Вы здесь

Лысые Гардемарины

Главные вкладки

Адмирал Нахимов (1946) DVDRip - скачать бесплатно magnet и torrentОт РП: Очень старая статья с почти забытого ресурса, когда сам Мухин ещё не окончательно двинулся, а его газета не превратилась в помойку. Прошло 15 лет, а статья, написанная уже теперь покойной Владой Селиной в ельцинские времена, как будто писалась вчера. Ничего удивительного, несмотря на пропагандисткое "вставание с колен" у власти всё те же узурпаторы, предатели и уголовники. Понятное дело, что и идеологическая обслуга у них соответствующая и фильмы этой обслуги, профинансированные омерзительной преступной властью и не могут быть ничем иным кроме дерьма. Но так было не всегда. Даже поздний советский кинематогроф каждый год создавал шедевры, которые любимы народом даже спустья десятилетия. Советский кинематогроф сталинских времён вовсе был мировым лидером. Русская история настолько захватывающе интересна, что можно брать просто любой период - от легендарного Славянска или вполне реальных Киева и Новгорода, Рюрика, Святослава и Игоря до Андропова. По любой полусотне лет можно снять минимум пару десятков захватывающих фильмов - от Рюрика и Гостомысла до Андропова. Такой истории нет ни у одного народа.

Когда наша Родина была великой державой и называлась СССР, у нее были не только первоклассная армия, сильнейшая промышленность, мощная наука, замечательная литература, но и отличное кино.

Известно ли Вам, дорогие читатели, что даже не отличавшийся симпатиями к нашей Родине английский кинорежиссер Альфред Хичкок говорил, что кино перестало быть балаганом и стало искусством после того, как на экраны вышли "Мать" Вс. Пудовкина и "Броненосец "Потемкин"" С. Эйзенштейна?

О том, что до 1956 г., до появления чухрайщины, именно наш, советский кинематограф держал пальму первенства в мире свидетельствует и такой факт: если русские привозили фильм на международный кинофестиваль, то без награды не уезжали. Причем, какие фильмы получали награды? Откровенно просоветские, прорусские и антизападные! Почему? Ответ прост - это были истинные шедевры, снятые не на год, не на 10 лет, а на тысячелетия!

К примеру, на Венецианском кинофестивале 1932 г. был премирован фильм "Путевка в жизнь". "Петр I" 1936-1937 гг. завоевал большую золотую медаль Всемирной Парижской Выставки. "Радуга" 1943 г. - "Оскар" за лучший иностранный фильм года. Добавим также, что когда почитатели некоего Михалкова начинают объявлять "Оскар" главным мерилом мастерства кинематографиста, надо помнить, что все тот же великий Хичкок, заложивший все основы триллера, детективного фильма и фильма-саспенса, еще раз повторю, стоявший на антисоветских позициях, тем не менее не получил ни одного "Оскара", хотя почти каждый его фильм - шедевр, недосягаемый для всех этих спилбергов, взятых вместе с лукасами. Почему? Да потому что был ревностным католиком, а не протестантским сектантом.

1946 г. - Венецианский кинофестиваль отдает предпочтение замечательному фильму "Клятва", воспевающему подвиг Советского Народа, народа-воина, народа-созидателя, который, увы, благодаря хрущу кукурузному и его подпевалам, мое поколение ни разу не видело.

1947 г. - в Венеции триумф фильма "Непокоренные", год спустя - урожай призов собирает "Адмирал Нахимов".

На первом же Каннском кинофестивале завоевал награды "Каменный цветок". Не меньшей популярностью пользовался и "Садко" в Венеции.

В 1954 г. практически все награды в Каннах забрал последний советский исторический фильм "Герои Шипки", откровенно славянофильский и воистину патриотический...

Когда же премии вручают михалковым и прочим германам, то это уже не награды за искусство, а замаскированные под Оскаров и золотых львов иудины сребреники вроде нобелевской премии Михаила нашего Раисовича.

Кстати о Михалкове. Его популярность на Западе объясняется очень просто: все его фильмы о России (в том числе и снятые в Советское время) сняты так, будто их снимал иностранец. Горы икры, стада цыган, бочки водки и медведи на улицах - пошлые, разнузданные, гадкие лубки. Если честно, я мечтала забросать "мэтра" тухлыми яйцами еще в далеком детстве за испохабленную им "Даму с собачкой". Странная шутка получилась: у еврея Хейфица "Дама" стопроцентно чеховская, русская, у рюсского патриёта Михалкова - какой-то пошлый лубок в стиле голливудской "Карениной".

О последнем "шедевре" тезки хруща кукурузного писано много. Любая, хотя бы мало-мальски патриотическая печать и даже демократические СМИ, не лишенные обычного вкуса, единодушно осудили его "Сибирского цирюльника". Глупый, непристойный фильм, восхваляющий предателя и США, рассчитанный на американского, а не на русского зрителя, вдобавок уже замаранный изменой. Добавлю лишь вот что. Во-первых, несмотря на папу-лауреата, с музыкальным образованием у Никиты Сергеевича видно что-то туговато. Весь фильм вещают о Моцарте, но при чем тут "Севильский цирюльник"? Моцарт написал оперу "Женитьба Фигаро", а вот "Цирюльник" - это, вообще-то, Россини.

И еще кое-что. Вы знаете, сколько лет должно быть юнкеру? Правильно - максимум года 22. Так с какой стати его играет господин Меньшиков, коему пошел пятый десяток?!

Впрочем, то же самое относится к пошленькому сериалу - непременному завсегдатаю рыссыянских телеканалов по новогосударственным праздникам. Я имею в виду "Гардемаринов". Как подобострастно и издевательски над свой историей сообщают в фильме: "Царь Пётр прорубил окно в Европу, воспользоваться же открытой дверью почему-то никому не приходило в голову..." Это просто противно, а смешно другое - большинство гардемаринов (гардемарин - ученик старшего курса морского кадетского корпуса) надевали офицерские погоны лет в 16, а то и пораньше. Великовозрастных 30-летних гардемаринов в природе не существовало, точно так же, как не существовало и 40-летних юнкеров.

В XVIII-XIX вв. люди взрослели рано и с юных лет были готовы нести службу. Замечательный екатерининский полководец Петр Александрович Румянцев участвовал в войне со Швецией в чине подпоручика (уже никак не юнкер) в возрасте 15 лет! В 14 лет надел офицерские погоны изестный всему миру Михаил Илларионович Кутузов. В 15 лет получил чин мичмана (первый тогда на флоте офицерский чин) Павел Степанович Нахимов. Кстати, а почему бы вместо пошловатого сериальчика а la Дюма не снять было фильм о Нахимове и его одноклассниках - о настоящих гардемаринах? Анжу и Рейнеке стали знаменитыми полярниками, Бестужев, Завалишин, Беляев - декабристами, Даль - составитель Первого Толкового Словаря и, конечно же, сам Нахимов - национальный русский герой и великий военачальник. (От РП: Не разделяем мнение автора, особенно о первом фильме, где вполне достаточно симпатичных русских патриотов - Бестужев, Лядащев и, естественно, жаждущие служить России сами друзья-гардемарины - "Судьба и Родина едины". Увы из последующих фильмов каждый намного слабее предыдущего по мере приближения к возвращения страны на "столбовую дорогу цивилизации").

Вот вам тема для десятка сериалов! Но нет, пока у власти "ельцины", прикормленные им жигуновы и михалковы, будут снимать только антирусское, только антисоветское кино.

Что ни говори, а кинематограф, как в зеркале, отражает суть государства и его отношение к истории и классике.

При Сталине возвеличивали Иоанна Грозного и Суворова, Кутузова и Александра Невского, советских воинов и тружеников. Нынешний режим поет хвалу изменникам Родины, америкосским подстилкам, проституткам и сутенерам. Верно подмечали древние - вещи познаются путем сравнения. Вот и сравнили... В чью пользу сравнения, думается, ясно каждому.

Владислава СЕЛИНА, Сталинград

* * *

Что нам, действительно, Дюма? Ведь реальная история России намного интереснее реальными событиями. Вот пример второй половины XVIII в. (процитирую свой пересказ событий "Истории России" В. Соловьева, данный мною в "Путешествии..."):

- Россию по-прежнему терзали набегами крымские татары - вассалы Турции. Органическим врагом Турции была Австрия. Враг моего врага - мой друг. Так надолго Австрия стала пусть и неверным, но союзником России. А соперником Австрии на континенте была Франция. По тем же причинам для нее любой враг Австрии и России был другом. В Швеции нарастали силы, жаждавшие реванша за поражения, нанесенные Россией в Тридцатилетней войне. Пруссия спокойно выжидала в нейтралитете, чтобы отхватить в этой драке куски пожирнее.

Европа разделилась на два лагеря - в одном Россия с Австрией и лишь потенциально Англия - традиционная противница Франции. В другом - Франция, Турция, Швеция. Оба лагеря бросились в Польшу с тем, чтобы обеспечить там короля, лояльного к своему союзу. Франция боролась за Станислава Лещинского, Россия - за курфюрста саксонского Августа.

22 февраля 1773 г. российская императрица собрала министров и генералитет, которые постановили:

"1) По русским интересам Лещинского и других, которые зависят от Короны Французской и Шведской и, следовательно, от Турецкой, до Короны Польской допустить никак нельзя.

2) Для того отправляемые в Польшу министры должны усиленно стараться, денежные и другие пристойные способы употреблять сообща с министрами союзников, чтобы поляков от избрания Лещинского и других подобных ему отвратить, для того этих министров надобно снабдить денежными суммами.

3) А так как может случиться, что вышеозначенные способы для отвращения таких вредных русскому государству предприятий окажутся недостаточными... без упущения времени на самих границах поставить 18 полков пехоты и 10 полков конницы... донских казаков 2000, гусар украинских сколько есть, из слободских полков 1000, из Малороссии 10 000, Чугуевских калмыков 150 да волжских тысячи 3".

Как в воду глядели: "пристойных способов" оказалось недостаточно. Пока из Вены в Варшаву шло 100 000 червонных, а посланник саксонский давал ежедневные обеды всего на 40 человек, пока русские везли туда "денежные суммы", шустрые французы сунули польским демократам более миллиона ливров, и те проголосовали за Станислава Лещинского.

Но подоспели деньги австрийские и русские. Ничего. Польские демократы и их взяли и еще раз проголосовали. Теперь за курфюрста саксонского. В Польше оказалось два "законных" короля - один профранцузский, другой - прорусский. Россия двинула в Польшу войска.

Лещинский стал собирать вокруг себя верных шляхтичей. Казалось, в патриотическом подъеме гордые поляки должны были дать мощный отпор интервентам. Куда там! Польша ведь стала демократической и цивилизованной. Историк Соловьев эти события описывает так:

"... русские беспрепятственно били приверженцев Станислава в Польше и Литве. Мы видели, что этих приверженцев было много, но вместо того, чтобы вести войну с русскими, они занимались усобицею, опустошением земель своих противников, приверженцев Августа. Они вредили русским войскам только тем, что утомляли их бесполезными переходами. Иногда большие массы поляков приближались к русскому отряду, распуская слух, что хотят дать сражение, но не успеют русские дать два пушечных выстрела, как уже поляки бегут; никогда русский отряд в 300 человек не сворачивал с дороги для избежания 3000 поляков, потому что русские привыкли бить их при встречах". Дожила Польша!

Лещинский сбежал в Данциг - сильную крепость, к тому же усиленную 2000 присланных Францией солдат. К Данцингу подошла русская пехота. Однако король Пруссии не давал подвезти через свою территорию осадную артиллерию. Пока российский фельдмаршал Миних с ним по этому поводу торговался, пехота взяла укрепленное предместье Данцига, разумеется, с польскими пушками и боеприпасом. С помощью этих пушек блокировала Данциг и вела его бомбардировку. Наконец, подтянули осадную артиллерию, и Данциг сдался вместе с французами. Лещинский снова бежал.

И в цивилизованной демократической Швеции к тому времени был такой же маразм. Россия усмиряла крымских татар и вела войну с Турцией. В Швеции в это время истосковались по грабежу офицеры, и образовалась значительная партия, требующая войны с Россией. Король Швеции был связан представительными органами власти. Он искренне не хотел новой войны с Россией и даже пытался обосновать свою позицию отсутствием необходимой конъюнктуры. На что "ястребы" шведской секретной комиссии нагло ему ответили: "Надобно жалеть, что мы нынешними конъюнктурами не пользовались и войска на помощь Станиславу не послали, особенно в то время, когда город Данциг еще не покорился: мы все ждем революции в России, ждем уже 14 лет и все не дождемся, видно, мы до тех пор будем ждать, когда небо на Россию упадет и всех подавит: тогда нам полезна конъюнктура будет".

Разумеется, что такие настроения у дворянства умело подогревал ливрами французский посол, и, естественно, русский посол Бестужев рублями подогревал мирные настроения шведского кабинета министров, представителей бюргеров, духовенства, крестьян. Но вот нахальный француз, который уже истратил на эти цели, по слухам, 300 000 ефимков, взял и в одну ночь сунул бюргерам 6000 ефимков сразу. Бюргеры переметнулись на французскую сторону. Мир между Россией и Швецией повис на волоске.

Шведы через Марсель посылают в Турцию предложения заключить наступательный союз против России. А дубликаты предложений дают опытному разведчику майору Синклеру, чтобы он их доставил в Турцию напрямую - через Польшу.

Шведский король информирует о миссии майора Синклера российского посла, тот слезно просит Петербург перехватить Синклера и "аневлировать" его, а потом пустить слух, что на него напали разбойники. Петербург, как всегда, промедлил, и Синклер проскользнул в Порту. Но и в Петербурге все же дела двигаются: на охоту за Синклером уезжает поручик Левицкий, а за Рогоци и молодым Орликом (курьерами между Турцией и Францией) отправляются в путь капитан Кутлер и поручик Веселовский. Этим тоже дают ориентировку на Синклера. Как видно, и в те времена разведка России кое-что умела. Синклер попался Кутлеру и Левицкому на обратном пути, когда ехал с ответом Турции в Швецию. Разумеется, этот Джеймс Бонд XVIII в. скоропостижно скончался, а бумаги его были переданы русскому послу в Польше. Но на разбойников смерть Синклера свалить не удалось. Кутлеру и Левицкому срочно сменили фамилии и отправили служить в полки подальше от западных границ.

В Стокгольме же начался скандал. За смерть Синклера шведские "ястребы" пообещали убить Бестужева. Посол в одночасье деньги для взяток отдал на хранение голландскому послу, все расписки и счета взяточников, а также секретные бумаги сжег и в посольстве укрепился, ожидая смерти. Но король усилил охрану посольства и погрома не допустил. Конечно, это сюжет для "Трех мушкетеров", но смотрите последствия парламентаризма. Король Швеции за мир, часть парламента куплена русскими, часть французами, часть англичанами. В то время не стеснялись, никто не придумывал словосочетаний типа "Движение Демократическая Россия", а говорили прямо: русская партия, французская партия, английская партия. Иностранные государства спокойно и нагло преследовали свои интересы в шведском, так сказать, парламенте.

Ну и чем эта реальная история реальных русских офицеров Левицкого, Кутлера и Веселовского менее интересна, чем отсосанная из пальца история Атоса, Партоса, Арамиса, и д'Артаньяна?

Ю.И. МУХИН

Источник

Текущая Ситуация: 
Аналитика: 

Комментарии

Чтобы лучше понять предложенную тему, мне кажется, будет полезно немного расширить её рамки. В статье не раз использовались сравнения с сюжетами Дюма. Вот давайте с Дюма и начнём. Это – классика европейского «лёгкого приключенческого романа». В каких бы веках не происходило действие, читая Дюма, мы всякий раз смотрим на иные эпохи глазами образованных французов века 19-го. У Дюма мы не найдём ни сколь-нибудь внятных  попыток реконструировать мышление и мировидение предков, ни мучительной рефлексии над историей, ни попыток проецировать её в будущее (что особенно странно для 19-го века, который о будущем задумывался часто), ни поиска национальных корней. Обаяние его романов (а они и в самом деле прекрасны – потому и живут  так долго на всех языках!) именно в отрешённости от всего «серьёзного». …Закручиваются любовные интриги, сверкает шпага д’Артаньяна, льётся бургундское вино, сыпятся остроумные реплики. А собственно История – всего лишь фон для приключений 4-х друзей, которые мимоходом, то спасают королеву, вернув ей её цацки, то чуть было не поворачивают вспять историю Англии. Сложнейшая эпоха Ришелье, вступление Франции в Новое Время – всего этого в романах нет. У другого замечательного автора приключенческих повестей, соотечественника и современника Дюма – у Мериме в «Хрониках времён Карла IX», всё "серьёзное" предусмотрительно собрано во Введении, а дальше идут опять-таки сплошные дуэли и свидания…

Кстати, будем справедливы к Дюма: с той же последовательностью, с которой он отвергает рефлексию историческую, отбрасывает и всякую иную рефлексию – например, этическую. Вспомним: один из главных героев знаменитого романа – благородный Атос. Он изображён автором именно так, чтобы быть образцом благородства в глазах современников – всё того же образованного класса времён Дюма.  Итак, граф Де ля Фер  женится на 16-летней девочке. Ну, конечно же, по любви – а как ещё могут жениться благородные графы?! И вот в день свадьбы он узнаёт, что его возлюбленная, как сказали бы в наше время, «имела ходку по малолетке» - он видит на её плече выжженную лилию. Людская злоба? Жестокий Рок? Да дождись ты сначала, пока девочка очнётся от обморока, а уж потом и вешай её на здоровье – неужели даже спросить ни о чём её не хочешь?! Но благородный граф стеснён временем, поэтому вешает свою любимую, так и не пришедшую в сознание, «не отходя от кассы».  А потом до конца жизни попивает бургундское и терзается тем, сколь жестокой оказалась судьба … к нему! Ох, и крута же ты, матушка-Европа…

Из этого можно сделать вывод, что сознание образованных французов 19-го века уже вполне достигло того идеала, который либералы последние 25 лет пытаются навязать России: последовательного и глубокого отказа от проецирования себя в глубь истории, отказа от всякого «почвенничества».  Вспомним,  каким издевательством над  «косолапыми  архаичными русскими» звучат, например, у Т. Н. Эйдельман (московской учительницы истории, дочери известного автора научно-популярных книг  исторической тематики Н.Я.  Эйдельмана) словосочетания «МЫ в 12-м веке», если речь заходит  про «Слово о полку Игореве».  Для либералов всё ясно: никаких «нас» нет и быть не может ни в 12-м веке, ни в 19-м, ни даже в 20-м. (Наиболее очумевшие из них время от времени  проговариваются о том, что, мол, 9-е мая – день Победы несуществующего уже государства и праздновать его нынче негоже…)  К чему подобный взгляд на историю, поддержанный искусством, привёл ту же Францию, мы видим: когда толпы арабов и негров жгут машины в двух шагах от могил древних французских королей и кричат при этом «Это – наша земля!», то они не так уж неправы. В самом деле, французов (как и всех европейцев) последовательно приучили к мысли, что «их земля» - это, в лучшем случае, лужайка перед их домиком, где они подстригают травку. А Франция – это земля «общая», т.е. ничейная "территория толерастии".  Всякая попытка поиска корней и исторической самоидентификации на европейской почве является "без 5-ти минут фашизмом". Что же, у негров и арабов на сей счёт иное мнение, с их точки зрения, ничьей земля быть не может – что по-своему логично. "Было ваше - стало наше".

А что мы видим в русском искусстве? Поразительно то, что, несмотря на исключительное разнообразие жанров и богатство русской литературы 19-го века, в ней так и не возникла традиция лёгкого приключенческого романа на исторические темы. Не появился русский Дюма. В самом деле, у кого повернётся язык назвать «историко-приключенческими» «Капитанскую дочку» или «Тараса Бульбу»? Хотя все привычные атрибуты этого жанра – любовные интриги и сражения, там присутствуют. Даже такой привычный для Европы лёгкий жанр как детектив, попав на русскую почву, превращается в «Братьев Карамазовых» или в «Преступление и наказание».  Русского Конан Доэля не сыскать так же, как и русского Дюма... Немыслимо было бы представить себе «искрящийся и лёгкий»  приключенческий роман о временах Ивана Грозного («Князь Серебрянный»  под это определение не подойдёт), Смуты, войн 19-го века, Гражданской, наконец.  Когда в самом начале СССР среди уставших от невероятной серьёзности окружающей жизни людей появляется потребность в «лёгких жанрах», литература отсылает их в несуществующие Плутонию и Землю Санникова…

Когда в дальнейшем развилось кино, то совершенно естественно им были восприняты традиции русской классической культуры. И вот оказалось, что идея снять сериал по роману того же Дюма, превратив его в костюмированный мюзикл, вполне осуществима. Любимые актёры прекрасно смотрятся в роли бутафорских мушкетёров, королей и королев.  А вот с «Гардемаринами» получилось сложнее. Как и Павел Краснов, я люблю песню оттуда о том, что «Судьба и Родина едины». Но песня эта, странным образом, перевешивает сюжет – она очевидно серьёзнее и глубже, чем сам фильм.  Да, симпатичен Харатьян в главной роли, вполне на своём месте и «главный француз» позднесоветского кино Боярский, вызывают симпатию и юные патриоты-гардемарины. Но лично мне кажется, что фильм в целом (даже самый первый) на фоне удивительного советского кинематографа – далеко не шедевр. «Просачивающиеся» в авантюрный сюжет весьма «серьёзные» детали времени (например, пытки и вырывания языков Лопухиных) разрушают его. Попытка сконцентрировать внимание на похождениях весёлых гардемаринов, не задумываясь при этом о метаниях послепетровской России, не кажется слишком удачной.  В целом фильм неплох – потому-то его и стоит использовать в качестве примера : обсуждать в контексте русской культуры, например,  михалковские мерзости нет никакого желания…

Отсюда можно сделать вывод о том, что когда русские художники «играют на своём поле», снимая глубокие исторические фильмы – те самые, которые хомячки обычно называют «тяжёлыми», то вероятность появления шедевров (таких, как «Александр Невский», например) высока. Особенно если предатели «путинские патриоты»  не командуют кинематографом.  А попытки стилизоваться «под Дюма» с меньшей вероятностью станут нашей классикой.

Сделай из него отдельную статью, а? ;)

Про "Гардемаринов" я совершенно согласен - это вовсе не шедевр, но и не отстой. Вполне себе ничего фильм для детского и юношеского возраста.