Вы здесь

Ужасы карательной психиатрии в СССР – рассказ «невинных жертв»

Главные вкладки

«Турки, сукины дети, посадили меня на вертел, предварительно нашпиговав салом, как кролика:

ведь я был до того худ, что иначе им бы меня не угрызть. И начали они меня живьем поджаривать.

Вот, стало быть, поджаривают они меня, а я мысленно поручил себя божественному милосердию,

помолился святому Лаврентию, и все не покидала меня надежда на Бога, что Он избавит меня

от этой муки, и избавление наконец совершилось воистину чудесное. …Когда хозяин вытащил

из меня вертел, я, правда, упал подле жаровни, но ушибся слегка, совсем слегка, –

силу удара ослабило сало.»

Из рассказа Панурга про побег из турецкого плена

Ф. Рабле, «Гаргантюа и Пантагрюэль

 

По соцсетям гуляет текст, которым либеральная общественность потчует друг друга. Оно конечно, на всякий чих не наздравствуешься, но мне эта страшилка показалась забавной – уж больно стиль изложения и уровень … хм…мышления характерен для всевозможной «совести и мозга нации».  Прежде всего, не откажу себе в удовольствии поделиться рассказом с читателями «Русского проекта»:

 

«СТРАНА ДОЛЖНА ЗНАТЬ СВОИХ ГЕРОЕВ!

Лунц Даниил Романович (DaniilLunts. 1912-1977) - садист, демагог, психиатр, д-р мед. наук, заведовал отделением экспертизы в Институте им.Сербского. Один из самых исполнительных проводников политики КГБ, направленной на признание инакомыслящих душевнобольными.

До сих пор стены института им. Сербского "украшены" несколькими портретами . На них изображен интеллигентный ученый муж в строгом костюме и в очках с толстыми стеклами, с печатью гуманизма на челе. Мало кто из непосвященных знает, что это Даниил Романович Лунц, один из самых страшных палачей КГБ, сравнимый с доктором Менгеле. Ученик Снежневского, создатель системы карательной психиатрии. Московская школа, которую даже ленинградская, не говоря уж о зарубежных, считала шарлатанской и репрессивной. Даниил Романович запечатлен на скрижалях Истории вместе со своими диагнозами: "вялотекущая шизофрения", "реформаторский бред", "мания правдоискательства".
Даниил Романович практиковал и внедрял по всей стране такие методы "лечения":

 

1. Привязывание жесткое (до онемения конечностей, до пролежней; в особенных случаях привязывают так, чтобы веревки впивались в тело до крови. В таком состоянии могут продержать неделю).

2. Сульфазин, или «сера» (везде был запрещен, кроме СССР). Одна инъекция, или сразу две — в разные точки, или даже четыре (в руку, ногу и под лопатки). Дикая боль в течение 2—3 дней, рука или нога просто отнимаются, жар до 40°, жажда (и еще могут воды не дать). Проводится как «лечение» от алкоголизма или наркомании.

3. Бормашина. Привязывают к креслу и сверлят здоровый зуб, пока сверло не вонзается в челюсть. Потом зуб пломбируют, чтобы не оставалось следов. Любят удалять неубитый нерв. Все это делается профессиональным дантистом в зубоврачебном кабинете. «Санация полости рта». СПБ (специальная психиатрическая больница) не имеют надзорной инстанции — жалобы не перешлют, а если переслать тайно — их все равно не примут ни в прокуратуре, ни в Верховном суде. Узник СПБ бесправен даже больше, чем зэк. С ним можно сделать все.

4. Газообразный кислород подкожно. Вводят его толстой иглой под кожу ноги или под лопатку. Ощущение такое, как будто сдирают кожу (газ отделяет ее от мышечной ткани). Возникает огромная опухоль, боль ослабевает в течение 2—3 дней. Потом опухоль рассасывается, и начинают сызнова. Применяют как лечение от «депрессии». Сейчас применяется к наркоманам как средство устрашения (чтобы боялись попасть в клинику). Вводят кислород 2—3 минуты, больше не выдерживают обе стороны (палачи глохнут от криков, жертва падает в обморок). Политзаключенным вводят кислород по 10—15 минут.

5. Аминазин (очень болезненные инъекции, при этом вызывают цирроз печени, непреодолимое желание заснуть — а спать не дают — и губят память вплоть до амнезии).

6. Галоперидол (аналоги трифтазин и стелазин, но они слабее). Создают дикое внутреннее напряжение, вызывают депрессию (черное излучение Стругацких), человек не может заснуть, но постоянно хочет спать, не может ни сидеть, ни лежать, ни ходить, ни писать (судороги рук изменяют почерк до неузнаваемости, не дают вывести букву), ни читать, ни думать. Неделя ударных доз — и нейролептический шок. Несколько месяцев — и потеря рассудка гарантирована.

7. Инсулиновый шок с потерей сознания (уничтожает целые участки мозга, снижает интеллект, память тоже пропадает).

8. Электрошок. Убивает сразу двух зайцев: во-первых, это пытка током, а во-вторых, разрушается непоправимо мозг.

Судя по отзывам многих "пациентов" и тем крохам архивной документации, которая просочилась из архивов уже после распада СССР, Лунц руководил пыточными отделениями советских психиатрических лечебниц (не только советских - постоянно ездил в Венгрию и Румынию, информация по этим поездкам в свободном доступе отсутствует), подчинялся КГБ, активно участвовал в геноциде свободомыслящих или просто неудобных режиму граждан.
Как и многие советские ветераны невидимого фронта, Лунц избежал наказания.

Источники:
Карательная психиатрия в России: Доклад о нарушениях прав человека в Российской Федерации при оказании психиатрической помощи. — Москва: Изд-во Международной хельсинкской федерации по правам человека, 2004.

Глузман С.Ф. Снежневский // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2013. — № 6.

Блох С., Реддауэй П. Диагноз: инакомыслие. Как советские психиатры лечат от политического инакомыслия.

Коротенко А. И., Аликина Н. В. Советская психиатрия: Заблуждения и умысел.

Подрабинек А.П. Карательная медицина.

Буковский В. К. И возвращается ветер.

Писарев С. П. Письма // Казнимые сумасшествием: Сборник документальных материалов о психиатрических преследованиях инакомыслящих в СССР

Некипелов В. Институт дураков.

Новодворская В. И. По ту сторону отчаяния»           КОНЕЦ ЦИТАТЫ

Лично у меня этот текст вызвал в памяти знаменитые «разоблачения сталинизма», написанные Шаламовым – в «Колымских рассказах», среди прочего, рассказывается о том, как чувака изо всех сил (специально сняв бушлат, чтобы он не мешал замахиваться) каждый день хреначат железным ломиком – а с того, как с гуся вода. В нынешнем тексте – нагромождения неуклюжей брехни того же пошиба. Итак, кого-то связали на неделю (sic!) верёвками так, что те пережали кровообращение («врезались в тело до крови») – общеизвестно, что это должно привести к некрозу тканей, заражению крови и скорой смерти. По крайней мере, именно так и происходит в подобных случаях в реальном мире. Поэтому на любых курсах по оказанию первой помощи заставляют зазубрить наизусть, что время наложения давящих повязок (для остановки сильных кровотечений) ни в коем случае не может превышать 1-1,5 часов (или 2-х часов зимой). Однако, по мнению невежественных лжецов из числа «демократически мыслящих граждан», кто-то может выжить в многочисленных врезавшихся в тело путах … неделю. О, несгибаемая русская интеллигенция!

Далее, про сульфозин. (Указанный авторами «сульфАзин» - бактерицидный препарат, не имевший отношения к психиатрии. А вот «сульфОзин»  действительно использовался до поры в так называемой «пиротерапии», для искусственного повышения температуры тела. Могли бы хоть погуглить для приличия, черти…) Нужно отметить, что методы психиатрии никогда не отличались гуманностью. По древней традиции психиатры всего мира часто использовали «шоковые методы» - об этом много написано не только в научных трактатах, но и просто в художественной литературе. Вспомним про палку и поливание головы холодной водой в «Записках сумасшедшего». Вспомним про электрошок в «Полёте над гнездом кукушки» Кена Кизи. Да, во всём мире в особых случаях применялось подобное – СССР не был исключением. Сульфозин, кстати, применялся не только в психиатрии, но и при лечении сифилиса – поэтому говорить, что его «специально изобрели советские садисты для мучения диссидентов» оснований нет. Его применение основано (как и многое в психиатрии, где в отсутствии строгой теории работы мозга, издавна приходилось двигаться «наощупь») на  давнем наблюдении: когда душевнобольной вдруг подхватывал какое-то "обычное" заболевание, и у него резко повышалась температура, то симптомы психической болезни ослаблялись – а то и вовсе наступала ремиссия. (Как мы помним, именно это древнее наблюдение стало основой заключительного сюжетного хода в романе Сервантеса про Дон Кихота - от смертельно больного идальго вдруг отступает душевный недуг.)   Когда множество наблюдений установили эту взаимосвязь, появились разные способы искусственного повышения температуры (пиротерапия - буквально, «лечение жаром»). Одним из первых таких методов в конце XIX – начале ХХ веков было … заражение больного специальным (ослабленным) штаммом малярии! С развитием знания о биохимии мозга и изобретением нейролептиков, массовая потребность психиатров в сульфозине отпала. Однако нередко случается так, что нейролептики не справляются с очередным приступом у больного. Повышать их дозу нельзя – последствия могут быть страшными. Вот тогда-то и используется сульфозин. Жестоко? Да уж, приятного, наверное, мало. С развитием фармакологии, будем надеяться, его вытеснят более эффективные и гуманные средства лечения.

Сродни сульфозину и другие «шоковые» методы, такие как погружение пациента в искусственную регулируемую (!) кому при помощи инсулина или «стирание из памяти последних впечатлений»  посредством электоршока. Оба метода психиатрии, кстати, были разработаны отнюдь не в СССР, а в Европе (инсулиновая кома в Германии в 1927-м, а электрошок в Италии в 30-е). И применялись они совсем не так, как врут авторы: например, электрошоку обязательно предшествовало введение обезболивающих препаратов и релаксанта мышечной системы – в противном случае высок риск тяжёлых повреждений скелета. В наши дни электрошоком ежегодно в одних только США лечат 100-150 тысяч душевнобольных. А вот как описывается искусственная инсулиновая кома в книге В. Гиндина «Психотерапия: мифы и реальность»: «Лечение проводилось в специальной палате, больше напоминающей небольшой танцевальный зал, где стояли сорок кроватей. Обслуживали эту палату 1 врач, 2 медицинские сестры и 4 санитара. Всем больным в одно время вводилась определенная доза инсулина в зависимости от длительности лечения, поэтому мне приходилось видеть различные стадии лечения: и алиментарные дозы, и гипогликемические сдвиги, и собственно инсулиновые комы. Я наблюдал и тяжелые судорожные припадки, и сильнейшее психомоторное возбуждение, и другие осложнения. Но «овчинка выделки стоила». После проведенных нескольких десятков шоков у многих больных наблюдались глубокие и стойкие ремиссии, продолжавшиеся, нередко, многие годы и не требующие так называемой поддерживающей терапии.» Сомневаться в том, что у В. Гиндина и в мыслях нет желания «обелить карательную советскую психиатрию», не приходится. Вот с чего он начинает соответствующую главу своей книги: «Я очень уважал ныне покойного Александра Николаевича Яковлева – «архитектора» Перестройки за его мужество отрешиться от коммунистических догм и защищать демократию, несмотря на злобную клевету коммунистов». Тут уж ни убавить, ни прибавить…

Но больше всего, пожалуй, «доставляет» пассаж про «газообразный кислород подкожно»! Здесь прекрасно всё – начиная с уточнения о том, что используется именно кислород в состоянии газа (попробовали бы для разнообразия ввести жидкий, с его температурой в минус 182,96 °C…). Итак, «газ отделяет кожу от мышечной ткани», «палачи глохнут от криков», а «жертва падает в обморок» через 2-3 минуты процедуры. Правда, уточняется, что граждане с антисоветским бредом выдерживали … в 5 раз (!) более длительную процедуру, нежели остальные больные (всегда подозревал в ярых антисоветчиках признаки иного биологического вида…).  Перво-наперво, восхитительно утверждение про «отделение кожи от мышечной ткани» посредством вводимого кислорода. Всякий, кому доводилось свежевать туши животных, знает, какое усилие требуется, чтобы снять шкуру с крупного млекопитающего – без ножа тут не обойтись. Стало быть, струю газообразного кислорода нужно вводить под страшным давлением. (О терапевтической пользе «сдирания кожи», и о том, как жертвы избегали неминуемого нагноения обширной поверхности тела (как при сильном ожоге) с последующим заражением крови, мы даже не спрашиваем авторов – бесполезно!). Но вот что пишет в сугубо медицинской книге «Патофизиология гипоксических состояний» А. М. Чарный: «Вошедшие в лечебную практику более 50 лет назад [книга А.М. Чарного увидела свет в 1961-м году – М. Ш.] подкожные введения кислорода применяются с лечебной целью в настоящее время в клиниках нервных и психических болезней, педиатрии, хирургии, профпатологии, токсикологии, дермато-венерологии и др. … При нервных и психических заболеваниях применение подкожной кислородной терапии вело к улучшению самочувствия больных, исчезновению у них страха, депрессии (у наркоманов), к восстановлению нарушенного сна, появлению аппетита, прибавлению в весе, нормализации тонуса вегетативной нервной системы при ее дистониях (Г. М. Богомолова, Н. В. Дасюк, Т. А. Кураш-кевич и Н. Г. Смирнов). При острых и хронических воспалительных процессах в нервных стволах, сплетениях и корешках спинного мозга (люмбаго, ишиальгии, миальгии) подкожно вводимый кислород оказывает выраженное обезболивающее действие и способствует ликвидации воспалительных изменений (В. А. Ангуладзе, 1952; М. Н. Сперанский, 1940, и др.).» Итак, метод использовался даже в педиатрии (с её повышенными требованиями) и в ряде случаев оказывал ОБЕЗБОЛИВАЮЩЕЕ (!) действие. Вот что может добавить по этому поводу уже знакомый нам поклонник «прораба перестройки» Яковлева В. Гиндин: «Мифотворцы опять же утверждают, что подкожное введение кислорода специально применялось для того, чтобы создать невыносимые страдания больному. Действительно, после вдувания кислорода под кожу аппаратом для проведения искусственного пневмоторакса бедра больного увеличивались в объеме, и пациенты называли их «галифе». Но я ни от одного больного не слышал жалоб на непереносимую боль и невозможность ходить, а если учесть, что рассасывание кислорода проходило в течение 1 часа, то о каких страданиях могла идти речь?

Я начал свою работу врачом наркологического кабинета, где больным алкоголизмом наряду с широким спектром витаминотерапии и детоксикации в обязательном порядке через день проводились подкожные вдувания кислорода, в амбулаторных условиях не менее 10 раз на курс лечения. Опять чистейшей воды вымысел.» Надо так понимать, что получить от адепта Яковлева отповедь за «очернение советской психиатрии»  - это всё равно, что быть изгнанным из публичного дома за разврат…

Ну, и наконец, самое прекрасное – про привязывание к креслу и сверление здорового зуба бормашиной, «пока сверло не вонзается в челюсть». Хорошо известно, что любая стоматология возможна только при сотрудничестве врача и пациента: требуется, чтобы последний не мотал головой, не кусал врача, контролировал даже минимальные движение челюсти. В противном случае, зуб будет попросту разнесен сверлом вдребезги (про искусанного дантиста мы и не говорим). Кто из диссидентов показал нам зубы с характерным разрушением от сверла? (Напротив, те из них, кто дожил до наших дней и продолжает лить грязь на убитую страну, ребята зубастые – таким палец в рот не клади!) Пусть Подрабинек с Буковским наглядно покажут такой способ фиксации («привязывания к креслу»), который сделал бы любые подёргивания челюсти невозможными! Либо сверление должно проводиться под общим наркозом (что делает его бессмысленным в качестве «пытки»). Нет, кроме шуток: почему ребята из «хельсинской федерации»  выбрали настолько нетехнологичную пытку - не могли чего-нибудь более правдоподобного наплести?

 

Спору нет, термины "реформаторский бред" и "мания правдоискательства" звучат несколько цинично. Однако все, кому довелось пережить конец 80-х годов, хорошо помнит полчища странных людишек, повылезавших тогда буквально изо всех щелей. Каждый из них, помимо общей антисоветской ахинеи, нёс ещё и свою личную, «выстраданную» околесицу по части «обустройства России, избавленной от коммунистического ига». «Мы наш, мы новый мир построим», одним словом… Хорошо помню, как известный о ту пору «борец с красным фашизмом», носивший вполне гоголевскую фамилию Убожко (Л.Г.), вещал на демократических тусовках о том, что в светлой демократической России необходимо … законодательно обязать родителей регулярно пороть своих детей. Следует ли сомневаться в том, что «реформаторский бред» - вполне реальный вид расстройства психики? Социальный и психологический (а иногда и психиатрический) типаж «русского правдоискателя» отлично изучен русской литературой. Галерея образов (и светлых, и кошмарных, вместе с градиентом между этими полюсами) создавалась Лесковым, Достоевским, Горьким. Нам ли в России сомневаться, что правдоискательство может порой становиться манией, опасной и для самого «ищущего», и для окружающих?! Поэтому бросать за эти термины камень в доктора Д.Р. Лунца – лишь подтверждать его правоту.

Напоследок позволю себе толику цинизма: если для того, чтобы 300 млн. жителей СССР не ведали страхов голода, уличной преступности, этнических войн, потери крова над головой (например, за долги), безработицы и сопровождающей её нищеты, превращения своих детей в наркоманов и прочих прелестей постсоветской жизни, необходимо было держать в психушках несколько десятков агрессивных антисоветчиков, то «овчинка выделки стоила» (в терминах В. Гиндина). Насколько советская психиатрия была «карательной» (т.е. направленной как средство устрашения против здоровых людей) можно судить по одной из самых известных её «жертв» - известной своей адекватностью и душевным здоровьем В.И. Новодворской, одному из источников, на которые опирались «разоблачители».

Михаил Шатурин