Вы здесь

Вольфрамовый Ливень - 1

Главные вкладки

Крепкий пожилой человек за большим гладким столом задал какой-то вопрос. Голос доходил как из другого мира. Прошло несколько минут полной тишины, потом тяжёлый стол, чуть скрипнув,  отъехал в сторону. Человек встал одним сильным движением, кресло, шурша, откатилось назад.

Если бы не эти звуки, здесь была бы абсолютная тишина. Саджид слышал звук своего дыхания. Он знал, где сейчас находится – в глубоководном куполе. Конструкция что надо, ни малейшего поскрипывания от чудовищного давления воды. Отсюда бежать невозможно. Хотя, если бы даже эта возможность и была, толку с того немного, ему вряд ли когда-нибудь доведётся не то что бегать, а ходить. Он воспринимал случившееся с тупым равнодушием. Теперь всё равно. Долго жить калекой не придётся.

Саджид полулежал в инвалидном кресле. Падение на воду с большой высоты после взрыва, перелом позвоночника. Лечить его не стали, прямо так и сказали, оказали базовую помощь, не более чем нужно, и всё. Если отбросить никому не нужный сопливый гуманизм, то совершенно правильно - зачем тратить лекарство и время медиков, если пациента всё равно скоро казнят?

Вчера был суд. У океанских кафиров он почему-то назывется Совет Чести и Права, даже не простой, а Верховный. Приговор, как и всем его товарищам – Высшая Мера с применением принципа коллективной ответственности, способ исполнения – на усмотрение Комитета Общественной Безопасности с консультацией Совета Социальных Инженеров. Для установления фигурантов, подпадающих под приговор, суд разрешил применить «любые методы допроса». Саджид не боялся смерти, скоро он предстанет перед Всевышним как шахид, пусть и не доведший свой джихад до конца, однако «коллективная ответственность» страшила его. Не хотелось думать, кого ещё включат в коллектив вместе с ним и его товарищами. Судя по всему, об этом сейчас и пойдёт разговор. «Любые методы допроса» тоже не сулили ничего хорошего, но в нём теплилась надежда, что ему удастся уйти красиво до того как будет слишком поздно. Надо попытаться обхитрить противника, который явно не дурак и имеет все козыри на руках.

Крепыш теперь стоял прямо перед ним, продолжая что-то говорить. Внезапно в глаза, как по волшебству, ударил якрий свет, а потом также внезапно ослаб. Саджид сначала удивился, но тут же догадался, что дознаватель управляет окружающей обстановкой через Нейросеть. Судя по всему, оператор весьма высокого уровня, другого бы и не приставили.

«Воин Аллаха» внимательно рассмотрел противника. Крупное лицо, тяжёлый нос, светло-карие глаза. Гражданская светло-синяя рубашка, тёмные штаны, композитная обувь. Встретишь на улице и даже не поймёшь кто. Явного оружия нет, скрытого не заметно, запросто может быть, конечно. Хотя они здесь хозяева, чего скрывать? Невысокий, на голову ниже Саджида, правда бывший спецназовец, а теперь заключённый, тот ещё лось, это да. Он где-то когда-то видел это лицо, но никак не мог вспомнить где именно, в голове до сих пор гудело, болели травмы выше перелома. Что ж, пора что-то делать, а то время истекает. Несколько раз глубоко вздохнуть животом и по очереди сконцентрироваться на серии коротких молитв, освобождая сознание от тумана, потом сразу бросить внимательный взгляд на контрразведчика. Так и есть, судя по его микродвижениям, дыханию и балансу, у того действительно нет оружия, оно ему в этой ситуации не нужно. Он сам оружие.

Саджид когда-то был третьим в своей части по рукопашному бою, часть у него была лучшей в Халифате. Но этот был очень подготовленным и явно с огромным практическим опытом. С таким не стоит связываться даже не если ты не наполовину парализованый инвалид, а на самом пике формы. Однако, никогда нельзя отчаиваться, даже лучшие мастера делают ошибки, недооценивая противника, расслабляют внимание и тогда достаточно мгновения… Шансов спастись всё равно нет, а тут может быть даже удастся убить такого противника или, ещё лучше, противник инстинктивной контратакой убьёт его… Надо попытаться усыпить его бдительность. Саджид стал вслушиваться в то, что говорит дознаватель, пора начинать коммуникацию. С чего начать? С очевидного, тот здорово говорит по-арабски, по акценту не отличишь от западных арабов.

- Вы араб? – внезапно спросил Саджид.

- Да, - коротко ответил противник. Расчёт был правильным, так и есть. Пока тот надеется на коммуникацию не будет никаких «здесь вопросы задаю я» и прочей дешёвки.

- Вы великолепно говорите, даже уличный слэнг… - Саджид сделал паузу, - неужели Вы обучились всему здесь, хотя у вас тут есть беженцы, правда по большей части с Сокотры…

- Я долго работал в Халифате, - ответил неизвестный. Лицо, как маска. Саджид пытался прочитать хоть какие-то эмоции. Ноль. В покер с таким лучше не играть.

- По правилам вежливости мне теперь полагается спросить, а где примерно или…

- Или, - человек сделал паузу, - по профессии.

- Может быть я когда-то Вас видел? Мне смутно знакомо Ваше лицо.

- Видел. В ориентировках. Меня зовут Фейсал Аль-Дакар.

Саджид похолодел, потом беззвучно прочитал молитву. – Нам сообщили, что Аль-Дакар уничтожен спецназом Халифата… - его голос чуть изменился.

Человек усмехнулся: - Тебе не повезло, малыш, с тобой будет работать привидение.

- Вас очень долго пытались поймать… Скажите, а Фейсал это настоящее имя или… псевдоним.

- Прозвище, ставшее именем.

- Да, для самого страшного ликвидатора планеты трудно назвать точнее: «Фейсал» - меч, судья, каратель…

- Я не самый эффективный, у нас есть люди покруче. Но тебе от этого легче не станет. Пять лет назад я сменил специализацию и теперь занимаюсь расследованиями. Это близко по теме, - Аль Дакар чуть усмехнулся, - у меня большой опыт проведения экспресс-допросов.

Саджид покрылся холодным потом.

- Ты хотел меня убить, когда я подойду поближе, - продолжал дознаватель, - примеривался атаковать глаза и горло. Цели правильные. Я сам часто так убивал. Ну вот я подошёл, давай, пробуй! Атакующий имеет преимущество. Что ж ты?! А вдруг второго шанса не будет?

Саджид сделал вид что смутился, накачивая себя адреналином и собираясь с силами. Атакующий имеет преимущество, это правда, что бы там ни говорили всякие клоуны, изображающие из себя мастеров воинских искусств. В реальности тот, кто нападает, знает когда и куда ударит, он имеет инициативу с самого начала, а противник вынужден реагировать, расходуя силы на фокусировку внимания в ожидании. Атакующий может позволить себе ждать нужного момента. Сейчас выбор способов атаки для него ограничен, но даже горло и глаза можно атаковать, как минимум десятком способов… Противник уверен в своей неуязвимости, он издевается над ним, хочет показать его слабость и бессилие. Надо атаковать комбинацией ударов, если не удастся сходу, то попытаться захватить врага, втянуть его к себе, сломать шею, если не удастся, попытаться проломить край глазницы в захвате замком… Хуже всё равно не будет. Пора!

У Саджида было несколько коронных техник, он хорошо умел менять траекторию удара уже после начала движения, когда он использовал это, то часто сам не мог предсказать, как двинутся его руки, это было интуитивно. Сильная техника. Вроде бы и момент был выбран правильно и взрыв энергии был что надо, но всё сразу пошло не так. Противник чуть раньше середины траектории блокировал локти. Саджид попытался обойти защиту, но руки противника будто прилипли к локтям. Попытка захвата, атака пальцев… бесполезно. Старый убийца просто издевается над ним. «Ну что ж ты как, попробуй ещё раз,» - лицо-стенка не выражало ничего, враг пододвинулся ближе. На этот раз была защита на предельно близкой дистанции – голова противника всосалась в приподнятые плечи шея не просто сжалась, а просто исчезла, как у жабы. Аль-Дакар в этот момент и правда напоминал огромную жабу. Пальцы ударили не в мягкую гортань, а в мышцу почти каменной твёрдости и частично в подбородок, плотно прижатый к шее. Рука онемела, а противник максимум, что получит, маленький синяк на подбородке. Пальцы второй руки так же сильно врезались не в глазные яблоки противника, а в чуть наклонённый свод лба. Очень неприятно, похоже, Саджид травмировал суставы пальцев, он пытался продолжить атаку в шею. Лёгкое движение заранее приподнятым плечом и удар скользнул. Попытка захватить ноздри, нижнюю губу пресечена лёгким толчком плеча. Противник чуть улыбнулся: «Попробуй ещё!», он не двигался. Сильный удар тока из кресла превратил отработанные траектории в бессильные подёргивания.

- Что, малыш, думал я буду рисковать, чтобы покрасоваться перед тобой? Если бы я сделал ошибку и ситуация стала опасной, Нейросеть остановила бы тебя ударом тока, как сейчас. Она работает на космических скоростях, не то что расчитать скорость движения конечностей и дистанцию между объектами. Здесь достаточно сенсоров, в том числе и в твоём кресле. Нет, я не хочу морально подавлять тебя, как ты сейчас думаешь. Я дал тебе наглядно убедиться, что это технология, о которой ты не догадывался. Мы сильно опережаем вас по человеческим и прочим технологиям. Вот тебе ещё несколько примеров, - показалось, что сам по себе включился голоскоп, - это нарезка из оперативной съёмки по твоему захвату.

- В общем, - сказал через несколько минут сказал Аль-Дакар, мы обладаем технологиями намного более серьёзными, чем ты можешь вообразить и наши возможности, соответственно, намного больше, чем ты считал раньше.

- Откуда вы знаете, что я считал?

- Иначе ты не вляпался бы в эту страшную ловушку, слепо выполняя приказ. Пусть и считая, что ты солдат Халифата.

Саджид покачал головой: - Вы всё пытаетесь поймать меня, запутав в словах, господин дознаватель. Я всё сказал на следствии и на суде. Никто из Халифата меня никуда не посылал, я дезертировал сам, поверив словам шейха Сейеда. Вполне может быть я совершил страшную ошибку, но теперь поздно дёргаться. Я воин Аллаха, всё в руках Его, скоро я предстану перед Его судом, Он и вынесет свой окончательный приговор. Он закрыл глаза.

- Между твоей предполагаемой встречей с высшим существом и настоящим моментом, малыш, - нарушил долгое молчание следователь, - пройдёт определённый период времени и что бы ты не говорил, тебе очень важно, каким именно образом он пройдёт и какие он будет иметь последствия для твоих близких людей.

- Вы пугаете пытками и шантажируете убийством моих родственников, по-вашему «коллективной ответственностью»? Да, я в вашей полной власти и первое сделать легко. Я как любой человек боюсь этого, но кроме бессмысленных истязаний вы не достигнете результата. Я уже всё сказал: я подчинялся приказам шейха Сейеда и его заместителя, главного амира. Найдите их, если сможете, поймайте и допросите.

- Насчёт второго, - продолжал Саджид, – Халифат умеет защищать своих граждан. Моих родственников много, они живут на большой территории, как вам отличить их от соседей? Подослать к каждому головореза вроде Вас? – он улыбнулся. Устроите ядерную войну с Халифатом? Если б это было так просто и безнаказанно, вы б с со мной не возились. Мне жаль разочаровывать Вас, Аль-Дакар, но Вы зря стараетесь.

- Я не намекаю, я говорю прямо, у нас не любят лжи. Ты, верный и неглупый человек, поэтому тебя и выбрали для этого задания. Не перебивай! Я не буду тебе врать, что я хочу тебе помочь и всё в этом роде. Я считаю, что за то, что ты натворил, тебя надо убить. Но ты просто пешка, а слюнявый Сейед – кукла. Его амир – подставное лицо. Не зря Суть Веры несколько раз передавали от крыши одного клана к другому, чтобы запутать следы. Нам надо найти и убить настоящих заказчиков преступления. Человек на Востоке – часть клана и не мыслит себя вне клана, значит будет нанесён удар по его семье.

- Таким образом вы поднимете своих людей из могилы?

- Практика показывает, что таким образом мы предотвратим много будущих преступлений. Возмездие должно быть таким, чтобы даже самые отвязанные отморозки тысячу раз подумали, стоит ли пробовать нас на прочность или нет.

- Шейх Сейед и «Суть…»

- Сейед и его приближённые – смертники с ошейниками и несколькими более серьёзными уровнями гарантии. Захватить их живыми невозможно. Через час по ним показательно отработают с орбиты. Я объясню тебе вот что, если окажется, что твои действия – результат действий Халифата как государства, то он будет уничтожен. Мы понесём потери, но они будут приемлемы для нас. Последствия для нас тоже будут тяжёлыми, но мы это сделаем. Еслине сделаем, то нас сожрут позже или раньше. Если ты не поможешь наказать настоящих организаторов преступления, то мы применим другие методы допроса, как болевые воздействия для вывода твоего мозга из-под контроля, так и химические воздействия на нужные зоны. В крайнем случае, мы можем вскрыть черепную коробку и отсканировать твой мозг, но результат тут не гарантирован, после этого, ты скорее всего, останешься идиотом. Видишь, я всё говорю честно. Посмотри это видео, как сегодня была уничтожена Суть Веры, до последнего человека. Так выглядит коллективная ответственность. Нам нужны настоящие заказчики, у тебя же хватает ума брать всё на себя, подставляя весь твой клан.

------

Саджид молчал, подавленный увиденным. «Нас вывели из строя похожей заразой. Вы как-то научились включать болезнь у всех одновременно,» - внезапно сказал он.

- Примерно так, это новый вид оружия, только что принятый на вооружение. Соединение наноробота и вируса – виробот. Он может выключать человека, убивать его в определённое время и даже убивать определённого человека в определённое время, потом полностью распадаясь, все остальные люди, заражённые таким вироботом не почувствуют даже недомогания.

- Разве можно убить биологическим оружием только одного человека?

- По генетическим маркерам можно убить одного человека, членов одной семьи, родственного клана или целого генетически однообразного народа. Сейчас ты увидишь своими глазами, как это работает.

Сзади с лёгким шорохом открылась скользящая дверь. К Саджиду бесшумно подкатились и встали рядом два таких же, как у него, автоматических кресла. К креслам были пристёгнуты два смуглых человека – парни-пакистанцы из его отряда. Оба со страхом и растерянностью озирались вокруг, оба были легко ранены, были видны гелевые «пробки».

- В чём разница между мной, тобой и этими людьми? – внезапно спросил Аль-Дакар.

- Мы арабы, они пакистанцы…

- Да, они индоевропейцы, у них другие генетические маркеры. Выбирай, кого в каком порядке помазать раствором первым, чтобы ты не думал что всё подстроено, меня с ассистентом тоже можешь включить.

Саджид непроизвольно вздрогнул – справа от него совершенно бесшумно появился вьетнамец в сером комбинезоне, в одной руке он держал неразбиваемую колбу с клапаном-пипеткой и какой-то прозрачной жидкостью внутри. «Его – ткнул он пальцем в ближайшего пленника, потом меня, Вас, - его, он ткнул во второго, потом ассистента.» Он показывал пальцем, потому что не был уверен, что вьетнамец поймёт по-арабски, без единой эмоции, словно робот, капнул по капле жидкости каждому на запястье и отошёл на два шага. Пакистанцы пытались растерянно улыбнуться, они не понимали, что происходит. У Саджида заколотилось сердце. Чтобы успокоиться, он прочитал молитву.

Беззвучно появились голографические часы с огромным циферблатом. «Сорок пять минут,» - голос Аль-Дакара гулко раздался в мёртвой тишине.

---------

Саджид, молился, закрыв глаза. Это был ужас. Он видел много смертей, он убивал сам. Но такое… Они продали душу Дьяволу…

- Они были приговорены к Высшей Мере, - вернул его к реальности голос Аль-Дакара, - способ исполнения был оставлен на наше усмотрение.

Бывший спецназовец открыл глаза. Рядом стояло ещё одно кресло, в нём сидел боевик-индонезиец из его группы. Непонятно, видел ли он как выехали самодвижущиеся кресла с покойниками, но глаза его были наполнены ужасом. Может быть просто догадывался, что с ним сейчас произойдёт что-то очень плохое.

- Кого первым, вторым, третьим? Если не выберешь, то выберу я…

----------

- Мой помощники тоже азиат, но горные вьетнамцы находятся достаточно далеко от индонезийцев. Как видишь, с ним ничего, с нами тем более.

В голове почему-то путались слова молитвы. Он сфокусировал глаза на говорящем: - Это экспериментальное оружие, но его примут на вооружение максимум через пару месяцев. Если ты не прекратишь выгораживать настоящих преступников, ты проживёшь эти месяцы, чтобы увидеть результаты удара вироботов по твоим близким.

- О Аллах, вы, кафиры, продали души Шайтану…

- Быть может, невинные люди, которых ты убивал, тоже думали, что ты слуга дьявола?

- Аль-Дакар, Вы мусульманин?

- Я атеист. Мои дед и бабка были суннитами. После того, как они прошли через ад, который устроили в Сирии такие как ты, они навсегда отказались от «религии добра». «Во имя Аллаха, всемилостивейшего, милосердного.» Давай не будем отвлекаться. К вам на выручку шло подкрепление, ты знаешь, кто был в этой группе?

- Нет. Мне было сказано принять их и перейти в подчинение человека, который скажет пароль. Больше я ничего не знаю!

- Что-ж, смотри и слушай.

Из стены с лёгким скрипом выползла перегородка, прозрачная только с одной стороны, подчти до конца разделив комнату на две части.  Через несколько минут бесшумно отползла в сторону дверь и внутрь зашёл человек. Саджид похолодел, этого просто не могло быть!

Походкой пустнынного льва вошедший подошёл к столу, за которым расселся кафир-головорез Аль-Дакар. Саджид несколько лет не видел этого человека, о Аллах, как он красив! Идеал араба, чуть выше среднего роста, жилистый, безумно храбрый, чудовищно сильный, неистовый и в то же время справедливый. В нём чувствовалась сила даже когда, как сейчас, он был одет в какое-то идиотское тряпьё стиля «занюханный боевик из каменной пустыни, рождённый под ослицей». Саджид боготворил его. Он был не одинок в своём чувстве, вся рота была просто влюблена в своего командира, таких больше не было. У Аль-Сахима был только один фатальный недостаток – третьестепенный род. В кафирских странах такой легко бы быть человеком разряда «он сам себя сделал», но только не на Востоке. Если твой род не уважаем, ты сам – никто и звать тебя никак, ну разве что сможешь подняться чуть выше. Это воспринималось нормально, так было всегда, но такими как Аль-Сахим эта несправедливость чувствовалась особенно остро.

Вошедший слегка наклонил голову, чуть щёлкнув каблуками. Воля и военная выправка чувствовалась за сто локтей: «Нахиб Муса Аль-Сахим,» - чеканные слова красивого глубокого голоса, как удар колокола, разорвали вечную подводную тишину.

- Господин дознаватель, - продолжил человек, - пользуясь случаем, очередной раз выражаю протест против противоправного по всем мыслимым нормам задержания меня и вверенного мне подразделения в процессе выполнения контртеррористического задания на территории третьего государства. Мы были блокированы боевыми экранопланами Океании и в целях избежания ненужных жертв и невозможности выполнения задания я вынужден был отдать приказ сложить оружие. К сожалению, наши государства враждебны друг другу, тем не менее, я требую встречи с представителем Халифата и справедливого расследования происшествия. Я прошу оставить меня в качестве заложника и освободить моих подчинённых…

- Есть ли жалобы на условия содержания?

- Никак нет, господин дознаватель, вверенное мне подразделение содержится в отличных для солдата условиях и обеспечено всем необходимым, включая место для молитв и даже спортзал. Нас даже не беспокоят во время намаза, отлично кормят и не мешают исполнять необходимые мусульманину обряды. Я искреннее признателен, но тем не менее, требую встречи с официальным представителем Халифата.

- Уважаемый Аль-Сахим…

- Прошу простить меня, недостойного, господин дознаватель, но я сочту за честь, если Вы будете называть меня на «ты» и просто по имени. Вы годитесь мне в отцы. Совершенно очевидно, что Вы, уважаемый дознаватель, как минимум, акид… по-вашему полковник. Прошу прощения, не имею чести знать Вашего имени…

- Полковник Комитета Общественной Безопасности – Фейсал Аль-Дакар.

Аль-Сахим слегка побледнел: - Вы не смеётесь надо мной, полковник?

- Увы.

Аль-Сахим чуть слышно вздохнул: - Все мы в руках Аллаха, никому недоступны замыслы Его. Как Вам будет угодно, акид, я к Вашим услугам.

- Повтори ещё раз своё задание, которое выполняло твоё подразделение, Муса.

- Выдвинуться на катере в намеченный район, встретить судно, захваченное мусафиками… в смысле террористами. В процессе выдвижения маскироваться под террористов секты «Суть Веры», быть соответственно одетыми и вооружёнными. При встрече судна в назначенном районе сообщить лично известному мне амиру террористов полученной от разведки пароль, после чего подняться на судно, используя аппараты погружения, проверить нет ли на дне судна «прилипал». После этого снять «смертные ошейники» с амиров.

- Тебе не кажется странным, капитан, откуда у вас коды ошейников? Это, мягко говоря, очень сложно получить.

- Не моего ума дело рассуждать в таких ситуациях, господин полковник. Моя задача – выполнять приказ. Себе я объяснял это так: если наша разведка сумела получить пароль, передающий террористов в мою власть, то что удивительного в том они сумели получить и коды ошейников? Если бы я хотел убить, то с тысячи локтей я бы снял ихнего амира из снайперской винтовки и они всё равно все бы взорвались.

- Ты далеко не солдафон, каким хочешь выглядеть, а умный и достойный человек, Муса. Не каждый будет заботиться об освобождении своих людей в такой ситуации.

- Вы преувеличиваете мои достоинства, господин акид, видимо, я недостойный командир, раз я оказался в ловушке и я пытаюсь сделать, что в моих силах, чтобы смягчить…

- Если бы ты слышал, что говорят о тебе твои подчинённые Муса… Такой как ты, должен быть «раид», а скорее всего, «мукаддам». Я бы не сколько не удивился бы, если ты носил орла Саладина на погонах. Мне искренне жаль, что именно ты оказался в этой ситуации.

- Если Вы пытаетесь склонить меня к сотрудничеству… в смысле, предательству, господин полковник, то лучше не тратьте время. Я в вашей власти и вы можете меня убить, но…

- Откуда ты знал главаря террористов, захвативших судно?

Муса помолчал несколько секунд, потом тихо сказал: - Он раньше служил в моей роте… Это предатель… дезертир… он предал нас всех и убежал к слюнявому Сейеду… и с ним ещё четверо таких же шакалов. Я знаю его в лицо, его имя Саджид, будь оно проклято вместе со всем его родом.

- Что ты должен был делать после того как снимешь смертные ошейники с главарей?

- Я всё уже рассказал Вашим коллегам.

- Повтори ещё раз.

- Первым делом проверить Мёртвую Руку, что она отрублена. В смысле, убедиться, что система минирования с искусственным интеллектом отключена. Убедиться, что мне передано командование и бандиты мне подчиняются. Потом позвать на совещание амиров террористов и убить их. После этого разоружить оставшихся бандитов и немедленно расстрелять всех. Если возможно, починить судно и на максимально возможной скорости идти к назначенной точке встречи, где передать судно и заложников лицам, сказавшим пароль и предъявившим электронный код. Всё.

- Ты что-то утаил, Муса.

- Вы проницательный человек, полковник. Мне было дано категорическое распоряжение не вступать с главарями террористов ни в какие разговоры, не пытать их, не казнить их медленной смертью, а просто немедленно расстрелять.

- Ты, что, всегда пытаешь пленных, если это нужно было специально упоминать в приказе?

- За кого Вы меня принимаете, господин дознаватель?! Хотя в этом случае я действительно мог сорваться с этими шакальими выродками…

- Почему ты их так ненавидишь, тем что они из твоей роты?

- Да, это предатели. Они предали меня, предали всю роту, лучшую в Халифате. Из-за них меня разжаловали, я был раидом, в смысле, майором и со дня на день меня должны были произвести в мукаддамы, ну… подполковники и тут…Из-за них…

Прозрачная только со стороны Саджида перегородка без звука исчезла в стене.

- Ты знаешь этого человека, Муса? – Аль-Дакар кивнул на кресло.

- Так точно, господин полковник… это он, да. Это Саджид, сын шлюхи и шакала, сучье семя, будь проклят весь его род…- Смуглое лицо Аль-Сахима стало почти белым. Было видно, что он оценивает шансы, сумеет ли он броситься на Саджида.

- Муса, брат! – неожиданно для себя закричал тот, - я выполнял приказ! Я не предавал тебя! Я не предавал ребят! Прости брат! Я не знал что тебя разжалуют!

 - Шакал тебе брат… - Муса плюнул в сторону Саджида, - из-за тебя, мразь, расстреляли начальника отдела кадров нашего батальона. Он был моим шурином…

- Брат! Прости! Я не знал! Мне обещали, что никто не пострадает, когда мы убежим! Я не предавал!

Не успел Саджид договорить, как выскочившая из стены перегородка отделила его от Аль-Дакара и бывшего командира. На этот раз полностью, ни звука не доносилось с другой стороны, стенка стала совершенно непрозрачной.

Что происходило на той стороне Саджид больше не видел и не слышал.

- Ты давно догадался, Саджид, какую роль тебе уготовили в этой трагедии. Тебе сулили золотые горы, да? Обещали через год звание раида, то бишь майора? Тебя просто кинули, ты и твои товарищи – просто расходный материал, вас бы убили в любом случае и вы умрёте не героями за свою страну, а подонками и предателями. Знаешь, как вас проклинают в ваших семьях? Знаешь, как на твоего отца показывают пальцем соседи? «Отец предателя». Твой род уже чморят по полной программе и это не временно, ты не вернёшься туда героем и всё не отыграют назад, твоё имя будет проклято в твоей семье. Из-за тебя уже погиб невиновный человек в твоём батальоне, его нужно было убрать, а тебя сделали поводом для этого и теперь ты кругом виноват! Тебе обещали, что никто не пострадает… и ты поверил… Ты что, по-прежнему готов подставить свою семью, чтобы выгородить настоящих преступников которые предали тебя, сдали тебя с потрохами и со всем твоим родом? – слова дознавателя, гудели в голове, как удары колокола, - Ты ведь знаешь настоящих заказчиков…

Саджид долго молчал.

- У меня есть несколько условий, - внезапно сказал он, - вы можете как-то гарантировать, что они будут выполнены? Насколько я понимаю, меня всё равно казнят.

- Да, тебя казнят, Саджид. В твоём случае никто не в силах отменить приговор СЧП. Видишь, я не обманываю тебя, но ты можешь остановить дальнейшее развитие трагедии, которую подготовили подонки, присвоившие себе право выступать от имени твоей Родины. Пусть невинные останутся жить и зло не будет торжествовать.

Перед Саджидом появилась голограмма пожилого китайца. Он видел его вчера. Председатель СЧП.

- Я могу давать такие обязательства от имени СЧП, говори Саджид, – голос робота-переводчика звучал пронзительно.

- Моя семья, мой род, не должны пострадать.

- Даю обещание от имени СЧП, - ответил китаец, - мы обязуем КОБ не трогать твою семью и сделать всё возможное и невозможное для того, чтобы обелить твоё имя.

- Тоже самое для моих товарищей.

- Тоже самое для твоих товарищей, мы доведём до ваших семей и ваших бывших боевым товарищей, что вы не предатели, - согласился китаец.

- Это будет сделано, - на этот раз заговорил Аль-Дакар. – Я найду способ это сделать.

- Да, люди, которые отдали мне приказ…

- Они угрожали убить твою семью если…

- Да.

- Ты можешь оценить, сколько человек были вовлечены в операцию из отдававших приказ?

- Я знаю точно – двое.

- Насчёт этого можешь не беспокоиться, оба скоро умрут, мёртвые не смогут повредить вашим семьям, - нехорошо усмехнулся Аль-Дакар.

- Да, - подтвердил председатель СЧП, - сначала преступники будут уничтожены, а затем мы восстановим справедливость по отношению к вашим именам. Не беспокойся, мы доведём это до твоих двоих товарищей, которые остались в живых.

- Это должно распространятся и на семьи двоих погибших.

- Безусловно.

- Насчёт моих подчинённых, которых захватили… на них не должно проводиться экспериментов. Казните их как солдат, пусть они умрут как мусульмане и будут похоронены по мусульманскому обычаю. Это моё условие, без этого я ничего не скажу, тогда начинайте меня пытать.

- Условие принято. Это будет сделано тайно, чтобы не давать примера другим террористам удовольствия стать шахидами. Это справедливо?

Саджид кивнул.

- Хорошо, - он сделал паузу, - приказ о проведении операции и ложном дезертирстве был отдан Фаруком Аль Тахиром через человека по имени Аббас. Это правая рука Аль Тахира, его верный пёс.

- «Аббас» может быть прозвищем или псевдонимом? – прищурился Аль-Дакар.

- Это настоящее имя у него было несколько других кличек. Фамилию я не знаю, но он из какого-то высокого рода. Я могу сообщить особые приметы, по ним вы его легко найдёте: ограничена подвижность левой руки, она часто подрагивает, чуть подволакивает левую ногу, сильно пришуривает левый глаз, частый тик на левой половине лица. Поэтому его прозвище «Шайтан». Я думаю, что это последствия сильной контузии, у нас двое ребят ехали в бронеавтомобиле и подорвались на фугасе, очень похожие последствия, они очень плохо лечатся. Ребят потом комиссовали, а Аббаса, видно, лечили по высшему разряду, но до конца так и не вылечили. Ну и ещё, носит большую бороду, чтобы скрыть тик, любит изображать из себя туповатого солдафона, но он очень хитрый. Его легенда прикрытия – он охранник принца Фарука, но типа посланец конкурирующего клана, такое у принцев бывает, что они посылают почти официальных соглядатаев. Так вот, это просто легенда…

- Ты необычайно информирован для простого лейтенанта, Саджид! – Аль-Дакар умело подчеркнул недоверие в голосе. Откуда ты всё это знаешь? Ты читал его личное дело? И ты до сих пор жив? – он усмехнулся.

- Нет, это мои выводы всего лишь из одного случая. Аббас несколько раз приезжал, проверял как идут дела когда мы готовились на Мальдивах. Однажды мы с братьями из роты тренировались в грунтовой маскировке, мы умеем это делать…

- Да, - подтвердил Аль-Дакар, - солдаты Халифата в этом непревзойдённые мастера, мигом выкапывают яму и умудряются закопать себя так, что с полуметра не догадаешься, а то и вообще по ним пройдёшь. Ни сканер, ни собака не находят.

Саджид кивнул, - да, это так, я был лучшим специалистом в роте по такой маскировке. В общем, мы типа играли в такие военные прятки. Очень полезный навык и нас с ребятами развлекало после дрессировки дебилов-сектантов. Там на острове были только наши и за нами не особо следили. Так вот, я лежу замаскированный, а пацаны бегают ищут, убежали совсем в другую сторону. Вдруг смотрю, лёгкий электрокатер подходит, к нему из леса выходит «Шайтан». Один. Из катера выходит человек, тоже один, смотрю, а это принц Фарук. Его несколько раз по головизору показывали. Стоят рядом, разговаривают. Я только часть слышал, они про то, как тут дела обсуждали. Недолго говорили о каких-то «партнёрах», сказали слово «кафиры», то есть неверные, что надо ускорить подготовку. Вокруг мангровые заросли, в пяти шагах ничего не видно, я лежу ни жив ни мёртв. В общем, поговорили, принц забрался в катер и свалил, управлял сам. Тут «Шайтан» достаёт коммуникатор, включает и говорит: «Здравствуй мама! Это я, Аббас…» Близко совсем от меня, даже голос старой женщины был слышен ну и о семейных делах давай говорит. Ну разгильдяй натуральный, нельзя так делать, хоть и уверен, что рядом никого нет, ты ж на задании. Ну в общем, вряд ли бы он матери по псевдониму представлялся.

- Ты очень наблюдательный и сообразительный парень, - печально вздохнул китаец, - как жаль, что всё получилось вот так. Ты, конечно, никому этого не говорил?

- Само собой, а то я бы и дня не прожил.

- То, что ты сообщил, очень важно, - без всяких эмоций произнёс Аль-Дакар. Ты выполнил своё условие, мы проверим что ты рассазал и если всё правда, выполним наши обязательства.

- Хорошо.

- Что ещё, ты хотел что-то сказать?

- Казните меня поскорее.

- Как только твоя информация подтвердится.

----------------

Аль-Дакар сидел на столе, свесив ноги, как в детстве. Лёгкое напряжение, поданное на внешний купол, делало сектор обзора прозрачным изнутри. Кажется, что тут царство извечного мрака, но терпеливые люди знают, что надо просто немного подождать. Ну вот, слабые вспышки, приближаются, похоже на удильщика. По сериям вспышек местные могут сходу определить вид, даже в Сеть заглядывать не надо. Аль-Дакар включил жёлто-красную подсветку. На этой глубине обитатели в этом диапазоне обычно всё равно ничего не увидят, как мы не видим в инфракрасном свете. Здесь более-менее распространяется только синий спектр.

Так и есть, удильщик. Тёмная фигурка с маленькими пустыми глазками ткнулась тупой злобной мордой в стеклокомпозит. Рыба зажгла фонарик «удочки» - вытянувшегося в длинное щупальце миллионами лет безжалостной эволюции спинного плавника. Перед огромоной пастью в четверть тела подрагивала светящаяся капелька-железа, где живут светящиеся бактерии-симбионты. Бактерии питаются кровью, когда рыба сжимает сосуды в щупальце, то они перестают светиться, как отпустит, снова засверкают. Удочка подрагивала, напоминая движения светящегося рачка, то приближаясь, то отдодвигаясь от полуоткрытой пасти с загнутыми внутрь зубами-иглами в несколько рядов. Вырваться из такого капкана невозможно. Бывает, захватит такая тварь добычу раза в три больше её самой и давится насмерть, сама не в силах освободиться.

Из глубины выскочил стремительный, уродливый хаулиод, напоминающий подводного призрака, привлечённый светом «удочки», замер на мгновение, потом почуял что-то неладное и также стремительно исчез во тьме. Беспощадный естественный отбор, не сумел опознать ложную приманку, считай всё. Тоже хищник, на такой глубине с едой плохо, поэтому такой может есть раз в две недели. Еды меньше, но и врагов меньше. Да, теория систем рулит. Так же и с Поселениями в космосе, жить тяжелее, но и хищников вокруг намного меньше.

- Здравствуй, Гафур!

- Привет, Сергей, - Аль-Дакар не повернул головы к председателю КОБ.

- Нам надо поговорить.

- Говори.

Сергей уселся на стол рядом, выдержав долгую паузу. Аль-Дакар, которого назвали настоящим именем, не шелохнулся, продолжая рассматривать удильщика. Такое ощущение, что он может сидеть так хоть до утра. Председатель вздохнул:

- Гафур, я лично обязан тебе жизнью и вообще ты типа герой и ходячая легенда, но…, - он замялся, - зачем ты это сделал? Это не-по товарищески, я уже не говорю о подчинениии иерархии, ты меня просто подставил.

- Ты про то, что пытался перебить данное мной слово? Да, это не только не по-товарищески, но и не по-совести, а подчинение у нас с тобой одно – чести и праву. Пока Океания этому следует, она живёт, как перестанет, закончит как все прочие до неё.

- Ты стал ещё более категоричным. Ты слишком много лет провел на нелегалке за периметром. Ты столько воевал с фанатиками, что сам становишься похожим на них. Мир состоит не только из чёрного и белого, брат. Мир цветной.

- Товарищ генерал-полковник, в мире нет цветов, есть только электромагнитные волны различной частоты и наше восприятие этих частот. Белое и чёрное всего лишь мера освещения и наш выбор определить это светлым или тёмным. Ты сделал свой выбор, я свой. Если ты сомневаешься, справедливо ли мы выбрали, то спроси СЧП, они подскажут, это их работа.

- Гафур, ты надавал обещаний этому изуверу-фатику. Тебе нужно было от него признание, нет вопросов. Ты расколол его по высшему разряду, честь тебе и хвала, ты профессионал высшего класса, но надо понимать…

- Я дал слово от имени КОБ, СЧП и Океанийского Союза, что оставшихся в живых бандитов расстреляют как солдат и похоронят по мусульманскому обычаю. Четверо оказались в камере испытаний нового оружия.

- И я про то же! Их поместили туда до того, как ты наобещал золотых гор этому фашисту! Их не было никакого смысла допрашивать. Это было наше право выбрать способ казни, а когда у нас ещё будут смертники на таких условиях? Нам, кстати, надо заканчивать испытания. Новое оружие это спасённые жизни наших граждан, не правда ли?

- После того как мы дали слово, я пошёл и забрал приговорённых, мне не захотели их отдавать, ссылаясь на твой приказ. Нет, это не напрямую спасённые жизни, а проекция твоих предположений.

- Ты мог поговорить со мной. Зачем ты вызвал СЧП?

- При чём здесь ты? Это распоряжение прямого действия.

- Ты подставил меня.  

- Если бы их отправили туда до распоряжения, ты бы так не напрягался, ты вообще не мог до этого знать. Ты сам подставил себя, когда отдал несправедливый приказ, чтобы испытать оружие но сделать вид, что ты ничего не знал.

- Мы должны поддерживать друг друга, Гафур, а не подставлять, ты позвонил бы мне.

- Мы должны поддерживать друг друга в справедливых делах и мешать делать несправедливые.

- Я не пойму тебя, в чём тут несправедливость? Каким способом убить головорезов?

- В данном слове.

- Саджида уже нет, ему уже не нужно твоё данное слово!

- Ему, действительно, уже не нужно. Это нужно мне. И нам всем.

- Но я не понимаю тебя, какая разница?!...

- Разница в том, что я бы не стал воевать за нас так, как воевал, если бы считал, что мы не будем поступать максимально справедливо. И те ребята, что погибли, скорее всего, не стали бы жертвовать собой если бы знали, что их просто используют, чтобы жить нечестно.

- А если бы от этого зависела жизнь наших людей, ты тоже бы убил их ради своего слова?

- Нет, это совершенно другой случай.

- А в чём разница?

- Теперь уже поздно объяснять. Этому должны были научить родители или ты должен был родиться с чувством справедливости. Это или есть, или нет. Если у тебя с этим проблемы, у нас есть специальная организация, обратись туда, называется СЧП.

- У меня всё нормально с моральным компасом и понятием справедливости.

- Ты долгие годы отлично имитировал их наличие, мало отличаясь от нормы. Я раньше несколько раз это замечал, но надеялся, что это случайность или я ошибся. Теперь я вижу, что это твоя сущность.

- Гафур, боюсь, тебе придётся пожалеть об этих словах.

Собеседник молчал.

- Я допускаю, - продолжал председатель, - что третья звезда Героя после возвращения и твой успех с этой операцией слегка сорвали тебя башню. Ты расколол бандита, твои ребята выловили Аббаса просто по высшему классу, ты не отдыхал как следует, вот тебя и заклинило. Просто на будущее, вспомни мои слова, когда тебя опять пробьёт на категоричность, попробуй хотя бы раз быть мягче.

- Ты предлагаешь мне попробовать наркотик лжи и закулисной власти один раз, как уличный наркоторговец, типа, не понравится, так больше не колись. Но ты попробуй, надо всё попробовать! Таких я видел много раз. Только попробуй лгать себе и предавать, назад вернуться намного сложнее. Как наркоману. А большинству вообще невозможно.

- Про тебя не зря говорят, что твой язык острее твоего кинжала. Тем не менее, у нас сильно расходятся взгляд на то, как надо работать.

- Да, мне стыдно, что у меня такой командир.

- Ну раз так, я тебя не держу, подавай рапорт, я подпишу.

- Ты, забыл, Серёжа, что я служу не тебе. Я не подам рапорт, потому что ты начал подбирать людей, какие будут служить лично тебе.

- Мы не сработамся, Гафур.

- Это твои проблемы. Пока могу, я буду рядом и буду мешать тебе и таким как ты превратить Океанию в такую же лужу дерьма, как и везде. Вот, посмотри, Гафур-Фейсал ткнул пальцем в полуметрового удильщика, всё ещё маячившего за окном.

- Ну и чего - самка удильщика?

- Посмотри сбоку.

- Самец присосался, что такого? Ты просто на дне давно не был, совсем там сдурел на своих заданиях!

- Думаю, что к лучшему, теперь я смотрю свежим взглядом. Да, самец, маленький такой, сантиметра три-четыре, присосался намертво. Найдёт такой свою самку, вопьётся зубами в бок и пьёт кровь, ни охотится, ни скрываться от хищников, ничего не надо, рай да и только. Со временем ему даже кровь пить становится лень и он просто врастает в самку, полностью исчезают глаза, челюсти, зубы, кровеносная система напрямую подключается к сосудам хозяйки. Даже мозг редуцируется до размера нервного узла. Всё, что он делает, просто выпускает облачко спермы, когда его жена мечет икру. Идеальный мужчина-паразит.

- Это в детском саду знают, что с тобой?!

- За последние тридцать лет я много где побывал и убедился, что теория систем действительно рулит. Везде элита постепенно вырождается вот в такую прилипалу-паразита. Только с небольгим отличием, она замещает у общества, которым управляет, часть мозга и та не видит паразита.

- Элита нужна, Гафур, ты сам сказал, что она оплодотворяет. И направляет.

- До какого-то времени, потом это практически чистый паразит. Просто надо восстановить заменённую на нервный узел паразита часть мозга и организм отторгнет паразитов и начнёт жить. Не совсем идеальное сравнение, я понимаю.

- Ты к чему это?

- Тебе покажется странным, но я не могу предать надежды людей, которые создавали Океанийский Союз и людей, которые верят в нас сейчас. Иначе я чувствую, что зря прожил жизнь, зря воевал, если к власти у нас постепенно придут такие, как ты. Извини за пафосность.

- То есть ты хочешь донести на меня в СЧП?

- Нет. Рано или поздно ты дойдёшь и до предательства. Когда я пойму, что ты предатель, то я тебя убью, а дальше как получится. Такие как ты, опаснее всех фаруков и баронов. Извини за прямоту.

Председатель молча встал и вышел.

Через час он перезвонил Аль-Дакару: - Мы оба переутомились и наговорили лишнего. Нам желательно какое-то время не видеть друг друга, может всё и наладится. Хватит смотреть на удильщиков и возвращаться к работе. Ты в нормальном состоянии, нужен ли отпуск? Ну и отлично. Слышал о происшествии в море Росса? Там требуется следак твоего класса. Спецрейс посылать дорого, значит завтра вечером сядешь на коммерческий гипер китайской компании, они подбросят своих до стратосферной станции, там пилот заправится, захватит тебя, посадка недалеко от плавострова, дальше подойдёт гидроплан и уже место. Вопросы есть? Да, это приказ. Удачи.

Ещё через час он был уже на палубе небольшого автоматического катамарана. Один. Председатель вышел на корму, набрал на крохотном коммуникаторе какой-то текст и стал ждать. Через пятнадцать минут на коммуникаторе несколько раз мигнула точка – строго над ним проходил спутник. Не их спутник. Председатель коснулся экранчика, вверх брызнул лазерный луч, совершенно невидимый со стороны. В коротком импульсе, длившимся ничтожную долю секунды было закодировано короткое сообщение: «Коммерческий гипер, рейс…, координаты…, время прибытия... Посадка на воду, время подхода гидроплана... На борту будет пилот и человек, которого зовут Аль-Дакар.»

Председатель завёл двигатель. «У меня не было выбора,» - думал он, - «Этот свихнувшийся фанатик не даст работать нормальным людям. Как хорошо, что руководителям ключевых спецслужб удалось найти понимание и способ связи. Так выгодно всем.» Ему было некомфортно, но он быстро убедил себя, что так надо и иного выхода нет.

---------------

- Я извиняюсь, босс, но нам придётся пересесть на обычный рейс в Ганновер. Надо поторопиться, времени впритык. Я заказал билеты в люкс, - начальник охраны был совершенно серьёзен, но всё равно это казалось неудачной шуткой.

- Рик, ты что, серьёзно?

- Я не шучу на работе. Сейчас мы въезжаем в ангар, ждём десять минут, выезжаем, местную охрану отпускаем. Двое поедут перед нами на обычной машине в аэропорт. Самолёт взлетит без нас.

На работе Рик, действительно, никогда не шутил, но профессионал он был что надо. Несколько раз он вытаскивал Натана и его близких из серьёзных проблем. Натан не раз поблагодарил судьбу за то, что взял на работу именно этого парня, несмотря на жёсктий характер и мутноватое прошлое. Как раз такой человек для этой работы и был нужен. Рекомендации серьёзных людей, имевших с Риком дело, были самые восторженные. Натан вздохнул, с самого начала Рик поставил условие – или в вопросах безопасности его безоговорочно слушаются, или он не работает. Только один раз Натан пытался перечить Рику. Тот спокойно приказал водителю остановиться прямо в центре города: «Вы помните наш контракт босс? Примите моё увольнение, я выхожу здесь…» Внутренний голос тогда сказал Натану пойти на попятную. Если бы в тот раз он не послушал, то был бы захвачен в заложники, а скорее всего, убит. Всем остальным, напрямую не касавшимся безопасности, Рик нисколько не интересовался, поэтому Натан без особых вопросов больше никогда не пытался перечить. 

Если была возможность, Рик пытался объянить причины, как мог. В его бизнесе есть очень серьёзная специфика и многое очень сложно объяснить людям, которые не в теме. Пожалуй, не менее сложно, чем статистику или квантовую физику. Только с годами, общаясь с Риком, Натан понял как много надо было знать – практическую психологию, основы механической и электрической инженерии, транспорт, связь, основы теории систем, основы медицины и биологии и не просто знать в теории, а практически. Стрельба, драка и гонки на летающих автомобилях занимали здесь даже не четвёртое место, хотя и здесь с Риком было сложно тягаться.

То, что рассказал бывалый «секьюрити», пока они неслись на машине к общему терминалу, ввергло Натана в глубокую задумчивость. Старый волк теневых игр, доверенное лицо одного из самых влиятельных мировых кланов, он прекрасно понимал, что разыгрывал по приказу Барончика серьёзную партию. Но насколько серьёзными для него были ставки, он осознал только сейчас. Нет, Натана и Барончика нисколько не напрягало «кинуть» и «подставить» партнёров. По большому счёту, что те могут сделать? Воевать с объединённой Северной Америкой? Ха-ха. Выгнать их корпорации из Халифата? Ага, очень смешно. Нет, кидалово в течение сотен лет проходило для клуба «хозяев мира» практически безнаказанно. Но тут… Он не мог представить, что его, доверенного представителя, фактически самого Барона, могут, как флегматично сказал Рик,  «исполнить».

Когда несколько часов назад переговоры с Аббасом приняли совсем нехороший оборот, Натан даже испугался и спросил, а вдруг у принца «сорвёт резьбу» и он даст приказ их уничтожить. То, что Фарук – сам не жилец, было уже очевидно, а в таком состоянии люди могут выкинуть всякое. «Очень небольшая вероятность,» - пожал плечами Рик, - «Не напрягайтесь босс, делайте своё дело». Но сейчас он был сильно обеспокоен. Это было понятно только людям, хорошо знавшим его несколько лет.

«У меня не очень хорошие новости, босс: Аббас кем-то захвачен или конкурентами Фарука, или кем-то ещё. Я не хочу знать лишнего, но от этого прямо зависит Ваша жизнь – кому ещё могли быть интресны секреты Ваших переговоров.»

- Почему ты решил, что Аббаса захватили?

- Я совсем недавно позвонил ему. Мы нехорошо расстались, а на Востоке от этого может зависеть сможем ли мы благополучно добраться домой. Я хотел попытаться утрясти некоторые вопросы. Его голос был напряжённым, в нём чувствовался страх, но не страх того, что может произойти в будущем, а страх непосредственной угрозы, которая рядом. Он не сказал двух кодовых фраз, который значили, что он может говорить свободно и сказал одно слово, означающее, что он находится под контролем, но подтвержающегоо кода не дал. Мы называли друг друга по временным кличкам, разумеется.

Натан помолчал. С кем именно босс встречался, Рик знал, от этого прямо зависела безопасность. Но на сами переговоры, его естественно, и близко не подпускали. Его как профессионала это более чем устраивало – меньше знаешь стрёмных тайн, дольше живёшь. Сказать сейчас, для такого как Рик это значало почти напрямую открыть тему переговоров. Ладно, разберёмся с этим потом. Похоже, ситуация и правда опасная. «За нами может охотиться океанийская разведка,» - буркнул представитель.

- За Вами. Я ничего не сделал такого, чтобы они на меня так окрысились. Какая по-вашему может быть цель охоты – ликвидация, захват, контакт с целью шантажа или иное? Мне надо знать, чтобы оценить опасность и составить план защиты. Совсем недавно было решение пиратского суда об операции возмездия всех непосредственно виновных в недавней бойне с захватом заложников. Не посчтитали ли они принца Фарука, одним из таких виновных? Тогда они могли вычислить Аббаса и захватить его, чтобы выйти на Вас? Извините за такие предположения, но…

- Да, Рик, они могли так решить, - зло выпалил босс. Он был зол на себя, на Барончика, на Рика, на всех.

- У них есть такие основания или это просто ошибка?

- У них есть основания так полагать.

Начальник охраны замолчал. Они почти подъехали.

- Мы правильно сменили самолёт. Если сочтут, что Вы там, персональную птичку запросто могут атаковать с орбиты даже если сменить курс, а сбивать лайнер с пассажирами пиратам не дадут их «понятия», да и СЧП им такого не разрешит. С другой стороны, если местные решат нас ликвидировать, то они заложат мину в лайнер и объявят всё делом рук фанатиков-террористов. Потом поймают и казнят пяток невменяемых. Но они они и частный могли грохнуть, хоть для них это и более рискованно. Но, думаю, местные сейчас меньшая угроза, от всего не убережёшься. Пошли, босс!

- Рик, - спросил Натан когда они взлетали, - как такое может быть, что иноземная разведка действует тут как у себя дома? Захватить Аббаса! Ведь он правая рука самого Фарука.

- Переговоры были абсолютно секретными, охрану Аббаса Вы сами видели – буквально несколько человек, чтобы не привлекать внимания. Никакие государственные службы они привлекать не хотели, тут свои расклады. Восток. Думаю, что Аббаса вычислили люди Аль-Дакара, они одни из лучших профессионалов на планете.

- Разве Аль-Дакар жив?

- Вполне себе. Сумел бежать на родину. Его сеть вскрыть не смогли. Тем более они залегли на дно на несколько лет и вот, на тебе, выскочили. Очень рискованная и дерзкая операция. Высший класс. Как раз в стиле старого Фейсала, - в голосе Рика прозвучало уважение.

- Ты сообщил принцу, что его человек захвачен пиратами?

- Зачем? – пожал плечами Рик, - Наша задача как можно скорее убраться отсюда, а это создало бы дополнительные проблемы. Тем более у меня и нет прямого контакта с принцем. Когда прилетим, можете ему звякнуть. Но я не советую. Сейчас не сообщайте ни в коем случае.

Натан молча кивнул и отодвинул экран иллюминатора. Уже почти ночь.

- Ты имел дело с океанийскими пиратами, Рик?

- Да, босс, я был шефом безопасности правительства Киншасы во время восстания луба. Тогда и братва Читемо, и океанийские спецы, пытались их сработать, но мы их обломали. По правде говоря, пираты и не шли на принцип, чтобы исполнить тот сброд. Тут будет посложнее, но у нас и ресурсов побольше, не так ли?

- У меня завтра две встречи…

- Вот завтра и подумайте, а сейчас лучше поспите, босс, - сказал Рик, - не беспокойтесь, мы с ребятами тут, у Вас был тяжёлый день, а мы привычные. Через полчаса пересекаем границу. Можно будет пока расслабиться. Вы не ругайтесь, но я от Вашего имени запросил авиэскорт. Нас прямо у границы встретят два истребителя с авианосца, а дальше примет авиазвено из Франции и потом Германии. Извините, но мне пришлось связаться с шефом безопасности Дома. Сол всё правильно понял, он сделает как надо. Хлопните полстакана виски и на боковую, кто знает, когда придётся спать следующий раз. А за тревогу на авианосце не беспокойтесь, военным полезно попрактиковаться на внезапных учениях, пусть побегают. На всякий случай прикроют нас, если вдруг нашим дорогих восточным партнёрам ударит моча в голову.

- Ты правильно, сделал, что связался с Соломоном, Рик. Как хорошо, что у меня есть ты. Ты прав, позови стюардессу, накачу и спать.

Перед комфортными креслами VIP-комнаты аэропорта Ганновера засветился голографический проектор - экстренная связь. Нарисовалась горбоносая, с обвисшими, как у бульдока щеками, рожа Соломона. Сол сообщил «радостную весть» - через пару минут на связь выйдет Сам прямо из клиники. Там Барон оклемался после очередной операции и готовился к следующей. У входа дежурили охранники из местного филиала. Да уж, Европа, уже забывшая, что такое настоящая бойня и борьба за жизнь считала серьёзной охраной вот это. Хотя для охраны дверей и несложной перевозки их было вполне достаточно, естественно, при правильном руководстве.

Ну вот и Сам. Рик никогда не видел его вблизи даже на голограммах, в новостях и Мировой Сети такие как люди почти не появлялись. Сколько ж ему лет? 80? Выглядит на все 100. Одутловатое лицо потомственного сердечника, обвисшие хуже, чем у Сола, щёки, кожа малинового оттенка, тяжёлое дыхание, как будто ему не хватает воздуха, маленькие, неприязненные тёмные глазёнки с красными воспалёнными белками, губы-тонкие полосочки, словно нарисованные фломастером. Будь он обычным человеком, с его диагнозами давно б уже превратился в пепел в крематории. А вот решает вот судьбы целых народов.

Не прошло и пяти минут, как Рик изменил своё мнение, ним такое случалось редко. Дедок до сих пор рубил фишку, его мозг работал, как машина, учитывая множество факторов и просчитывая сразу несколько вариантов. Жаль, что на его сыне природа не просто отдохнула, а откровенно ушла в долгосрочный отпуск. Рику даже стало жалко старика, ему теперь придётся разгребать всё это дерьмо.

Уже через десять минут был ясен новый расклад – Рик на гипере прыгает на Западное побережье для разговора с Солом и самим Бароном. В общем, для допроса. Натан остаётся здесь для запланированных встреч и заботу о его безопасности берёт местный филиал. Рик попытался вякнуть, что подбрасывать Натана до филиала на бронированном лимузине с охраной из ещё одной похожей и двух джипов небезопасно, лучше подождать, пока подгонят 5-6 одинаковых машин и обеспечить «непрозрачную посадку», когда непонятно где находится охраняемый. Рику прямо ответили, что это теперь не его дело. Местные настаивали, что опасность минимальна, лимузин ещё и снаряжен активной защитой, дистанционно подрывающий любой заряд взрывчатки в радиусе 10 метров, а тяжёлого бронебойного снаряда тут можно не опасаться. Да и тут ехать всего полчаса, полно полиции, подозрительные участки они преодолеют за несколько минут. Время не ждёт. Если за Натаном охотятся, то время работает против него, противник сумеет подготовиться к атаке. Ну что-ж, вам виднее.

Черноволосая девушка в зале прилёта, успев по пути схватить цветы, бросилась на шею смуглому парню среднего роста с вьющимися волосами и вчерашней щетиной. Типичные молодые турки, скорее всего, иммигранты или второе поколение. Парочка отошла попить кофе, держась за руки и болтая друг с другом. Потолкавшись в толпе, турки на улицу, постояли в снующей толпе, потом отошли к воротам, куда не добивал свет от фонарей и там стояли, гладя друг друга по волосам. Вышел полицейский-турок, подозрительно глянул на них и сказал что-то типа здесь запрещено стоять, давайте пройдёмте со мной!

- Невесту встретил, брат! Полгода не виделись! – ответил парень по-турецки, - ну ты чё, правда!

- Ладно, - лицо полицейского смягчилось, - здесь нельзя стоять, видите, линия. Дуйте скорее, а то задержат ещё.

Парочка кивнула и исчезла в толпе. Ворота распахнулись, охрана профессионально обеспечила проезд и кавалькада из четырёх машин рванула куда-то, явно наплевав на ограничения скорости. Люди вокруг покачали головами, кто-то из старых немцев даже позвонил в полицию. Парочка отошла к стене у какой-то будки с тележками, на минуту оказавшись вне поле зрения камер. Уже с двух метров никто бы не заметил, как прямо в букет села совершенно прозрачное насекомое, то ли жук, то ли стрекоза. Парень обнял девушку за плечи и они потекли вместе с людским потоком к электричке. По пути молодой турок передал сжатую шифровку с номером и приметами машины, в которую сел объект наблюдения. Через минуту ночная электричка унесла их к городу.

Бронированный мерседес летел внутри трубы платного автобана. 400 км в час. Много. Но авторобот высшего класса плюс пилот-водитель вели авто так, что скорость была незаметна. В трубе поддерживалось немного пониженное давление.

- Выходим из трубы, - сказал охранник на переднем сиденье, повернувшись к Натану, - сейчас придётся снизили скорость…

Договорить он не успел, в микронаушнике взвыл сигнал тревоги – на их лимузине внезапно включился радиомаячок, запеленгованный системой электронной безопасности. Маячок, замаскированный под травяное семечко так и висел под бампером машины с тех пор как его прилепило там прозрачное насекомое-дрон.

- Ускоряйся!Манёвр! – заорал охранник водителю. Хорошо, что автобан в это время почти свободен.

Водитель начал закладывать поворот с переходом линии, но неожиданно на высоте метров десяти увидел высвеченный фонарями автобана тёмный силуэт пикирующей на них большой птицы. «Орёл, а может альбатрос?» - мелькнуло в голове водителя, - «До моря далеко, какой тут альбатрос? Дрон?!» Он начал ещё один поворот, чтобы уйти от дрона. Изнутри ему не было слышно, как раздался резких звук, похожий на визгливый плевок, но успел увидеть, как из пуза летающей твари выскочили четыре крохотных объекта, лопнувшими распухшими облачками перед самой машиной.

Маленькая композитная шапочка на крыше - противодроновая оборона сработала, плеснув лазерным лучом в птицу, активная защита определила облачка как летящие заряды и выплюнула в их направлении потоки направленных осколков. Дрон был поражён, но слишком поздно. Занятая борьбой с наиболее опасными, согласно встроенным в неё алгоритмом объектами, защита пропустила момент, когда вслед за ложными целями выскочил заострённый цилиндр, похожий на банку с краской, на которую какой-то шутник поставил конус. Меркнуло и тут же погасло пламя корректировочного ракетного двигателя.

 «Банка с краской» лопнула в восьми метрах от машины, выплюнув в лобовое бронестекло конус вольфрамовых стрелок. По сути, это была всё та же «бонка», только вместо обычной взрывчатки спецзаряд, а вместо стали  вольфрамовый сплав. В то же мгновение активная защита выстрелила поток осколков в уже сработавший снаряд. Облака осколков с взаимной скоростью почти 20 км/с прошли сквозь друг друга без единого столкновения. Бронестекло было прошито в нескольких десятках мест. Внутрь брызнул огненный душ, на мгновение салон лимузина заполнился пылающим облаком.

------------

На Канцлере откровенно не было лица. «Действительно меткое выражение,» - подумал Курт. Канцлер интеллектом не отличался, но трепаться умел будь здоров и вообще был хитрой тварью, а нюх на неприятности у него просто звериный. В общем, настоящий современный политик. Сегодня он не разглагольствовал, как обычно, наводя тень на плетень, а говорил ясно и по делу. Тут  было не до шуток - два часа назад он говорил с самим Бароном. Тот, судя по реакции взмыленного Канцлера, хорошо умел доходчиво объяснять и эффективно стимулировать к выполнению задачи.

Всё было ясней некуда: через полгода – выборы, корпорации, контролируемые кланом, который возглавляет Барон, основной спонсор коалиции, от которой избрали Канцлера. После убийства доверенного лица Барона прошло трое суток, результатов – ноль. Если в течение следующих трёх суток не будет достигнут решительный прогресс и не будут найдены убийцы, то на выборах победит другая коалиция. Барону всё равно куда вкладывать, пусть это и обойдётся чуть дороже. СМИ и так принадлежат ему, они топить печку за того, кого скажут. Но, как обещал Канцлер, он отправится на дно не один, соответственно, будет похоронена не только его карьера, но и карьера Министра Внутренних Дел. Уж Канцлер постарается отблагодарить его за хорошую службу. Было совершенно очевидно, что так и будет. Судя по всему, только что очень неприятный разговор был и с боссами немецких спецслужб. Курт с Министром сидели в приёмной и видели, как из кабинета вылетели Президенты MAD- Службы Военной Контрразведки и BFF-Службы Защиты Конституции. Оба мрачнее тучи. Ясное дело, их с ними столкнули нос к носу специально.

Курт здесь никогда не бывал, кто он такой, один из замминистров внутренних дел? Он вообще был не в курсе, Министр вкратце обрисовал ситуацию только по дороге. Курт развёл руками: «Босс, я ж никогда не занимался ни убийствами, ни терроризмом! Я всю жизнь специализировался на анализе данных, а раньше на преступлениях с транспортом. Вот если б это был Гюнтер…»

- Поэтому ты и едёшь, - прервал его Министр, - мы почти подъехали, слушай, что от тебя требуется…

- Создание огромного объединённого штаба под руководством БФФ было нашей большой ошибкой, - пыхтел Канцлер.

«Вашей ошибкой,» - подумал Курт.

- Спецслужбы Германии больше не те, что в старые времена, - продолжал распинаться Канцлер, - Второй Департамент МАД, типа должен бороться с терроризмом и экстремизмом, а Третий – обеспечением непосредственной безопасности и контрразведкой. Оба кивают друг на друга и оба сразу – на БФФ, у которого тоже есть целых два отдела, к которым относится это преступление – Четвёртый и Пятый. Сутки назад они, казалось, добились некоторого успеха и определили двух потенциальных пособников преступления, но после этого всё встало намертво.Все криком кричат, что у них не хватает фондов, сотрудников и технических средств. МАД жалуется на отсутствие полномочий по допросу и аресту, в то же время дают указания полиции, у которой полномочия есть… Сотни людей носятся как цыплята с отрубленной башкой, пыль столбом, а толку ноль. Все вместе кивают на БНД, а те разводят руками: «Мы внешняя разведка, мы-то тут причём?» Все в реальности заняты прикрытием своей задницы, а время летит.

Курт видел Канцлера несколько лет назад на большом совещании после знаменитого теракта в Мюнхене. Сейчас он выглядел намного более напряжённым и растерянным. Ещё бы, дело находится на контроле его реального работодателя. А простые немцы, да кто их считает? Немки ещё нарожают, хотя они и не любят заниматься этим скучным делом. Ну усыновят из-за границы или мигрантов ещё привезут, а те нарожают, делов-то. А сейчас дело серьёзное.

- Да, честно говоря, дело очень дохлое, - мрачно сказал Министр.

- Меня просто водят за нос, а дело на самом деле не движется. Боссов принято и приятно считать идиотами, но когда-то они могут прикинутся болванами и спустить всё на тормозах, а когда-то и нет. Сейчас как раз такой случай, ставки «или-или».

Курт и Министр молчали, глядя в пол. Всё действительно так.

- Я не верю в способность объединённого штаба под руководством наших доблестных спецслужб решить задачу в установленные сроки, - мрачно завершил Канцлер.

- Если сказать прямо, Вы правы, Канцлер, - Курт начал отыгрывать отведённую ему роль. Сейчас полагается сделать паузу.

- Продолжайте, - потребовал Канцлер.

- Я замминистра и никогда не занимался ни убийствами, ни терроризмом, несколько лет у нас был небольшой отдел…

- Да-да, вот его я имел в виду, - обрадовался Канцлер. С лёту схватывает, когда надо, - Был дядька, который два раза смачно дал по заднице океанийцам, а ведь он был полицейский, а не контрразведчик! Один раз они сумели унести ноги, а второй раз им вставили под первое число. Пиратам пришлось дорого отдать за размен! После этого КОБ у нас тут сильно поджал хвост… Я его даже награждал… как его имя?

- Гюнтер Кёлер, - ответил Министр, - Курт, вы с Гюнтером были друзья, не так ли?

- Да, ещё с университета, но мы не общаемся с тех пор, как распустили их отдел, а его отправили на досрочную пенсию. Он считает, что я не всё сделал, чтобы ему помочь.

Курт тогда просто струсил, побоялся за карьеру и в реальности не сделал ничего, чтобы помочь старому другу. Ну вот теперь он замминистра, да. Он успокаивал себя тем, что тогда он вряд ли бы смог помочь, дерьмо лилось с самого верха.

- Да-да, я что-то такое слышал, не могу вспомнить, тогда был очень занят…

«Сука!» - подумал Курт, - «Не помнит он, именно БФФ устроила этот паскудный скандал и именно ты дал отмашку, именно поэтому никто не стал противиться.»

- Два года назад не очень хорошо получилось, босс. Парни из БФФ захотели ликвидировать его отдел, чтобы получить дополнительные полномочия. Вы знаете, что у них есть отдел с фактически полицейскими полномочиями, они теперь могут арестовывать, обыскивать, допрашивать и всё такое. Это исключение из принципа разделения полномочий между силовыми ведомствами. Полномочия выгрызли, финансирование от нас откусили, только вот профессионализм в этом деле нарабатывается даже не десятилетиями, а поколениями следаков. Чтобы всё это получить, они устроили скандал типа начальник отдела подозревается в скрытой гомофобии и нетолерантности. Он был лучшим специалистом в своей области и думаю, не только в Германии, а во всей Европе.

- Ну такие часто бывают ершистыми, - улыбнулся Канцлер, - что-то припоминаю этот шум.

- Он отказался идти на гей-парад и выразить публичное одобрение секс-меньшинствам, сославшись на предельную занятость, - продолжал Министр.

- Ага, - не выдержал Курт, - БФФ, этот сброд бездельников и не подозревает, что начальник отдела с кучей сложнейших убойных дел на руках может быть чем-то занят! Да он спал по четыре часа в сутки!

- Тем не менее, мог бы выкроить время, - назидательно сказал Канцлер. – Дело очень важное. На толерантности стоит наша современная Западная Цивилизация. Я понимаю, он не смог осознать приоритеты, для людей, погружённых в работу, это нередкость. Ну и что дальше?

- Он отказался публично каяться, заявив журналистам, что ему не в чем извиняться, потом заявил, что очень занят, позвал полицейского и те выставили журналистов вон. Ну те и подняли вонь. Я уверен, что это была спланированная интрига БФФ. Кёллера уволили как неблагонадёжного с небольшой пенсией, как не выслужившего срок. Несколько сотрудников его отдела подали рапорта, настолько они были к нему привязаны, часть тоже уволили по подозрению в нетолерантности, а остальных перевели в другие отделы. Как структура этот отдел больше не существует. Честно говоря, это было одно из наших самых эффективных и самых профессиональных подразделений, наверное – самое профессиональное. Кёллер создал его, это было его детище. Кстати, это же он раскрыл теракт в Мюнхене, только вся слава досталась БФФ.

- Этот Кёллер смог бы раскрыть это преступление за отпущенное время? – с металлом в голосе спросил Канцлер.

- Никто не может дать гарантий… - развёл руками Министр.

- Только что мне то же самое говорили Президенты МАД и БФФ, - угрожающе ухмыльнулся Канцлер.

- Я могу сказать, что если Кёллер не сможет его раскрыть, никто в Европе не сможет, - выпалил Курт.

- В общем, да, господин Канцлер, - кивнул Министр Внутренних Дел.

- Что Вы предлагаете?

- Убедить Кёллера временно вернуться. На базе его бывшего отдела создать ядро небольшого, мобильного штаба. Информационное и экспертное обеспечение по транспорту обеспечит Курт, он тоже войдёт в штаб. Туда же ввести несколько самых толковых ребят из БФФ и МАД и обеспечить полную техническую поддержку. Ввести в штаб представителя Министерства Обороны, если потребуется привлечь армейские подразделения. Всё сделать немедленно. На счету каждый час.

- Если не получится?

- Я напишу прошение об отставке.

- Если я откажусь создавать новый штаб?

- Тогда примите прошение прямо сейчас. Всё равно через три дня выставят с позором.

- Курт здесь для того, чтобы говорить с этим Гюнтером?

- Вы очень проницательны, господин Канцлер. Со мной и даже с Вами Кёллер разговаривать вряд ли будет. Я его знаю. Честно говоря, он редкостный говнюк. Но специалист высшей пробы, это не отнимешь и его бывшая команда за ним готова в огонь и в воду. Если мы убедим его, то он без проблем убедит команду. Любые возникшие вопросы надо решать прямо сейчас, поэтому мы все здесь. Кстати, он всегда говорит что раскрыл не он, а команда под его руководством. Про него всегда говорили, что у него стиль работы и руководства как у океанийских пиратов.

Канцлер вздохнул: - Похоже, это хоть призрачный, но шанс. Звоните вашему Гюнтеру.

--------------

- Не думал я, что твой Кёллер такой барыга! – пропыхтел Министр, когда они с Куртом подъезжали к неприметному зданию на окраине, где Гюнтер создавал свой штаб, – Это ж надо, ему лично оплата тысяча долларов в час как руководителю частной детективной фирмы, да ещё с коэффициентом 2 за срочность! Плюс такой же коэффициент его сотрудникам с крокодильскими зарплатами. Не менее 5 дней заказ, это в какую сумму влетит бюджету! Мы так и не решили из чьего кармана будет всё это веселье. Мне страшно подумать, что будет, если оппозиция вскроет эти траты и потребует парламентской комиссии. А ещё плюс официальные извинения, выплата зарплаты и штрафных санкций за несправедливое увольнение и переначисление пенсии! Пока не сделают, говорит, с места не двинусь. Да ещё тоже самое тем сотрудникам, что уволили! Хорошо, хоть его убедили сделать всё без шума. Но самое смешное, что на службу он так и не вернулся! Штабом руководит представитель частной охранной компании! Если что, то даже формально спросить не с кого. Вот хитрая тварь!

- Я уверен, что всё окупится, а с Парламентом наш Канцлер что-нибудь придумает, он ушлый мужик, - утешил Курт.

В созданном час назад штабе царил организационный кавардак: самоуглублённые сетевые администраторы со особым доступом тянули спецкабели, устанавливали голоэкраны и просто плоские телематрицы, как в старые времена. «Гюнтер любит плоские экраны, говорит, у команды быстрее реагировать и анализировать,»- подумал Курт.

Кёллер сидел во вращающемся кресле в центре небольшой собравшейся толпы. Кто-то сидел на стульях, кто на креслах, кто-то даже на столах, а кто просто стоял.

- Привет, Гюни… - он очень волновался как Кёллер среагирует на него лично.

Но тот просто махнул ему и Министру рукой, показал на толпу и буркнул: - Послушайте вместе, чтоб потом не объяснять.

- Повторяю ещё раз, - внезапно рявкнул Гюнтер, - вы тут не в БФФ, здесь никому не надо вешать лапшу и размазывать сопли по бумаге на на сотни страниц. Все специалисты докладывают коротко, чётко и строго по делу. За левый базар выгоняю взашей через сто секунд, ясно?

Толпа загудела и закивала. Те, кто раньше работал с Кёллером, ехидно ухмылялись, остальные округляли растерянные глазки.

- Ну давай, сынок, - Гюнтер ткнул пальцем в симпатичного высокого блондина лет тридцати, ты у нас типа эксперт МАД по взрывам и подобной лабуде. Сколько у тебя в отчёте страниц?

- Девяносто шесть, - растерянно пробормотал блондин.

- Охренеть! У меня и моих ребят нет времени читать всю твою хрень. Три минуты на то, чтобы доложить как погибли жертвы и какие выводы для следствия. Врямя пошло!

- Смерть наступила в результате поражения осколочными элементами с высокой кинетической энергией. Трое из четырёх пострадавших получили ранения, несовместимые с жизнью, нанесённые вольфрамовыми поражающими элементами, выпущенных снарядом, доставленным к цели беспилотным летательным аппаратом пока неустановленной модели. Скорость осколочных элементов в момент соприкосновения с целью составляла по нашим оценкам от 8 до 10 км в секунду, что позволяет предположить использованное во взрывном устройстве специальное взрывчатое вещество особой конструкции, наиболее вероятно произведённое в Океанийском Союзе либо его клон. Все пострадавшие имеют обширные ожоги поверхности тела и дыхательных путей, возникшие вероятно…

- Всё! Достаточно! – Гюнтер привстал в кресле, - сынок, сколько времени ты затратил, чтобы узнать и написать всю эту лабуду?

- Отбор и анализ образцов, взятых с места происшествия и составление заключения экспертной взрывотехнической группы заняли более суток, работа продолжаются, - промямлил блондинистый красавчик.

- Суток! Да вы охренели! Наши запредельные налоги идут на содержание бездарных паразитов!

- Господин начальник штаба…

- Молчать! Всё это определяется по видео за двадцать секунд младшим инспектором районного отдела! Сутки!... Идиоты и бездельники, привыкшие втирать людям очки! Возвращайтесь для этого приятного занятия к себе в МАД!

Кёллер ткнул в пульт управления и на огромном, в полстены экрану, поплыли кадры замедленной видеосъёмки из салона лимузина, а потом, передней и задней камер машин сопровождения и дальше, полицейской камеры наблюдения за автобаном.

- Что мы видим и что мы можем сказать о самом моменте подрыва и гибели потерпевших? - продолжал начштаба тоном профессора-медика, вскрывающего труп в анатомичке перед студентами, - Вышедший на цель дрон выбрасывает четыре ложных цели, на которые отвлекается система защиты. Почти моментально отстреливается основной заряд с коррекцией траектории и подрывается, судя по видео, на расстоянии примерно 8 м от цели, выстрелив направленный поток осколков. Поражающие элементы прошивают бронестекло и бронекрышу, салон заполняется огненным облаком, идущим струйками от пробоин. Чётко видно, что исходный снаряд очень небольшой и никакой второй части заряда, наносящей термическое поражение нет. Остатки термита мы найдём, но они от самоликвидаторов. Тут же причина пламени - в пирофорном металлическом порошке, который образовался когда осколки прошивали броню. Сердечники из ряда металлов при пробивании брони на больших скоростях обладают способностью самозатачиваться, попросту говоря стираться по краям сильнее, чем в центре. Поэтому они пробивают лучше, чем те сердечники, которые расплющиваются при ударе в гриб. Стёршийся при это прохождении брони металл очень мелкий и очень раскалённый от трения, он немедленно загорается при контакте с воздухом, на несколько секунд образуется огненное облако. Основные искользуемые в таких сердечниках металлы – уран и вольфрам. Все слышали про сердечники из обеднённого урана для старых противотанковых снарядов? Помните вопли экологов? Так вот, урановый стержень затачивается и пирофорит, грубо говоря, до скоростей 2 км в секунду, а вольфрамовый, если надёжно – с 2,5. Если я и ошибся, то ненамного. Мы видим, что исходя из нашего видео, скорость выпущенных направленных взрывом поражающих элементов можно оценить как выше 4 км в секунду. Следовательно, снаряд содержал простые вольфрамовые стрелки. Я ещё не видел данные вскрытия, что там, осколки вольфрама?

- Да, в телах жертв, - ответила высокая смуглая женщина средних лет, - найдены вольфрамовые осколки.

- Кто осматривал кузов? – ты Отто?

- Да, - ответил седой коротышка, - в задней броневой стенке застряли металлические осколки и целые стрелки. Ясное дело, вольфрамовые.

- К вашему сведению, дорогие коллеги, данные видеозаписи я увидел вместе с Вами только сейчас. И я сказал только самое очевидное, только из одного видео можно определить чёрт знает что! Вместо этого группа рукожопых дегенератов потратила целые сутки…

- Господин начальник штаба…- до ушей покраснел блондинчик.

- Пошёл вон.

- Простите, я не понял?!

- Пшёл вон! – рявнул Гюнтер, - Прямо в эту дверь. И не вздумай появляться здесь! Передай своим друзьям-идиотам, что ваша комиссия распущена и мой тебе совет, найди себе другую профессию, пока ты ещё молодой.

- Господин Кёллер, я был назначен сюда…

- Рольф! – Гюнтер стремительно повернулся к мордороту в полицейской форме, - Покажи этому клоуну где выход и проследи, чтобы у него забрали пропуск. Немедленно.

- Есть, - криво усмехнулся детина, - Пошли парень, а то помогу.

Кёллер коснулся коммуникатора, включив динамик.

- Контактный узел МАД и Министерства Обороны, - ответил приятный женский голос.

- Кёллер на связи. Я только что вышвырнул вашего так называемого специалиста по взрывотехнике ввиду его полной профессиональной непригодности. У вас есть два часа, чтобы найти нового. Если он не прибудет с докладом к этому времени или окажется очередным фуфлыжником, последует звонок Канцлеру, что МАД и МО занимаются саботажем или неспособны выполнять свои обязанности. Если у вас нет специалистов необходимой квалификации, сообщите в течение часа, тогда их найду я. Сообщите Ваше имя и личный код…

- Ого… - прошептал Министр. Он всегда так работает?

- Не, - ответил Курт, - он сегодня весьма мягкий, потому что поначалу и он только формирует команду. Я не шучу. Пойдёмте переговорим.

- Курт! – прикрикнул Гюнтер, - я не отпускал тебя, чёрт побери!

- Виноват, шеф, можно выйти на полчаса?

- Можно, через полчаса приходи поговорим про твои аналитические системы и обмен данными.

-----------------

- Теперь по той парочке, - Кёллер продолжал «строить» личный состав поредевшей толпы, - на основании чего вы у себя в БФФ сочли, что они и есть диверсанты? – Он ткнул пальцем в смугловатого дядьку-метиса среднего возраста с незапоминающимся лицом.

«Он на примерах показывает стиль работы и выстраивает неформальное и формальное управление в группе,» - объяснил Министру Курт когда они вернулись.

- Ну… - замялся метис, - мы провели автоматический анализ всех видео, - девушка не прилетала ни одним рейсом. Парень, который её встречал действительно приехал из города на электричке. Они стояли в запретной зоне рядом с воротами, откуда выехали потерпевшие. Допрошенный полицейский признался, что отпустил их, когда парень сказал, что встретил невесту. Потом парочка исчезла из поезда, как сквозь землю провалилась. Видимо, подготовленные агенты.

Кёллер вздохнул, - Они могли выйти на промежуточной станции и стоять в поезде вне зоны видимости камер наблюдения. Почему вы решили, что девчонка должна была прилететь на самолёте? И что вы ей предъявите, если найдёте?

Представитель Службы Защиты Конституции снисходительно улыбнулся: - Они обманули полицейского, а как ещё появляются в аэропортах, там встречают прилетевших, не так ли? Мы не зафиксировали, как девушка оказалась в аэропорту.

- Они не говорили, что девчонка прилетела, а сказали, что они встретились. Как вам такой вариант: - девчонка приехала вместе с родственником на роботакси или их подкинули до аэропорта знакомые. Родственник улетел, а в аэропорт её приехал встретить жених. Ну, например, их родственники не в восторге от того, что они встречаются и парочка решила тайно пожениться. Может быть они просто приехали в аэропорт, чтобы встретиться и не вызывать у родственников подозрений? Что вы предъявите им тогда? Молчите? Вы выбрали единственный вариант и подгоняете под него всю гипотезу! Вы, кстати, проверяли видеокамеры роботакси, которые ехали в аэропорт?

- Да, конечно, девчонки в них не зафиксировано.

- Это меня не удивляет. Зачем вы арестовали полицейского, идиоты?

- Ну как, он нарушил инструкцию и вообще, вдруг он связан с террористами?

- Кретины, тогда он вообще ничего бы вам не сказал. Немедленно освободить парня и доставить и сюда.

- Но господин Кёллер…

- Мне, что звонить Канцлеру? Всё, замолчите и исполняйте, чтобы он через полчаса был здесь! Мне пофиг как вы это сделаете, время пошло! – На экране высветились очередные часы с обратным отсчётом времени, начиная от тридцати минут. Под ними стоял «задача номер 6». Метис рванул куда-то со спринтерской скоростью.

- Что думаете? – Кёллер обвёл глазами оставшихся, - так замешана парочка или это случайный ложный след? – Подожди Хайде, - улыбнулся он пожилой худощавой немке, - я знаю, что ты заметила. Ну, я жду, вы профессионалы или кто?

- Ну… - из переминающеся с ногу на ногу толпы вперёд выступил широколиций мужик средних лет, видимо, этнический поляк, - Мне эта парочка подозрительна. Оба в больших очках, глаза видно плохо. Шикарные шевелюры, закрывают всю голову, уши и лоб. У девчонки вообще овала лица не видно. У неё прыщи и под этим предлогом косметики с килограмм, прям штукатурка натуральная. Губы странно большие, похожи на накладные. Брови мохнатые, странно для восточной девчонки, даже из бедной семьи. Довольно страшная девка, честно говоря. У парня курчавые волосы до бровей, брови как у обезьяны, даже переносицу закрывают, тоже похожи на накладные, лицо - небритое дня два, так невест не встречают! Вид у него, как будто только что со стройки или из гаража прибежал. Но цветы дорогие купить не забыл, из города вёз, на видео из поезда видно. Одежда у обоих очень свободная, фигур не видно совсем. Девчонка жениху фигуру бы показала в платье если она не особо правоверная, но платка-то, даже маленького нет!

- Молодец! – привстал в кресле Кёллер, - вы кто, я ещё не всех знаю?

- Анжей Ковальски, прикомандированный следователь, участок 22.

- Продолжайте!

- Но больше всего мне не понравились носы у парочки. Они как-то странно похожи и в то же время разные по форме.

- Замечательно! Хейде, что скажешь! Ты эксперт по этим делам.

- Парень верно говорит. Носы явно накладные. По форме и как лежат волосы - это хорошие парики. Брови накладные у обоих, губы тоже. У парня под курткой тонкий рюкзакок, который создаёт впечатление сутулости. Остальное видно плохо.

Возможное Будущее : 

Комментарии

Здраствуйте, Павел, перезалейте пожалуйста картинки в первых частях книги, а то они "битые".

одну картинку пока не смог восстановить

Хорошо!
Как и первые главы, читается "залпом".

Ж-)