, поли­тической экономии, этнографии, геологии, инте­ресовался и естественными науками, даже мате­матикой [23]. Подводя итог своим научным заня­тиям, Маркс писал в 1859 г.: "Моим специальным предметом была юриспруденция, которую, однако, я изучал как подчиненную дисциплину наряду с философией и историей" [31, т. 13, с. 5].

Энгельс не закончил ни университета, ни даже гимназии. За год до завершения учебы отец, вла­делец текстильной фабрики, решил отправить старшего сына в Бремен изучать торговое дело. С конца 30-х годов Энгельс самостоятельно при­общался к работам философов, этнографов, со­циологов, экономистов, историков, уделил много внимания изучению военного дела, естественных наук [24].

Обладая несомненным литературным дарова­нием, теоретическими способностями, знанием иностранных языков (особенно этим отличался Энгельс), создатели марксизма подготовили и опубликовали большое число трудов на научные темы, высказали в них немало интересных сооб­ражений и догадок. Многие их работы написаны ярко, увлекательно и завораживают читателя. Однако дает ли все это право считать их выдающимися философами, историками, социо­логами, экономистами, филологами, этнографа­ми и т.д.? Эрудиция не всегда соседствует с науч­ностью и далеко не всегда ведет к научному ре­зультату. Некоторые прославленные ученые стали таковыми, не имея высшего образования, приобщаясь самостоятельно к научным знаниям. Но они отдавали все силы одной научной дисцип­лине, как правило, естественнонаучной. Иначе у Маркса и Энгельса. Они проявляли активность в самых разнообразных областях знаний, и прежде всего в обществоведении, где непрофессионалу особенно трудно ориентироваться и делать науч­ные открытия.

Важной предпосылкой научных достижений является специальная подготовка. Именно на сту­денческой скамье осваивается наука, познаются ее особенности и законы. Маркс такой курс обу­чения не прошел во многих, а Энгельс во всех без исключения интересовавших их дисциплинах. Поэтому они так и не смогли в полной мере осво­ить их методологию, те приемы и навыки, без ко­торых невозможна полноценная и плодотворная научная работа.

Науке они отдали много времени и сил [32, ч. 1, с. 134 -135,139 -151,168 -197,219 - 226]. Но она была далеко не единственным делом их жизни. Нередко они занимались ею лишь урывка­ми, иногда полностью отдаваясь публицистике или активной политической деятельности. Так, в первой половине 40-х годов немало времени ушло на сотрудничество в различных газетах и журна­лах, причем в некоторых из них Маркс был глав­ным редактором. С 1846 по 1852 г. они отдавали много сил организационной и пропагандистской деятельности в Союзе коммунистов и других рабочих и демократических организациях. С 1 июня 1848 г. до 19 мая 1849 г. Маркс и Энгельс издавали в Кельне ежедневную "Новую Рейн­скую газету", а затем и журнал под тем же названием. В 50-х - 60-х годах (почти 20 лет) Энгельс работал в конторе текстильной фабрики в Ман­честере, совладельцем которой был его отец. Возможности для занятий серьезной научной работой были очень ограничены. В этоивремя он и Маркс активно сотрудничали в "Нью-Йорк дей-ли трибюн" и в ряде других газет, чтобы послед­ний мог свести концы с концами и содержать свое многочисленное семейство. В 1864 - 1872 гг. не­мало сил Маркс отдал организационной и пропа­гандистской работе в IИнтернационале, а Эн­гельс затем - еще и во IIИнтернационале (1889 -1895) и т.д.

Могло ли все это - отсутствие специальной подготовки, разброс сил на различные научные дисциплины и, наконец, неоднократные продол­жительные перерывы в научных занятиях - при­вести к грандиозным достижениям и открытиям во всех областях знаний? Ответ напрашивается сам собой.

* * *

Научная теория не может сложиться как сум­ма разнородных идей и точек зрения, уже имев­ших хождение в различных сферах знания. Но именно так возник марксизм. Он был синтезиро­ван из весьма разноликих научных и ненаучных теорий: Маркс и Энгельс не скрывали имен своих предшественников. Имелись в виду немецкие фи­лософы, английские и французские экономисты и представители утопического социализма (Ге­гель, Фейербах, Смит, Рикардо, Фурье, Оуэн, Сен-Симон и другие) [31, т. 18, с. 496 - 499; т. 19, с. 185 - 230; т. 20, с. 16 - 27, 267 - 277]. В.И. Ленин позднее писал о трех источниках и трех состав­ных частях марксизма [33, т. 23, с. 40 - 48]. Число предшественников, составных частей и источни­ков можно еще увеличить. Но в любом случае на­прашивается мысль об идейной вторичности марксизма. Наши марксоведы были склонны до­казывать обратное, писать о новизне, оригиналь­ности и новаторстве [23,24]. Но это не подтверж­дает конкретный анализ. Все идеи и концепции, которые они аттестуют как новаторские, при ближайшем рассмотрении можно обнаружить в том или ином виде у предшественников или со­временников. Маркс и Энгельс по-своему переос­мысливали воспринятые положения. Но несо­мненно одно: все здание их концепции, включая исторический и диалектический материализм, политические, экономические и социальные взгляды, было сложено из чужих камней. Их фи­лософская и социальная концепция светили отра­женным светом.

Разрабатывая свою теорию, Маркс и Энгельс совмещали положения философии, истории, по­литической экономии и других наук. На их стыке не могли не возникнуть неувязки. Все эти науч­ные дисциплины имели свою специфику, методологию, эмпирику, логику. Пытаясь с помощью философских категорий определять закономер­ности исторического развития, и, исходя из исто­рического опыта и современных политических и социальных реалий, предугадывать характер об­щественных отношений в далеком будущем, они нарушали элементарные законы науки.

Центральное место в этом синтезе занимали представления социальных утопистов первой по­ловины XIXвека. Именно у них Маркс и Энгельс почерпнули общую концепцию исторического развития, критику современного общества, идею о ликвидации частной собственности, представле­ния о диктатуре пролетариата, о переходном пе­риоде, об исторической миссии рабочего класса, принципах организации и многое многое другое. Все это имело к науке весьма отдаленное отно­шение, так как затрагивало массу вопросов, не имеющих научного решения.

Маркс и Энгельс вводили и себя, и других в за­блуждение, когда позднее утверждали, что они пре­вратили социальную утопию в науку и создали "на­учный социализм" [31, т. 18, с. 262 и др.; т. 19, с. 115 и др.; т. 20, с. 27 и др.; т. 21, с. 508; т. 22, с. 197,276]. Есть все основания полагать, что они не превра­тили в науку утопический социализм, а придали многовековой мечте об обществе свободы и бла­годенствия наукообразный вид.

Синтетический метод был избран отнюдь не случайно. Он помогал существенно экономить силы и время за счет идей и концепций других мыслителей. Характерно, что марксизм возник уже в середине 40-х годов, когда Марксу и Эн­гельсу было соответственно 27 и 25 лет. Для мас­штабного научного открытия, причем в гумани­тарной и обществоведческой областях, возраст более чем скромный. К тому же к этому времени их научный потенциал был еще невелик, а наибо­лее интенсивные занятия наукой, в том числе и политической экономией, лишь предстояли. Но все становится на свои места, когда принимается во внимание, что марксизм изначально не был на­учной теорией и разрабатывался методом синтеза. Синтезировать чужие идеи, широко распростра­ненные тогда в среде интеллигенции и в рабочем движении Германии, Франции и Великобритании, было легче, чем искать истину в ходе многолет­них и кропотливых исследований.

Разработанная таким путем социальная теория позволила Марксу и Энгельсу, а затем и их последователям, не особенно утруждать себя при рассмотрении любой научной концепции, любого теоретического труда, явления общественной жизни. Для этого было достаточно подвергнуть их критике с заданной марксистской точки зрения. Не случайно в названиях их теоретических работ так часто встречалось слово "критика" и так много внимания уделялось ими полемике. Систему своих взглядов Маркс как-то обозначил как "материалистически-критический социализм"[31, т. 34, с. 235]. Критика, однако, в данном слу­чае не была равнозначна научности. Она по сути дела подменяла объективный анализ и являлась одним из проявлений отхода от научной методо­логии исследования.

* * *

Особого желания стать учеными-профессиона­лами у Маркса и Энгельса не наблюдалось. И дело не только в житейских проблемах. Они видели в научной работе не главную цель своей жизни, а лишь подспорье в политической борьбе, не способ познать истину, а подручное средство для измене­ния ненавистных им социальных порядков. В клас­сическом виде свое отношение к науке Маркс пе­редал в апреле 1845 г. в 11 тезисе о Л. Фейербахе: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его" [31, т. 3, с. 4]. Это высказывание считалось у нас высшей мудростью [23, с. 83 - 84]. При таком подходе наука лишалась независимости, а значит и объективности, становилась лишь звеном в цепи политического действия определенного класса. "Подобно тому как философия находит в пролета­риате свое материальное оружие, так и пролетари­ат находит в философии свое духовное оружие", -заявлял Маркс [31, т. 1, с. 428].

Еще социальные утописты (Г. Бабеф, Р. Оуэн, О. Бланки, В. Вейтлинг, Э. Кабе, Т. Дезами и дру­гие) совмещали подготовку своих концепций с ак­тивным участием в деятельности социалистичес­ких и коммунистических союзов. Маркс и Эн­гельс продолжили эту традицию и включились в борьбу за изменение мира в революционно-ком­мунистическом пролетарском духе с помощью научного знания. Активная пропагандистская де­ятельность в демократических и рабочих органи­зациях обогатила их новым социальным и поли­тическим опытом, способствовала выходу марк­сизма на арену общественной мысли. Однако в научном отношении они от этого ничего не при­обрели, скорее немало потеряли и не только по­тому, что отвлекались от конкретной научной работы.

Подчиняя свое творчество политическим це­лям, Маркс и Энгельс при подготовке той или иной работы на научные темы, соответствующим образом выстраивали факты и аргументацию. Ход исследования и его результаты были предо­пределены. Это легко установить на примере лю­бой обществоведческой статьи или книги. Здесь всегда прослеживается соответствующая идеоло­гическая установка и политическая позиция. Да­же свою "самую научную" работу -1 том "Капи­тала" - Маркс рассматривал как материал поли­тического характера, как "бесспорно, самый страшный снаряд, которой когда-либо был пу­щен в голову буржуа (в том числе и земельных собственников)" и все исследование подводил к мысли о необходимости экспроприации экспро­приаторов [31, т. 23, с. 772 - 773; т. 31, с. 453].

Включение в философский, социальный и экономический анализ идеологических представ­лений значительно снижало научность работ ос­нователей марксизма. Маркс же считал идеоло­гический аспект важной стороной научного труда и полагал, что вне политической деятельности ис­следователь не может достичь значительных на­учных результатов. Зять Маркса Поль Лафарг вспоминал его слова о том, что "ученый, если он не хочет сам снизить свой уровень, никогда не должен прерывать своего активного участия в об­щественной жизни и не должен сидеть вечно вза­перти в своем кабинете или в своей лаборатории, вроде крысы, забравшейся в сыр, не вмешиваясь в жизнь, в социальную и политическую борьбу своих современников" [32, ч. 1, с. 139 - 140].

Анализ творчества Маркса, Энгельса и их по­следователей, совмещавших научную работу с ак­тивной политической деятельностью, приводит к совершенно другому выводу. Полновесный науч­ный результат зреет именно в тиши кабинетов и лабораторий, а не на партийных собраниях, ми­тингах и баррикадах.

* * *

Заниматься исследованиями в рамках научно­го сообщества с соблюдением методологии и эти­ческих норм науки Маркс и Энгельс не собира­лись. Они с похвалой отзывались о выдающихся представителях естественных наук и тех общест­воведах, которых считали своими предшествен­никами или в чем-то единомышленниками, но совсем по-другому относились к подавляющему большинству ученых. Русский историк и социо­лог М.М. Ковалевский, посещавший Маркса, вспоминал, что тот «не высоко ценил своих "дру­зей только по науке" (scientificfriends), предпочи­тая им товарищей в классовой борьбе пролета­риата» [32, ч. 2, с. 42].

Используя науку в качестве вспомогательного средства в политической борьбе, Маркс и Эн­гельс считали инакомыслящих ученых политиче­скими противниками и вели с ними полемику на весьма повышенных тонах, навешивали на них идеологические ярлыки. В публицистическом за­доре они не знали удержу ("Святое семейство", "Немецкая идеология", "Нищета философии" и т.д.). На смерть известного французского соци­алиста П.Ж. Прудона Маркс в 1865 г. откликнул­ся весьма своеобразной с этической точки зрения статьей, где содержались такие характеристики, как "мелкий буржуа", "мещанская фантазия", "шарлатанство в науке", "высокопарная спекуля­тивная тарабарщина", "бесплодная болтовня" и т.д. [31, т. 16, с. 24-31].

Отношение к ученой братии, не желавшей примкнуть к революционному движению, Маркс выразил в ноябре 1848 г. в редактируемой им "Новой Рейнской газете" в статье "Подлость не­мецких профессоров". Тогда 99 ученых Берлина и Галле направили прусскому королю два адреса и выступили в них против революционного экс­тремизма. Маркс отреагировал на это следующи­ми словами: «Если народ одержит окончатель­ную победу, то, несмотря на всю "важность их на­учной профессии", эти господа сумеют быстро стать на сторону столь проклинаемого ими те­перь народного суверенитета. Но народ крикнет им тогда: "Слишком поздно!" - и быстро поло­жит конец всей мерзости привилегированной учености» [31, т. 6, с. 88].

Уже с середины 40-х годов Маркс и Энгельс начали разделять по классовому принципу не только общество, но и науку. Целые общество­ведческие дисциплины и направления предава­лись анафеме с классовой точки зрения. В "Ни­щете философии" Маркс писал: "Точно так же, как экономисты служат учеными представите­лями буржуазного класса, социалисты и комму-чисты являются теоретиками класса пролетари­ев' J[31, т. 4, с. 146]. В IIIразделе "Манифеста Коммунистической партии" идейные оппоненты марксизма стали представителями феодального, буржуазного и мелкобуржуазного социализма [там же, с. 448 - 457]. А в последующих работах можно встретить такие понятия, как "буржуазная наука", "общественная наука буржуазии", "мел­кобуржуазная точка зрения", "классические бур­жуазные экономисты", говорилось о "буржуаз­ной коже" классической политической экономии, об "ученых-филистерах", "политической эконо­мии рабочего класса".

Разделение науки по классовому принципу от­ражало ненаучность подхода к обществоведе­нию, нежелание работать в единой системе коор­динат с коллегами. Это было одним из самых зна­чительных прегрешений Маркса и Энгельса перед наукой. Ее плодотворное развитие мысли­мо лишь в едином научном пространстве, где сосу­ществуют и взаимодействуют различные теории и точки зрения. Разрушая его, провозглашая суще­ствование особой пролетарской науки, "классики марксизма" отчуждали себя от научного сообще­ства, создавали предпосылки для появления впос­ледствии целого слоя мнимых ученых - привер­женцев пролетарской концепции, не обладавших ни научной подготовкой, ни способностями, ни навыками исследовательской работы.

Научное сообщество Марксу и Энгельсу, как до них социальным утопистам, заменила не­большая группа сторонников из среды интелли­генции и рабочих. В этом хоре, как правило, не особенно искушенных в науке людей им было легко стать солистами.

Некоторые друзья Маркса, например, врач Людвиг Кугельман, советовали ему отказаться от политической деятельности и отдать все силы научным исследованиям. Но Маркс решительно от­верг этот совет и даже разорвал личные отноше­ния с Кугельманом [32, ч. 2, с. 194].

Не исключено, однако, что к концу жизни Маркс осознал обоснованность сомнений своего бывшего друга. Не этим ли объясняется его реше­ние прекратить в начале 70-х годов сотрудничест­во с IИнтернационалом и не проявлять большой политической активности. Психолог Л. Лобок по­пытался объяснить "трагическое предсмертное молчание" Маркса обескуражившими его успеха­ми лассальянцев в германском рабочем движении [34, с. 269 - 284]. Однако психоаналитические рас­суждения автора не убеждают. Логичней, опира­ясь на воспоминания видного немецкого социал-демократа В. Либкнехта, предположить, что Маркс понял невозможность совмещения поли­тической деятельности и науки и, пусть с боль­шим опозданием, сделал выбор в пользу послед­ней [32, ч. 1, с. 196]. К тому же после серьезных научных занятий политической экономией он уже вполне мог осознать, к чему ведет нарушение общих законов науки и применить к своему твор­честву любимую поговорку: "Подвергай все со­мнению" [31, т. 31, с. 492]. Не поэтому ли за 15 лет после выхода в свет Iтома "Капитала" (1867) Маркс так и не подготовил к печати последую­щие тома своей работы и в конце концов поручил это сделать Энгельсу после своей смерти?

Синтезирование чужих теорий, рассмотрение всех идей и явлений с заданной точки зрения и идеологической позиции значительно облегчали Марксу и Энгельсу сам процесс интеллектуально­го творчества, позволяли им значительно расши­рить диапазон научных занятий. Но каковы ре­зультаты их научной активности? Аргументиро­ванный и обстоятельный ответ на этот вопрос ученые пока еще не дали. Хотелось бы привести малоизвестные высказывания о научном творче­стве Маркса и Энгельса трех видных ученых.

Одним из первых научную оценку экономичес­ких взглядов, теории Маркса и его "Капитала" дал австрийский экономист, специалист по истории экономической мысли Е. Бем-Баверк: "Маркс вывел основы своей теории не из фактов путем здравого опыта или путем верного хозяйственно-психологического анализа, он строит свою систе­му на непрочном фундаменте натянутой диалекти­ки. В этом и состоит великий грех, вложенный Марксом в колыбель своей теории. Из него по не­обходимости вытекает все дальнейшее. Теории дано известное направление, а факты идут в дру­гом направлении, то там, то сям сталкиваясь с нею. Здесь первородный грех каждый раз порождает новый (...). У системы Маркса есть прошлое и настоящее, но никакого прочного будущего (...). В области естественных наук в настоящее время появление сочинения, подобного сочинению Маркса, было бы уже прямо невозможно, тогда как в области еще очень молодых социальных на­ук оно могло приобрести влияние, притом весьма большое, и утрачивать его будет только весьма и весьма медленно" [35, с. 106, 125].

В 1924 г. Альберт Эйнштейн провел научную экспертизу "Диалектики природы" Энгельса. Вот полный текст письма ученого: "Господин Эдуард Бернштейн передал мне рукопись Энгельса естест­веннонаучного содержания с просьбой высказать мое мнение, стоит ли публиковать эту рукопись. Мое мнехше следующее: если бы эта рукопись была написана автором, который не привлекал к себе интерес как историческая личность, я бы по­советовал не публиковать ее; ведь по своему со­держанию она не представляет особого интереса ни с точки зрения современной физики, ни с точ­ки зрения истории физики. Но я могу предпола­гать, что эта работа могла бы быть опубликована как интересный вклад в освещение интеллекту­ального развития личности Энгельса. А. Эйн­штейн. 30 июня 1924 г." [36, с. 597].

Имеет смысл привести высказывание такого оригинального исследователя, как А.А. Богда­нов. Вот как отозвался ученый во время одной из дискуссий летом 1927 г. о конкретных исследова­ниях Маркса: "... Если вы посмотрите работу Маркса, то вы увидите - сколько сделано, и сколь­ко недоделано и не отделано... Что вы имеете даже в его главном произведении "Капитал"? Вы имеете всего больше планы, отрывки, наброски, и во всем этом масса повторений, противоречий, вплоть до ляпсусов(...) На деле Маркс никогда не был ни тонким рассуждателем, ни схоластиком. Я скажу больше. Хотя Маркс и философствовал несколько тяжеловесно, - но все же основным дви­жущим мотивом у него был не теоретический ин­терес. Он решал задачу социально-исторического масштаба, а такая задача практическая, и потом уже теоретическая - постольку, поскольку это для практики нужно" [37, с. 35, 37]. Эти три высказы­вания, которые можно дополнить другими оцен­ками крупных ученых, в частности академиков В.И. Вернадского и И.П. Павлова [38 - 40], явно расходятся со столь привычными нам восторжен­ными отзывами о грандиозных открытиях и науч­ном методе Маркса и Энгельса.

Хотелось бы высказать несколько собствен­ных соображений о трудах Маркса и Энгельса в области истории, которая всегда их интересовала. Но с самого начала они искали в ней только под­тверждение своей историко-материалистической концепции. Особенно импонировали им истори­ки, подходившие близко к их представлениям о социально-экономических формациях и классо­вой борьбе. К источниковедческой стороне дела, одной из самых важных в исторической науке, они относились "раскованно", анализировали ис­торию Германии, России, Франции, Ирландии,

Польши и других стран на основе узкого круга ис­точников и всегда приходили к выводам, соответ­ствующим их политической и классовой ориента­ции.

Маркс и его друг нашли способ писать работы на исторические темы, не "припадая" к оригина­лам и документам. Они выбиргли понравившийся им исторический труд, созвучный их воззрениям, богатый источниками, и на его основе, с привле­чением ряда других работ писали свои историчес­кие труды. Так возникала "Крестьянская война в Германии" Энгельса, в ее основе лежала книга немецкого историка В. Циммермана "Всеобщая история крестьянской войны". То же собирался сделать и Маркс, конспектируя работу Л.Г. Мор­гана "Древнее общество". Использовав конспект, Энгельс осуществил это намерение и написал на основе этой книги брошюру "Происхождение се­мьи, частной собственности и государства [31, т. 7, с. 343 - 437; т. 21, с. 23 -178]. Таким обра­зом, они экономили силы на сборе материалов, включали в круг своих положений и историчес­ких концепций чужие материалы и идеи. Здесь научная вторичность их творчества выступала в наиболее чистом виде.

Нельзя не отметить склонность Маркса и его друга к исследованию новейшей истории - прист­растие, объясняемое стремлением включить ее в орбиту своей политической борьбы. А ведь исто­рия - наука о прошлом, и чем ближе историче­ские события к настоящему, тем меньше возмож­ностей для их глубокого научного осмысления. Когда же исследуемое прошлое непосредственно примыкает к настоящему, возможность вырабо­тать научный взгляд на события становится вооб­ще весьма проблематичной, в том числе, и из-за отсутствия источников.

Через призму своей классовой концепции очень пристрастно Маркс и Энгельс рассматрива­ли исторические факты и исторических деятелей. Вот что, например, говорилось в биографии Маркса о составленных им накануне смерти "Хронологических выписках" из работ различ­ных историков: "Марксу всегда претила поза по­казного беспристрастия, которым буржуазные историки маскировали свое оправдание политики господствующих классов. Рукопись его изобилу­ет гневными эпитетами в адрес угнетателей и за­хватчиков, властолюбцев-феодалов, коронован­ных деспотов, корыстолюбивых пап и епископов, проповедников религиозного фанатизма и мрако­бесия" [23, с. 628].

Энгельс видел главную задачу исторических исследований в переосмыслении всей истории че­ловечества под марксистским углом зрения. "Всю историю надо изучать заново, - писал он, - надо исследовать в деталях условия существования различных общественных формаций, прежде все­го пытаться вывести из них соответствующие им политические,   частноправовые,   эстетические, философские, религиозные и т.п. воззрения" [31, т. 37, с. 371]. Все сказанное не подтверждает обоснованность распространенной у нас точки зрения о том, что Маркс и Энгельс были выдающимися историками [41, 42]. В их работах на научные темы имеется немало признаков ди­летантизма: завышенная оценка собственных достижений, неуважительное отношение к "офи­циальной" науке, стремление заниматься исследо­вательской деятельностью вне научного сообще­ства, некорректные приемы полемики, нетерпи­мое отношение к критике в свой адрес, игнорирование методологии наук, попытки ста­вить и решать проблемы, не имеющие решения, склонность компенсировать недостаток взвешен­ных аргументов эмоциональными всплесками. Все это не было случайностью и отражало весьма сложные отношения между марксизмом и наукой.

Было бы, однако, неверно полностью отчуж­дать все написанное Марксом и Энгельсом от на­уки. Марксизм возник и развивался в течение не­скольких десятилетий и не мог не "подпитывать-ся" соками научного знания. Вряд ли можно согласиться с попытками ряда публицистов про­сто перечеркнуть все их творчество, представить Маркса "тупым немецким публицистом середины прошлого века" [43].

Поиск элементов науки в работах Маркса и Энгельса - не такое простое дело. У них не было ни чисто научных, ни чисто "ненаучных" произ­ведений. Нередко научные слои в марксизме за­теряны в пластах пустой идеологической и утопи­ческой породы. Многое зависит от того, когда написана та или иная работа и каково ее предназ­начение. К сожалению, участники дискуссии о марксизме проигнорировали вопрос об идейной эволюции Маркса и Энгельса и рассматривали как равнозначные в научном отношении их про­изведения 40-х годов и самого позднего периода. Между тем отличия были, и весьма значитель­ные. В развитии марксизма можно выделить по крайней мере три этапа: предмарксистский (до 1845 г.), раннемарксистский (до конца 50-х годов) и затем период зрелого марксизма. Наименее ценны работы раннемарксистского периода. В это время концепция Маркса и Энгельса была особенно одномерна: утопические, ультрарево­люционные и идеологические представления явно подавляли научные. Именно в этот период в теоретических работах они делают главный упор не на аргументированной, а чисто ругательной критике идей своих оппонентов.

Особенно ущербны с научной точки зрения написанные Марксом и Энгельсом документы рабочего движения. Их форма и содержание оп­ределялись не логикой научного исследования, а прежде всего желанием вызвать отклик и одобрение у рабочих. Тщательно учитывался низкий об­разовательный и культурный уровень последних, особенности психологии и умонастроения. Ана­лизировалась проблематика, которая интересо­вала рабочих и была связана с их повседневными заботами, надеждами на будущее. В данном слу­чае Маркс и Энгельс использовали приемы дру­гих пропагандистов и идеологов, в том числе и христианских. В этом один из секретов огромного успеха ряда их пропагандистских работ. Напри­мер, "Манифест Коммунистической партии" (под­готовлен на рубеже 1847 и 1848 годов) был издан практически на всех языках многомиллионными тиражами. Но от этого он не стал более научным. Уже сами по себе незрелые раннемарксистские взгляды сочетаются в этой работе с одномерными и утопическими представлениями немецких рабо­чих-коммунистов [31, т. 4, с. 419 - 459; 44, 45J. В "Манифесте" политический блеск марксизма и его научная нищета предстают в наиболее ярком виде.

Многие исследователи, в том числе и зарубеж­ные, обращали внимание на самый ранний период творчества Маркса (до 1845 г.). В это время оно еще не было так сильно деформировано пролетар­ской, революционно-коммунистической концеп­цией, и он успел в раде статей и в "Экономическо-философских рукописях 1844 года" высказать ин­тересные соображения о современном обществе и государстве. Наиболее же ценный научный мате­риал содержится в произведениях, написанных Марксом и Энгельсом с конца 50-х годов. Это было время наиболее интенсивных занятий, когда они внимательно следили за развитием науки. Их социальные взгляды обрели бблыпую науч­ность, многомерность, эластичность, взвешен­ность и рационализм. Более зрелой стала и их со­циальная концепция: представления о смене обще­ственных формаций, об историческом развитии и т.д. Чтобы убедиться в этом, достаточно срав­нить концепцию исторического материализма, из­ложенную в "Немецкой идеологии" (1845 -1846), и ту, которая содержится в предисловии к работе Маркса "К критике политической экономии" (1859) [31, т. 3, с. 11 - 78; т. 13, с. 5 - 9]. Именно в этот период эволюционируют их представления о социальном развитии, высказывается мысль, что общество "не может ни перескочить через есте­ственные фазы развития, ни устранить последние декретами", более взвешенными становятся представления о будущем обществе. Они отказы­вались "диктовать человечеству какие-то окон­чательные законы", выражать "заранее готовые мнения относительно деталей будущего обще­ства" [31, т. 18, с. 281 - 282; т. 22, с. 563; т. 23, с. 10; т. 35, с. 124; т. 36, с. 363 - 364].

В ряде произведений и писем Маркса и Энгельса появляются и самокритичные оценки ряда работ раннемарксистского периода, в том числе и "Мани­феста", критикуется догматическая интерпретация марксизма его сторонниками [31, т. 30, с. 266; т. 36, с. 363 - 364, 488, 497 - 498, 504; т. 37, с. 371; т. 38, с. 82; т. 39, с. 207]. Обращают на себя внимание и интересные высказывания о научном труде и творчестве [46, с. 15 - 21; 47, с. 194 -196].

С конца 50-х годов соотношение ненаучных и научных элементов в марксизме изменилось в пользу последних. Появились работы, которые могли стать предметом серьезного научного раз­говора. Однако и этот этап зрелого марксизма нельзя обозначить как научный - в нем еще про­должали играть значительную роль идеологичес­кие и утопические элементы. Поворот к научным методам исследования, выход в научное прост­ранство так и не состоялись. Убедиться в этом легко на примеро любого "позднего" произведе­ния. Достаточно, например, процитировать изве­стные высказывания Маркса 1875 г. из "Критики Готской программы" о коммунистическом обще­стве, где он совершенно в духе утопистов пред­сказывал наступление времен, когда "все источ­ники общественного богатства польются полным потоком", будет преодолен "узкий горизонт бур­жуазного права" и общество сможет написать на своем знамени "каждый по способностям, каждо­му по потребностям!" [31, т. 19, с. 20].

При поиске элементов науки в марксизме сле­дует учитывать, что Маркс и Энгельс были от­нюдь не равноценными теоретиками. Последний неоднократно писал о том, что в теоретическом отношении он играл вторую скрипку [31, т. 21, с. 220, 265, 300, 301; 32, ч. 1, с. 300]. "Все ориги­нальные мысли, вся наша доктрина принадлежат Марксу. Я ничего особенного не открыл", - гово­рил он французскому социалисту Ш. Раппопорту в 1893 г. [32, ч. 2, с. 99]. Наши марксоведы были склонны не замечать этого и изображать их как теоретических близнецов. Между тем, в словах Энгельса была большая доля истины. Он был в меньшей степени, чем его друг, образован и под­готовлен к научной работе, его произведения от­личаются гораздо большей научной вторичнос-тью, чем работы Маркса. После смерти друга и соратника Энгельс, опираясь на новейший соци­альный опыт, в чем-то усовершенствовал марк­сизм [24, с. 556 - 560]. Но стать в теории вровень с Марксом он так и не смог и остался, скорее, ин­терпретатором его идей.

О марксизме и научных достижениях Маркса часто судят по позднейшим высказываниям Эн­гельса, который называл его выдающимся эконо­мистом, историком, философом. При этом не за­мечают, что Энгельс не мог быть объективен. Осознавал ли он в конце жизни научную неполно­ценность марксизма? Вероятно, да. В августе 1884 г. Энгельс писал П. Лафаргу: "Человек, име­ющий идеал, не может быть человеком науки, ибо он исходит из предвзятого мнения" [31, т. 36, с. 170]. Так он отреагировал на содержавшееся в рецензии Лафарга утверждение, что у Марксабыл "политический и социальный идеал". Но Эн­гельс не мог не понимать, что тот был прав. Рево­люционно-пролетарский политический и социаль­ный идеал действительно сопровождал творчество Маркса, да и самого Энгельса. После 50-х годов влияние этого идеала на содержание их работ не­сколько ослабло. Они приблизились к тому, чтобы стать в полной мере "людьми науки". Но этот процесс так и не завершился.

* * *

В силу необычности марксизма как социаль­ной концепции, вобравшей в себя элементы уто­пии, идеологии и науки, своеобразно сложилась и его судьба после смерти Энгельса (август 1895 г.). Обычно теории, возникшие на основе законов и методологии науки, воспринимаются учеными разных стран более или менее одинаково. Они, как правило, не вызывают громкий резонанс в широких слоях населения, так как обращены к сравнительно немногочисленной группе специа­листов, но в ходе научных дискуссий и экспери­ментов совершенствуются другими учеными, из­бавляются от недостатков и неувязок. По-друго­му было с марксизмом. Он был сориентирован его создателями не на научную среду, где его пер­спективы были не особенно блестящи, а на рабо­чих. И неудивительно, что именно тут он получил особенно широкое распространение, прежде все­го из-за наличия в этой теории близких и понят­ных рабочим утопических революционно-комму­нистических представлений. Поскольку рабочий класс в XXвеке стал в мире серьезной социаль­ной силой, постольку и марксистская концепция обрела всемирное звучание.

С другой стороны, в судьбе марксизма после 1895 г. наблюдается устойчивая тенденция к на­учному регрессу. Если при жизни Маркса и Эн­гельса он развивался от утопии и идеологии в сто­рону науки, хотя так и не стал научной теорией, то теперь имел место обратный процесс. Одна из причин: последователи Маркса и Энгельса, в том числе и теоретики рабочего движения, по всем статьям уступали в интеллектуальном отношении своим учителям и не были в состоянии ни усовер­шенствовать теорию, ни даже удержать ее на прежнем уровне в условиях быстро меняющейся обстановки.

Характер и масштабы восприятия марксизма в разных странах зависели от их социально-эконо­мического развития. В Западной Европе и США, где экономическая и политическая ситуация не стыковалась с революционно-коммунистической ориентацией марксизма, его успехи были скром­ными.

Иначе в России. Здесь в условиях экономичес­кой и социальной нестабильности антикапитали­стические настроения наблюдались во всех слоях общества, и марксизм получил более широкое распространение, чем на Западе. Не случайно именно в России были опубликованы первые пе­реводы "Капитала", а на рубеже веков на русском языке увидели свет многие другие работы Марк­са и Энгельса. Их антикапиталистические теории находили отклик даже в среде русских ученых [32, ч. 2, с. 32 - 33]. На основе марксизма форми­ровалось российское рабочее движение, и он стал идейной платформой возглавляемой В.И. Лени­ным партии большевиков. Последние в соответ­ствии со своими ультрареволюционными взгля­дами и весьма невысоким уровнем научной подго­товки, восприняли более утопическую и идеологизированную версию раннего марксизма, в очень малой степени "замешенную" на науке.

Эту особенность уловил Николай Бердяев. Он писал, что русский большевизм "воспринял преж­де всего не детерминистическую, эволюционную научную сторону марксизма, а его мессианскую мифотворческую религиозную сторону" [48, с. 41]. Характерно, что среди большевиков из работ Маркса и Энгельса наибольшей популярностью пользовался весьма слабый в научном отношении "Манифест Коммунистической партии". Им вос­торгался Ленин и считал гениальной работой, ко­торая стоит целых томов [33, т. 2, с. 10; т. 26, с. 45; т. 33, с. 22]. Когда анализируешь тактику больше­виков в ходе подготовки октябрьского восстания и после него, вспоминается второй раздел этой работы с его бабувистскими, ультрареволюцион­ными положениями и программой действий рабо­чего класса после победы революции, с уповани­ем на насилие и централизацию. Определение "коммунистическая" вожди большевиков вклю­чили в новое название своей партии в 1918 г. так­же под влиянием "Манифеста" [33, т. 31, с. 179; т. 36, с. 63].

Наряду с К. Каутским, Э. Бернштейном, Ф. Мерингом Ленин принадлежал к числу тех, кто досконально знал творчество Маркса и Эн­гельса. Его перу принадлежат два биографиче­ских очерка о них, ряд марксоведческих статей. Однако защищенность на политике помешали ему взглянуть на марксизм с высоты науки, пре­одолеть религиозный подход к нему. "Учение Маркса всесильно, потому что оно верно", - без­апелляционно заявлял он. И отмечал в одном письме Инессе Арманд: «Я все еще "влюблен" в Маркса и Энгельса, и никакой хулы на них выно­сить не могу спокойно. Нет, это настоящие люди! У них надо учиться. С этой почвы мы не должны сходить» [33, т. 23, с. 43; т. 49, с. 378].

Победа большевиков в октябре 1917 г. привела к появлению у их вождей новых теоретических ил­люзий, к укреплению их утопических и идеологи­ческих представлений. Сложились условия для дальнейшего "обезнаучивания" марксизма, вымы­вания из него слоя научных идей и положений. В сталинизме этот слой уже полностью отсутст­вовал, и марксизм превратился в наукообразную социальную пролетарскую религию, со всеми ее атрибутами.

Этот полностью выхолощенный и идеологизи­рованный марксизм в течение многих лет и деся­тилетий, вплоть до самого последнего времени, определял развитие нашей страны и ее науки. С его помощью из истории, политической эконо­мии, философии, социологии и многих других дисциплин вытравливали все научное, предава­лись анафеме неординарные мысли. Со ссылками на марксистские принципы, во имя их торжества объявлялись буржуазными и репрессировались целые научные дисциплины и направления, высылались за границу, ссылались в дальние го­рода, бросались за решетку, уничтожались выдающиеся ученые.

Конечно, Маркс и Энгельс не несут ответст­венности за преступные варварские действия сво­их последователей. Но и полностью отчуждать их от всего этого тоже нельзя. Ведь именно они со­здали идейные и концептуальные предпосылки для подобного отношения к науке. И "ученики классиков" использовали ее в политических це­лях, разделяли ученых и дисциплины по классово­му принципу, внедряли в нее ненаучные принци­пы и методологию, сеяли в среде ученых подозри­тельность и злобу. Обрушивая репрессии на "неугодных", разрушая науку, подчиняя ее тем или иным сиюминутным политическим целям, Сталин и его единомышленники в нашей стране и в других странах "реального социализма" несо­мненно опирались на "наработки" Маркса и Энгельса.

История марксизма насчитывает почти 150 лет. С середины XIXв. его создатели с помощью сво­ей теории проверяли время и науку. Сейчас время и наука экзаменуют марксизм. Нужно сделать так, чтобы в ходе этого экзамена не были преда­ны забвению научные элементы их творчества. Поэтому вряд ли правильно прекращать марксо-ведческие исследования. Но их следует проводить на строго научной основе, без оглядки на тради­ционное религиозное, казуистическое и цитатническое марксоведение.

РОКИТЯНСКИЙ Яков Григорьевич - кандидат историче­ских наук, обозреватель журнала "Вестник Российской академии наук".

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 64    №4   1994 с. 334

 

Его время истекло

 

ЛИТЕРАТУРА

1.Ципко А.С. Истоки сталинизма // Наука и жизнь. 1988. №11, 12; 1989. №1,2.

2.        Бутенко A.M. Виновен ли Карл Маркс в "казар­менном социализме"? // Философские науки. 1989. №4.

3.        Шабатин Н.И. О "марксизме" Сталина (Размыш­ления по поводу статьи А. Ципко "Истоки социа­лизма") // Научный коммунизм. 1989. № 8.

4.        Никифоров А. Переживет ли марксизм перестрой­ку // Общественные науки. 1990. № 3.

     5.   Пантин И., Плимак Е. Идеи Маркса на переломе человеческой цивилизации // Коммунист.   1990. №4.

6.    Алтухов В. Марксистская диалектика стоит перед вызовом времени // Общественные науки. 1990. №5.

7.    Рокитянский Я.Г. Марксизм вчера и сегодня // Ра­бочий класс и современный мир. 1990. № 5.

8.         Марков B.C. Неразгаданный Маркс // Вестн. АН СССР. 1990. №5.

9.         Рябов А.В., Чепуренко А.Ю. Нужен ли сегодня К. Маркс? // Вопросы истории КПСС. 1990. № 7.

10.       Марксизм: proи contra. M.: Изд-во "Республика", 1992.

11.       Маркс: За и против (К новому осмыслению теоре­тического наследия Маркса и Энгельса.) М.: Зна­ние, 1991.

12.       Ципко А. Был ли Маркс социалистом // Социум. 1991. №1.

13.       Артамонов С Д. Собственность - основа прогрес­са // Вестн. АН СССР. 1991. № 4.

14.       Сухотин Ю.В., Дементьев В.Е. Смена идолов // Вестн. АН СССР. 1991. № 7.

15.       Красин Ю. Кризис марксизма и место марксист­ской традиции в истории общественной мысли // Свободная мысль. 1993. № 1.

16.       Мишин В. Был ли Маркс против Монтескье? // Об­щественные науки и современность. 1993. № 4.

17.       Согрин В. Новый взгляд на историю западного ка­питализма // Вестн. РАН. 1993. № 8.

18.       Рокитянский Я.Г. Будущее гуманитарных и обще­ственных наук // Вестн. РАН. 1992. № 10.

19.       Рокитянский Я.Г. Состояние экономических наук. Обсуждение в Президиуме РАН // Вестн. РАН. 1993. № 2.

20.  Яшин Я.Г. Историки на перепутье // Вестн. РАН. 1993. № 6.

21.  Лихачев Д.С. Как оживить литературоведение, со­хранить национальное достояние // Вестн. РАН. 1993. № 8.

22.  Струве П. Марксистская теория социального раз­вития. Критическое исследование. Киев: Издание Б. Яковенко и М. Власенко, 1905.

23.  Карл Маркс. Биография. 2 изд. М.: Политиздат, 1973.

24.       Фридрих Энгельс. Биография. М.: Политиздат, 1970.

25.       Выгодский B.C. Экономическое обоснование тео­рии научного коммунизма. М.: Политиздат, 1975.

      26.  Энгельс - теоретик. М.: Политиздат, 1970.

27.       Багашурия Г.А. Контуры грядущего. Энгельс о коммунистическом обществе. М.: Политиздат, 1972.

     28.  Степанова Е.А. Фридрих Энгельс. Краткий био­графический очерк. 3 изд. М.: Политиздат, 1980.

29.  Рахман Д.А. Великий учитель рабочего класса. Жизнь и учение К. Маркса. М.: Наука, 1968.

30.  История марксизма-ленинизма. Формирование, развитие и распространение марксизма, утвержде­ние его в рабочем движении. 40-е годы XIX века -1871 год. М.: Политиздат, 1986.

     31.  Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2 издание.

32.  Воспоминания о К. Марксе и Ф. Энгельсе. 3 изд., дополн. М.: Политиздат, 1983.

     33.  Ленин В.И. Полное собрание сочинений.

34.  Лобок Л. Подсознательный Маркс. Книга-гипоте­за или Евангелие, которое не исполнилось. Екате­ринбург: Средне-Уральское книжное издательст­во, 1993.

35.  Бем-Баверк Е. Теория Карла Маркса и ее критика. Под редакцией и с предисловием П.И. Георгиев­ского, С.-Петербург: Типография П.П. Сойкина, 1897.

36.  Karl Marx, Friedrich Engels Gesamtausgabe (MEGA). Erste Abteilung. Werke. Artikel Entwurfe. Bd. 26. Friedrich Engels. Dialektik der Natur (1873 -1882). Ap-parat. Berlin: Dietz Verlag, 1985.

37.  Рубин И.И. Абстрактный труд и стоимость в систе­ме Маркса. М.-Л.: Госиздат, 1928.

38.  Григорьян Н.А. Общественно-политические взгляды И.П. Павлова // Вестн. АН СССР. 1991. № 10. С. 80.

39.  Яншина Ф.Т. Неизвестный Вернадский // Вестн. РАН. 1993. № 9. С. 823.

40.  Соловьев Ю.И. Забытая дискуссия о генетике // Вестн. РАН. 1993. JNb 1. С. 54.

41.  Маркс-историк. М.: Наука, 1968.

42.  ГольманЛ.И. Энгельс-историк М.: Мысль, 1984.

43.  Галковский Д. "Разбитый компас указывает путь..." К вопросу об организации XIXМеждуна­родного философского конгресса в Москве // Не­зависимая газета. 1993. 23 апреля.

44.  Рокитянский Я.Г. Историзм в подходе к "Манифе­сту Коммунистической партии" // Новая и но­вейшая история. 1991. № 4.

45.  Рокитянский Я.Г. Марксизм и бабувизм // Великая

Французская  революция  в  трудах  К.   Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина. М., 1989.

46.  Предметный указатель ко второму изданию Сочи­нений К. Маркса и Ф. Энгельса (1-39тома). Часть вторая. Н-Я. Рубрика "Наука". М.: Политиздат, 1978.

47.  Предметный указатель ко второму изданию Сочи­нений К. Маркса и Ф. Энгельса (40 - 50 тома). Руб­рика "Наука". М.: Политиздат, 1986.

48.  Бердяев Н. Русский коммунизм // Новое время. 1990. №9.

 

Текущая Ситуация: 
Аналитика: 

Комментарии

Павел Краснов: "Когда я пишу правду про колхозы и Индустриализацию, что опровергает либеральные бредни, это

вызывает истерики либеральных идиотов, когда я пишу правду, которая опровергает бредни марксистов, это

вызывает истерики марксистских идиотов".

И вот, "правда" о марксизме переодически всплывает на страницах РП, данная статья тому доказательство.

Статью, уверен, мы разберем отдельно здесь http://ledokol-ledokol.livejournal.com/, а вот о предисловии,

можно и в комментарии отписать.

От РП: "Качественная профессиональная научная статья о марксизме с научной точки зрения, старая, но от этого

не менее верная."

Г-н Краснов подпирает прилагательными диссидентскую статью 1994 года, написанную бывшим работником Института

марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Яковом Рокитянским, который после 30 лет работы на Советскую власть прозрел

и решил искупить вину.

"По сути, то же самое, что мы говорим уже давно: марксизм - не наука, а голимое шарлатанство."

Читатель понимает, что это говорит Павел Краснов (регалий не знаю) и кандидат исторических наук Рокитянский,

автор таких известных произведений, как "Марксизм и бабувизм", "Красный диссидент", книга о богоискателе

Богданове и о первом руководителе Института марксизма-ленинизма Рязанове.

"Рязанов везде все и вся критиковал, но путано очень и вносил большой сумбур. Не был ни троцкистом, ни

правым, а вот при всех своих знаниях таким старым путаником. Его, по-моему, гораздо раньше 1937 года

сослали в Саратов."
В.М. Молотов, "140 бесед с Молотовым"

"Маркс и Энгельс - два довольно способных и ярких публициста тех лет, но весьма невежественных и не очень

порядочных человека скроили из обрезков чужих работ и мошеннических приёмов то, что называется марксизмом.

По сути, это конспект некоторых теорий 19 века, преломлённых в мозгах двух малограмотных полуобразованных

публицистов."

Во как! Способные, яркие, но невежественные, малограмотные и полуобразованные - это Вам, Павел, в Кащенко.

В Германии так попробуйте высказаться, где несколько музеев Маркса-Энгельса, а памятник М-Э поставлен в

центре Берлина.

Открываем либеральную википедию:В 1830—1835 годах Карл посещал гимназию Фридриха-Вильгельма (Friedrich-

Wilhelm-Gymnasium (FWG)) города Трир. Окончив гимназию в Трире, Маркс поступил в университет, сначала в

Бонне, где проучился два семестра, потом в Берлине, где изучал юридические науки, но впоследствии увлекся

историей и философией. В 1841 году Карл Маркс окончил Берлинский университет экстерном, представив

докторскую диссертацию под названием «Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура».

Диссертацию он защитил в Йенском университете из-за материальных трудностей её защиты в Берлинском

университете. По окончании университета Маркс переселился в Бонн, рассчитывая стать профессором.

Энгельс - В Бармене Энгельс посещал городскую школу (до 14 лет) и гимназию Эльберфельда (с 1834). В сентябре

1837 он по настоянию отца преждевременно оставил гимназию, чтобы работать продавцом в принадлежащей отцу

торговой фирме в Бармене. Он продолжил обучение на торгового работника с августа 1838 по апрель 1841 г. в

Бремене. Там он наряду с обучением подрабатывал бременским корреспондентом «Штутгартской утренней газеты» —

(«Stuttgarter Morgenblatt») и «Аугсбургской Общей Газеты» («Augsburger Allgemeine Zeitung»). Молодой Энгельс

написал свою первую статью в марте 1839, в возрасте 18 лет. С сентября 1841 Энгельс проходил годичную

военную службу в Берлине, также он посещал там лекции по философии в университете. Далее Энгельс направился

в Манчестер, чтобы закончить своё коммерческое образование на местной хлопкопрядильной фабрике, которой

владел его отец. Энгельс пишет статьи в газеты «The New Moral World», The Northern Star, Owenisten, «New

York Daily Tribune», в американские энциклопедии и немецко-французские ежегодники.

Боюсь даже точно назвать количество языков, на которых они говорили, читали и писали.
 

"Как вежливо высказался о них автор работы "они нарушали элементарные законы науки", в общем, это и значит

шарлатанство."

Какой науки? Они открыли и обосновали диалектический и исторический материализм. Основали науку об обществе

- обществоведение, которая преподавалась с 60-х гг. по 1991 год на всей территории СССР. С 1992 была

отменена, а в Беларуссии до сих пор изучается. Развивали политэкономию и философию, подытожив ее

многовековые достижения.

"Любой непредвзятый взгляд на их творения вызывает просто удивление - как вот это можно было воспринимать

всерьёз."

М-Э, а потом и Ленин доказали, что в общественной, в том числе научной, среде непредвзятых взглядов не

бывает, бывает взгляд правящего класса и взгляд угнетенного класса.

"...чтобы воспринимать всерьёз бредни Маркса с Энгельсом надо иметь действительно повёрнутые сектантские

мозги".

И их воспринимали Чернышевский, Добролюбов, Плеханов, Горький, А.Толстой, даже Богданов с Рязановым и 30 лет

Рокитянский.

"Если бы не стечение бстоятельств, в результате которого ленинская партия пришла к власти в России, эту

дрянь помнили бы только специалисты-историки."

Под стечением обстоятельств Краснов имеет ввиду отмену Крепостного права в России для развития капитализма,

засилие иностранных компаний и банков, колонизацию лапотной России, вывоз капитала зарубеж, как следствие, внешние кредиты

и, расплата - участие России в Первой Мировой войне. Отсюда крах феодально-капиталистической системы,

крестьянские восстания, всероссийские забастовки рабочих и дезертирство солдат. Действительно, случайность!

"Так что неудивительно, что марксизм оказался на свалке истории, а современные марксисты - неадектватные

убожества, вызывающие презрение пополам с жалостью к убогим сектантам."

Времена разные, в одни коммунисты похожи на убогих сектантов, в другие коммунистическая партия насчитывает

миллионы членов и десятки миллионов сторонников по всему миру. В одни времена буржуйские идеологи и

диссиденты чувствуют себя вольготно, а в другие пачкают штанишки и молча работают в Институте МЭЛ.

Однобокость во взгляде на коммуниста И.В. Сталина, вот что убожество. Сталин до конца своих дней следовал

марксизму-ленинизму, говорил об этом открыто и честно, этому есть тысячи документальных подтверждений. Не

замечать этого, извращать факты могут только подельники капиталистов.

Сталин усиливал диктатуру пролетариата,сближал неантогонистические классы, укреплял общественную

собственность на средства производства, планомерно улучшал положение трудящегося населения страны, а вместе

с ним и всего государства, распространял социализм (революцию) на другие страны мира. Все перечисленное

является постулатами марксизма, который Вы, господин Краснов, хаете, как очередной буржуйский прихвостень.

 

 

М-Э, а потом и Ленин доказали, что в общественной, в том числе научной, среде непредвзятых взглядов не бывает, бывает взгляд правящего класса и взгляд угнетенного класса.

Это, конечно, 5 +! Остальное в том же духе, потому можно смело пропустить. Итак, в науке бывают лишь взгляды правящего и взгляды угнетённого классов, запомним!... Интересно, а модель каких-нибудь водородных связей в растворах или в белках: она "на чью мельницу воду льёт" - на буржуйскую, или на пролетарскую?

.."они нарушали элементарные законы науки", в общем, это и значит шарлатанство."

- Какой науки?

Почтеннейший, во всех областях науки действует одинаковый свод правил. Это и есть "научность". Она одинакова и в биологии, и в обществоведении. Например, когда Вы перечисляете общественные пороки России начала ХХ века, а потом заявляете, что они, мол, предопределили приход к власти ВКП(б) (сарказм про "действительно, случайность"), то это и есть голимое шарлатанство с Вашей стороны. Т.е. нарушение законов науки и логики. Всё равно, что заявить, будто похолодание в середине кайнозойской эры неотвратимо должно было привести к возникновению разумной жизни.

Строго говоря, Вы и есть элементарный жулик. Как и все Ваши марксистские "братья по разуму и совести". Ей богу, не стоит Вам продолжать общаться с нами. Вас тут будут обижать.

Меня Вы можете обидеть, но как можно обидеть законы природы или общества, которые изучает марксизм-ленинизм?

"Интересно, а модель каких-нибудь водородных связей в растворах или в белках: она "на чью мельницу воду льёт" - на буржуйскую, или на пролетарскую?"

То, что Вы не понимаете Марксизм - это плохо, а то, что не пытаетесь понять его, делает Вас регрессивной какашкой. Водородные связи, углеродные связи, молекулярные связи не имеют партийности. Имеют партийность люди, которые работают в данной сфере. Например, создано лекарство от СПИДа, оно сразу же должно стать достоянием общественности, должно быть налажено массовое производство и т.д.! Эй, нет, если капиталист у руля. Ему не выгодно, чтобы больные СПИДом вылечились, ему нужно, чтобы они лечились, лечились бесконечно долго, чтобы капали денежки. Поэтому полученное лекарство распространяется по избранным или вовсе кладется в стол.

Например ученый не смог поделить атом и в своих работах утверждает, что делимость конечна, что есть первочастица, из которой все произошло. Его посыл подхватывает церковь и сообщает, что возможно из этой горсти частиц Господь создал мир! Слава Господу нашему, все идут в церковь, так как в науке уже делать нечего, наука закончилась. Что делать с таким ученым? И таких случаев в науке, где многое объяснялось божественным вмешательством было не мало. Марксизм об этом говорит, что наука еще слаба, чтобы раскрыть все тайны природы, а тайны природы бесконечны. Но наука, если ее не тормозят буржуи, может открыть много таких тайн и применить их на благо человечества.

Пример атомной бомбы и атомной электростанции, главное - в чьих руках водородные связи.

Так же марксизм говорит и о связях в атомах, что они притягиваются взаимными противоположностями + на -. Водород, как вы помните, 1 +, кислород 2-. Вот и соединение H2O. Посмотрите на атом. Здесь есть ядро, которое имеет положительный заряд, нейтрон (нейтральный заряд) и электрон(ы) с отрицательным зарядом , чем Вам не классовое общество (я говорю об общих законах), где есть 2 ярко выраженные противоположности и нейтрально большинство?

 

Про приход к власти большевиков.

Скажите мне, если бы партии большевиков не было вообще, могла бы она прийти к власти? Я Вам помогу, нет. Не может прийти к власти то, чего в природе нет. Этому тоже учит м-л. Значит для того, чтобы прийти к власти должна быть партия, для партии нужны большевики, для большевиков нужна идея, для идеи - человек, который ее озвучит, придумает. Таким человеком стал Карл Маркс и Фридрих Энгельс, а после них долгая и упорная работа социал-демократов по всему миру в том числе и в России.

 

Если бы Российская Империя была процветающей страной, где нет проблем и противоречий, исчез бы царизм? Нет. Если бы временное правительство смогло удовлетворить запросам большинства, осталось ли оно у власти? Да. Но все дело в том, и этому учит М-Л, что феодализм и капитализм не могут решать проблемы в пользу большинства, а социализм и коммунизм может. Так в чем же мое шарлатанство, что феодальный капитализм загнал себя в угол и был свергнут, когда не смог разрешить противоречия в обществе в пользу большинства? А Ленинская партия, как растущая и набиравшая авторитет партия подхватила страну, потому что могла подхватить и это, брат, жизнь, отраженная в марксизме.

 

Почему М-Л жив, потому что он отражает (объясняет) действительность. Почему жив национализм? Потому что он отражает (объясняет) действительность. Почему живы религии, потому же. Но чем сильнее будет становиться наука, тем слабее будут религии. Чем сильнее будет местная буржуазия, тем сильнее будет местный национализм. Чем сильнее будут транснациональные корпорации, тем сильнее будет космополитизм. Это же так очевидно! Это марксизм! Так что, как однобокие могут обидеть полноценного? Только в обществе однобоких, Вы ведь это имели ввиду?

Почтеннейший, вы занимаетесь каким-то словоблудием. Тут подобные занятия не в чести. Ступайте к сверстникам - тут люди взрослые общаются.

Пример атомной бомбы и атомной электростанции, главное - в чьих руках водородные связи.

cheekyЯ просто в экстазе. Марксист - это просто феерический идиот, причем с запредельными амбициями.

"ядро, которое имеет положительный заряд, нейтрон (нейтральный заряд) и электрон(ы) с отрицательным зарядом , чем Вам не классовое общество (я говорю об общих законах), где есть 2 ярко выраженные противоположности и нейтрально большинство?"

Ураган какой-то. Вы просто конкретно умственно и психически нездоровая особь.. Брысь в палату на процедуры, марксист. Похоже, это слово можно делать ругательством.

Слышите, придурошный клоун, кончайте загаживать сайт своими идиотскими копипастами и жирным шрифтом, а то вылетите быстрее собственного визга. Первое и последнее предупреждение.

Идиоты не понимают значений слов. "Диссидентской", любезный идиот, научная статья в резензированном журнале 94 года быть не может по определению. Вы не знаете значения слова "диссидент", как и прочих.

Во как! Способные, яркие, но невежественные, малограмотные и полуобразованные - это Вам, Павел, в Кащенко.

В Кащенко надо было вашему папе, который вместо того, чтобы стерилизоваться, стал плодить потомственных дебилов. Способных и необразованных людей - сколько угодно и повсеместно.

В Германии так попробуйте высказаться, где несколько музеев Маркса-Энгельса, а памятник М-Э поставлен в центре Берлина.

Слыш, павиан лживый, своему папе будешь так говорить, понятно? Прикольно - я как раз так и высказывался в Берлине, весело обсуждая с немцами за пивом Карлушу и Фрица, над ними там потешаются. Можно пойти плюнуть на памятник, никто слова не скажет, но это вообще-то нехорошо. Интересно, где те марксисты, что поставили памятник?

Боюсь даже точно назвать количество языков, на которых они говорили, читали и писали.

Это, дебил кухонный, не показатель научного уровня. Способности к языкам и науке - принципиально разные вещи.

Под стечением обстоятельств Краснов имеет ввиду отмену Крепостного права

Недоумок, крепостное право отменили более чем за полвека, не надо, клоун, приписывать окружающим то, что они не говорили, будете выглядеть тем, кто вы и есть - лжецом. Революция в России произошла вопреки марксизму и сам Ленин за несколько месяцев "до" говорил, что он до революции не доживет. А в развитых странах, как Маркс обещал - почему-то ничего. Печалька. Но марксисткой тупой лживой сволочи хоть в глаза плюй.

Специально не раз говорилось для идиотов, в том числе и в предисловии, что во времена Сталина научный метод все ещё формировался, науки об обществе были неразвиты и следовать ошибочным гипотезам такого плана было нормально, а сейчас это идиотизм, но марксистская падаль продолжает визжать свое.

Вы, любезный, конченый идиот без чести и совести, ложь и бред практически в каждом параграфе, что я глянул. Дальше читать ваш словесный понос не стал, идите лучше вываливать помои из своей башки в свой говнобложик для таких же тупорылых сектантов.

Да ладно, Павел - оно того не стоит! А вот, что полезнее - поставить более совершенный "бан". Г-н "марксист" уже и забаненный сюда "по-еврейски" пролезал за последние сутки под другим ником.

А вообще - забавно! За столько лет, что РП работает, не припомню ни одного яркого собеседника-марксиста. Ни одного! Вместо того, у всех какие-то одинаковые черты, хоть и не родственники - как у "даунов". Сочетание миссионерского рвения и какого-то сумеречного сознания. Что это - "синдром марксизма?"

Я вообще не знаю ни одного вменяемого марксиста. Да, про черты даунов ты совершенно прав. Это сектанты - недоумки. Только такие и верят в эту ахинею. Там где надо не верить, а знать и думать им не место. Что забавно, это секта виртуальных сектантов. В реальной жизни они паталогически ленивы и беспомощны. Реальные миссионеры, например, те же мормоны или мусульмане едут проповедовать в нищие деревни, в джунгли, горы. А эти только в интернете или своем кружке таких же. Жалкое и мерзкое зрелище.