Вы здесь

Кого унёс "Философский пароход"

Главные вкладки

Аватар пользователя Филин

29 сентября 1922 года петроградский порт покинуло судно «Oberbürgermeister Haken» («Обербургомистр Хакен»), которое в историю вошло под условным названием «Философский пароход». На его борту Советскую Россию покинули те, кого в наши дни принято называть «цветом российской науки», «лучшими философами», «блистательными учеными» и еще много как. В патетике и пафосе у тех, кто не упускает возможности припомнить большевикам «Философский пароход», недостатка нет.

В самом деле в числе пассажиров этого судна было несколько настоящих ученых. В первую очередь это социолог Питирим Сорокин, конструктор паровых турбин Всеволод Ясинский и зоолог Михаил Новиков. Большинство же посаженных на пароход были публицистами, литераторами, попами и «философами».

В наши дни высылка всей этой братии зачастую рассматривается и преподносится пропагандой как событие, нанесшее России едва ли не фатальный ущерб. Почти в любой «исторической» передаче на эту тему непременно слышатся стенания о невосполнимой потере, которую понесла наша Родина из-за проклятых большевиков.

В то же время мы никогда не услышим о великих открытиях, сделанных этими людьми за границей. Западная наука и культура почему-то совершенно не обогатились благодаря таланту и гениальности высланных интеллигентов.

Проведем такую аналогию. Любой, кто более-менее сносно учился в школе, при упоминании фамилии Лавуазье наверняка вспомнит о нем как об ученом. Кто учился лучше, даже, наверное, упомянут про опыты с реакцией горения и тому подобном. О том, что Лавуазье закончил свои дни на гильотине в дни Великой французской революции, вспомнят лишь единицы. Вывод простой: Лавуазье – блестящий ученый и ценен прежде всего своими открытиями, а не трагическим финалом.

Если бы высланные из России субъекты тоже были великими специалистами, то их фамилии в первую очередь ассоциировались бы с их открытиями, а лишь во вторую с «Философским пароходом». Такой тенденции мы, однако, не наблюдаем. О большинстве высланных говорят почти всегда лишь в связи с отплытием «Обербургомистра Хакена».

 


В этой связи любопытно вспомнить и о том, как отреагировали на приезд высланных из России их соотечественники, уже обосновавшиеся за кордоном. Вот выдержка из переписки евразийцев П.П. Сувчинского и Н.С. Трубецкого:

    «…Как кусок дерна с одного кладбища на другое, как кусок мертвой кожи пересадили окончательно отживший культурный пласт из России в Берлин – для чего? – Конечно, для того, чтобы возглавить эмиграцию, говорить от ее имени и тем самым не позволить народиться ничему новому, живому и, следовательно, опасному для большевиков. Ведь если Ленин, говоря и действуя от имени России, по существу ничего общего с ней не имеет, но ведь и та интеллигенция, которая, конечно, с расчетом выслана большевиками, никого больше не представляет и будет только компрометировать эмигрантские новые поколения»1.

Ничтожность «лучших умов» была настолько очевидна, что белогвардейские эмигранты сначала подумали, что Ленин выслал всю эту компанию, поскольку:

    «…советская власть принимает все меры для разложения кристаллизирующихся за границей монархических групп».

А потом и вовсе забеспокоились:

    «Под подкупающей личиной «пострадавших», жертв большевистского засилия могут оказаться и прямые агенты советской власти, специально подосланные для пропаганды среди эмиграции»2.

Обратите внимание, если Ленин настолько глуп, что лишает Россию лучших ее умов, то этому определенно должны обрадоваться враги большевизма, ведь им, рыцарям без страха и упрека, точно должно быть ясно, что, лишая страну непревзойденных мыслителей, коммунисты ослабляют сами себя. Мыслей такого рода, однако, мы не находим. Вместо этого презрение, смешанное с брезгливым скепсисом.

Да и чем в самом деле могли обогатить мировое знание такие личности, как Бердяев, Ильин или Булгаков? Какую привлекательную для прогнавшего их народа философию они могли предложить? Какие глубокие истины открылись им в процессе их мыслительного труда? Давайте посмотрим.

Вот, к примеру, результат умственных усилий Николая Бердяева:

    «Демократия есть уже выхождение из естественного состояния, распадение единства народа, раздор в нем. Демократия по существу механична, она говорит о том, что народа как целостного организма уже нет. Демократия есть нездоровое состояние народа. В «органические» эпохи истории никаких демократий не бывает и не возникает. Демократия — порождение «критических эпох» Демократия плоха во всем…. Дух демократизма в своей метафизике, в своей морали, в своей эстетике несет с собой величайшую опасность для аристократического начала человеческой и мировой жизни, для благородного качественного начала… Если бы возможна была окончательная демократия, то человечество погибло бы, утонуло бы во тьме. В самой идее народовластия, ничем не ограниченного и ничему высшему не подчиненного, нет никакой правды, нет и правды о человеке, человеческом образе, о его бесконечной духовной природе, на которую недопустимы никакие посягательства»3.

О как! Но мыслитель этим не ограничивается. От презрения к народовластию он переходит к откровенному расизму:

    «Культура не есть дело одного человека и одного поколения. Культура существует в нашей крови. Культура — дело расы и расового подбора… «Просветительное» и «революционное» сознание… затемнило для научного познания значение расы. Но объективная незаинтересованная наука должна признать, что в мире существует дворянство не только как социальный класс с определенными интересами, но как качественный душевный и физический тип, как тысячелетняя культура души и тела. Существование «белой кости» есть не только сословный предрассудок, это есть неопровержимый и неистребимый антропологический факт»4.

Другим таким «фактом», по мнению Бердяева, является то, что «история есть свершение, имеющее внутренний смысл, некая мистерия, имеющая свое начало и конец, свой центр, свое связанное одно с другим действие, история идет к факту — явлению Христа и идет от факта — явления Христа».

Другой непризнанный человечеством гений Сергей Булгаков увидел связь между экономикой и… первородным грехом 5! Он же пытался решить такую насущную и злободневную проблему связанную – с кем бы вы думали? – с Софией Премудростью Божией! Собрав весь свой дар мыслителя, посланный ему всевышним, Булгаков в конце концов понял великую истину, которой не замедлил поделиться с человечеством. Оказывается,

    «Божественная София есть … природа Божия, усия, понимаемая … как раскрывающееся содержание, как Всеединство»6.

А мы и не знали.

Другой ленинский засланец Николай Лосский всерьез рассуждал о реинкарнации и о том, противоречит ли идея метемпсихоза православному вероучению.

Нельзя не упомянуть и о такой колоритной фигуре, как Иван Ильин, тоже уплывшем на «философском пароходе». Его сегодня пропагандируют с особой страстью. Он осчастливил человечество рассуждениями о кознях мировой закулисы, реформу русской орфографии в 1918 году назвал происками врагов России и очень любил Гитлера. Вот, пожалуйста:

    «Что сделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе»7.

    «Фашизм был прав, поскольку исходил из здорового национально-патриотического чувства, без которого ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни создать свою культуру»8.

Что касается российского народа, то другой пассажир «философского парохода», Питирим Сорокин, не утруждая себя патриотичной деликатностью, заметил:

    «Деградация [русского народа] произошла и в качественном отношении, т.к. погибли элементы, наилучшие по своим биологическим и интеллектуальным качествам. Остался второсортный человеческий материал, произведен, то есть, «отбор шиворот на выворот». А история падения крупных государственных образований учит, что такой отбор является одним из важных факторов гибели. Далее надо учесть влияние наследственности на будущие судьбы России, так как плохое поколение даст и плохое потомство»9.

Оцените, какой слог – второсортный человеческий материал! Эта фраза настолько чудовищна, что поневоле начинаешь задумываться о том, что Ленин проявил чрезмерный гуманизм к этим индивидам.

Современная же пропаганда курит им фимиам. Народу стараются привить уважение и любовь к людям, которые считали этот самый народ второсортным материалом, восхваляли маньяков, желавших его уничтожить, и выплескивали на страницы своих книг клерикально-схоластическую галиматью.

Это ли не безумие?

1. АРФ. Ф. Р-5783. Савицкий П.Н. Оп. 1. Д. 359. Л. 21–21об. Письмо П.П. Сувчинского Н.С. Трубецкому от 25.11.1922 г.
2. Высланные из России. (Корреспонденция «Нового времени») // Новое время. Белград. № 468. 15.11.1922. С. 1
3. Бердяев Н.А. Философия неравенства: Письма к недругам по социальной философии // Русское зарубежье. Л., 1990.
4. Там же.
5. Булгаков С. Н. Свет невечерний. Созерцания и умозрения. М, 1994. С. 304–305 и др.
6. Агнец Божий, с. 125.
7. Национал-социализм. Новый дух (1933).
8. И. А. Ильин, «О фашизме» (1948).
9. Доклад проф. П.А. Сорокина // Руль. Ред. И.В. Гессен, А.И. Каминка, В.Д. Набоков. Берлин. № 563. 5.10 (22.09).1922. С. 3.

Источник: http://nnm.me/blogs/Dmitry68/kogo-unes-filosofskiy-parohod/

 

Комментарии

Среди уехавших было много салонных болтунов - это правда. Но с приведенной оценкой, например, Бердяева категорически не согласен. 

Другое дело в том, что далеко не во всяком философе (даже и крупном) нужно искать откровения ПОЛИТИЧЕСКОГО характера - политическим философом Бердяев не был. Забавно и то, что среди всех его религиозно-философских трудов самым, на мой личный взгляд, интересным оказалось "Самопознание", полностью соответствующее названию. Смеяться тут не над чем - немногим удаётся настолько искренне и беспощадно к самому себе описать историю собственного интеллектуального становления. Большинство приведенных в статье высказываний Бердяева настолько фрагментарны, настолько вырваны из контекста, что их и обсуждать неудобно. Остановлюсь на том, которое содержит более-менее цельную мысль:

"Демократия есть уже выхождение из естественного состояния, распадение единства народа, раздор в нем. Демократия по существу механична, она говорит о том, что народа как целостного организма уже нет. Демократия есть нездоровое состояние народа. В «органические» эпохи истории никаких демократий не бывает и не возникает. Демократия — порождение «критических эпох» Демократия плоха во всем…. Дух демократизма в своей метафизике, в своей морали, в своей эстетике несет с собой величайшую опасность для аристократического начала человеческой и мировой жизни, для благородного качественного начала… Если бы возможна была окончательная демократия, то человечество погибло бы, утонуло бы во тьме. В самой идее народовластия, ничем не ограниченного и ничему высшему не подчиненного, нет никакой правды, нет и правды о человеке, человеческом образе, о его бесконечной духовной природе, на которую недопустимы никакие посягательства"

Странно. Почему когда о подобных вещах слово в слово пишет, наприемр, СГКМ, то никто не ужасается - наоборот, разумные люди стараются вслушаться. Всё верно - демократия (в европейском понимании!) возможна только как продукт распада средневековой общинности и цельности. Да, она губительна для аристократического начала и несёт в себе заряд невероятной пошлости. ...Странствующие рыцари, монахи-отшельники и менестрели Средневековья переквалифицируются в рамках демократии, становясь адвокатами, рекламными агентами и предвыборными агитаторами... 

Термин "народовластие" мы, живущие спустя 100 лет после Бердяева, используем несколько иначе: для нас "народовластие" является антитезой, противоположностью механистической западной "демократии". Да, спустя целый век мы стали разборчивее в терминах и лучше понимаем "кухню" западных демократий, чем понимал её Бердяев. Ну и что? Кстати, разве Бердяев не прав в том, что и это самое общинное народовластие обязано быть ограниченным хоть чем-то - привлекательна ли для кого-нибудь сейчас, например, мысль о праве трудового коллектива (или парторганизации) копаться в подробностях чьей-либо семейной жизни, в мотивах развода и т.п.? Так в чём-же именно неправ Бердяев касательно данного отрывка?

Вообще будем помнить о том, что события тех лет настолько сложны для понимания, и настолько тесно связаны с эмоциональным, личным началом каждого, что даже умнейшие люди той эпохи, ("дети страшных лет России", говоря словами Блока)  далеко не всегда могли объективно и мудро разобраться в происходящем и произошедшем. (Совсем не обольщаюсь на свой счёт - очень сомневаюсь, что сумел бы так сходу всё понять, живи я в те годы.) Скажу только, что среди уехавших (не только на этом пароходе, конечно) есть много удивительных, высоких людей - тех кто навсегда останется в русской культуре, да и в мировой тоже. Да, их отъезд был трагедией. И личной для каждого из них, и для России - не будем делать вид, будто мы сельские комсомольцы 20-х, которые лишь недавно научились читать и стойко делят мир на "буржуев" и "рабоче-крестьян". Реальность была намного сложнее. В качестве мысленного эксперимента попробуйте представить советского Бунина (удивительного поэта и потрясающего прозаика), советского Набокова (с его обострённым чувством пошлости и аристократизмом), советского Георгия Иванова... Разве не богаче была бы (и без того невероятно богатая) духовная жизнь СССР, присутствуй в ней эти люди?

Скажу ещё, что среди уехавших особой потерей, почти личной для себя, считаю, например, Владислава Ходасевича - прекрасного поэта и (что так редко бывает с поэтами!) очень разумного и доброго человека. Он, кстати, уехал не сразу - честно пытался прижиться в РСФСР. Но судьба занесла его в домашний круг Каменева. Он оставил очень подробнве язвительные описания той пошлости, которая скапливалась "у камелька Каменевых" и в какой-то момент почудилось ему, что и вся будущая страна будет вот такой. (О материальных потерях этот человек не горевал.) Он уехал и стал антисоветчиком. Показательно, что и белую эмиграцию он тоже "своими" не считал - душно ему было среди них. Оставил, пожалуй, самые вдумчивые, добрые - и беспощадные! - воспоминания о Горьком, с которым они были близкими друзьями. Русского 20-го века без Ходасевича представить себе не могу и очень жалею, что этот человек прожил остаток жизни не в моей стране.

Его стихи мне, в целом, нравятся, хорошие, но сильно не западают. Видимо, это личное - есть настройка на одну волну или нет.

Мне кажется один из тех, о ком стоит сожалеть из оказавшихся на пароходе - Питирим Сорокин.

К Бердяеву лично отношусь без восторга, я много его читал, когда стали выпускать в перестройку, рекламируя как забытого гения. Я тогда удивился, в общем-то, пустоте и банальности его творений, были интересные моменты, но в целом, было очень скучно, с трудом заставлял себя читать. А где гениальность-то? Потом, с возрастом smiley стал замечать вещи, которые не замечал раньше. Но в целом, ощущение  философа уровня способного профессора осталось. Нет, плохим назвать его нельзя. Совсем посредственным тоже, но ничего принципиально яркого я не заметил. В общем-то он религиозный философ в позднем своём периоде, а ранее исследователь Духа и "это накладывает". Но "Самопознание" и правда весьма интересная и полезная для понимания человека книга, но она скорее, психологическая, чем философская. Другое дело, что мы оцениваем Бердяева сейчас, через почти сто лет, а он был дитя своего времени. В целом, он прошёл не очень замеченный миром и, на мой взгляд, не оказавшим особого влияния на философию. Тем не менее, он часть нашей истории и русской философской мысли.

А так я с тобой согласен - красноармейско-пролеткультовский подход к истории (или строго полярный в обратном направлении) в 20 лет неудивителен, когда же он остаётся когда человеку за 40 это вызывает закономерные мысли по поводу самого товарища.

В целом, в "Философском пароходе" не вижу особой катастрофы для России, хотя ряд ярких мыслителей она потеряла, но в целом,  в этом смысле я могу согласиться со статьёй, но никакого повода для восторгов типа "выкинули говно нации!" не вижу.

Очень хорошо ты сказал в последнем абзаце - именно так! Нет оснований преувеличивать потерю - мол, "уезжали последние образованные люди, а остались одни дикари". Это, конечно же, пустой трёп либералов. Но и радости нет никакой. И по поводу Бердяева согласен: ну почему же обязательно чуть что, так сразу "гений"! Не гений, но и ни в коем случае не "говно нации": ведь и правда, только у тинэйджеров всякому деятелю культуры принято присваивать один из этих двух титулов. Бердяев был интересным думающим человеком. Я тоже читал его иной раз через силу. Но и всё то, что мне кажется ошибочным или банальным (с позиций прошедших между нами 100 лет) интересно уже хотя бы как историческое сввидетельство: вот так вот думал и ошибался в тогдашней русской круговерти один из далеко не самых глупых сыновей России. И нет у меня никакой уверенности, что живи я в то время, я бы разобрался в нём быстрее и лучше, чем он...

Ходасевича не было на том пароходе: я же написал, что речь веду не только о его пассажирах, но и вообще о покинувших Россию людях культуры. Ладно, стихи, наверное, и впрямь штука такая, что всеми по-разному воспринимаются. Но вот его проза (в основном, воспоминания). Меня всегда удивляло и восхищало в нём умение полностью избегать размашистых, огульных, "классовых" обвинений (или наоборот - восторгов). Да, он не любил Советы, но при этом каждого человека видел отдельно. Про заметки о Горьком из "Некрополя" я уже писал. Он дружил с Алексеем Максимовичем многие годы, несмотря на то, что они были абсолютными "идейными противниками". И написал о Горьком с удивительной теплотой. Я сам многие черты этого великого человека узнал именно от Ходасевича (о "живом классике" никто ТАК не писал никогда ни до, ни после). Горький у Ходасевича совсем не похож на того Горького-икону, которого мы со школы знаем. Но - странное дело! - лично для меня величественный образ совсем не был разрушен, когда я прочёл "Некрополь". Напротив, стал яснее и ближе. Этот самый особый свой взгляд на жизнь и на окружающих людей сам Ходасевич точно выразил когда-то в стихах: "...То, что так нежно ненавижу // И так язвительно люблю". 

Или вот почитай его эссе про Мариэтту Шагинян. Уж казалось бы: создательница "Ленинианы" и "белоэмигрант" Ходасевич должны быть полными антагонистами. А посмотри, с какой "язвительной любовью" вспоминает он М. Шагинян: http://dugward.ru/library/hodasevich/hodasevich_marieta_shaginyan.html

Когда-то очень давно читал впервые его заметку о никому не известной писательнице-декадентке, Нине Петровской ("Конец Ренаты", http://www.peremeny.ru/blog/4530). Внимательно следил за ходом мысли Ходасевича, писавшем не только о несчастной Петровской, но и о судьбе Серебряного Века в целом. И вдруг поразила деталь "за кадром": насквозь рациональный ироничный эстет Ходасевич, оказывается, много лет поддерживал и по несколько дней подряд принимал у себя в гостях совершенно безумную, спившуюся и "подсевшую" на морфий Нину! Которая была для него вовсе не близким человеком: так - знакомая по общему кругу. Делал это без каких-либо громких слов о "милосердии", без христианской болтовни, никак не афишируя свою помощь - так и упоминает о ней мельком, как о само собой разумеющемся поведении. 

Когда речь заходит о многих эмигрантах того времени, об их заблуждениях, метаниях и жизни на чужбине, часто вспоминаю одно стихотворение Набокова. (Я нарочно именно его привожу: превосходный прозаик Набоков не был сильным поэтом. Но в немногих оставленных им стихах часто встречаются очень удачные отдельные строчки.)  Вот оно:

Бывают ночи: только лягу,
 в Россию поплывет кровать;
 и вот ведут меня к оврагу,
 ведут к оврагу убивать.

 Проснусь, и в темноте, со стула,
 где спички и часы лежат,
 в глаза, как пристальное дуло,
 глядит горящий циферблат.

 Закрыв руками грудь и шею,-
 вот-вот сейчас пальнет в меня!-
 я взгляда отвести не смею
 от круга тусклого огня.

 Оцепенелого сознанья
 коснется тиканье часов,
 благополучного изгнанья
 я снова чувствую покров.

 Но, сердце, как бы ты хотело,
 чтоб это вправду было так:
 Россия, звезды, ночь расстрела
 и весь в черемухе овраг!

 

;)

Аватар пользователя Филин

В мае 1922 года В. И. Ленин предложил заменить применение смертной казни для активно выступающих против советской власти высылкой за границу.

Л. Д. Троцкий так прокомментировал эту акцию: «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно»[3].

«Философский пароход» в узком смысле — собирательное имя для двух рейсов немецких пассажирских судов Oberbürgermeister Haken (29—30 сентября) и Preussen (16—17 ноября)[4], доставивших из Петрограда в Штеттин более 160 человек. Высылки осуществлялись также на пароходах из Одессы и Севастополя и поездами из Москвы в Латвию и Германию.

Среди высланных летом — осенью 1922 года (за границу и в отдалённые районы страны) наибольшее количество было преподавателей вузов и в целом лиц гуманитарных профессий. Из 225 человек: врачи — 45, профессора, педагоги — 41, экономисты, агрономы, кооператоры — 30, литераторы — 22, юристы — 16, инженеры — 12, политические деятели — 9, религиозные деятели — 2, студенты — 34.

 

Понятно, что среди недоброжелателей новой власти были и выдающиеся люди. Ну а что ещё делать с ними, если они вели пропаганду против неё, открыто высказывали свои антисоветские взгляды? Высылать всё же лучше, чем казнить их как Лавуазье и сажать в тюрьму.

Правильно их выслали в тех условиях, иначе во время Гражданской их бы, скорее всего, расстреляли. В принципе, особо выдающихся, на мой взгляд, там не было, были потенциально значительные фигуры вроде Сорокина, но тогда когда стоял вопрос "быть или не быть" это мало кого волновало.

Если бы была возможность их оставить, было бы хорошо, они обогатили бы культуру и общество, особенно тогда, в период крайней нехватки просто грамотных людей. Война, да, ничего не поделаешь, а сами граждане интеллигенты вели себя как слабоумные, тоже правда.