Вы здесь

Нейросеть. Последний Полет Пингвина. Двадцать лет назад. Земля, Германия.

Главные вкладки

Здесь было самое безопасно, но пусть датчик движений миниобъектов будет перестраховкой, полицейский микродрон лучше засечь вовремя. Акбар привык к риску, это была часть его жизни. Относительно беззаботное детство кончилось, когда ему было десять. Он был третьим из четырёх детей. Родителей не стало и старшие пытались оберегать младших как могли, но получалось не очень. Старшему было семнадцать, когда он внезапно оказался главой семьи. Отчаявшись выбиться из нищеты парень связался с бандитами, жить стало полегче, но через три года он сел. Надолго. Потом Касим занялся бизнесом, прогорел и тоже сел - в долговую тюрьму. Настал его черёд помогать братьям и их появившимся детям, бросить школу, бороться за деньги на официальных турнирах и подпольных поединках. Перевидел всякого и побывал в таких переделках, что до сих пор удивительно, как удалось выкрутиться.

Обмениваться нейросетевыми сообщениями по лазерной связи почти полностью безопасно, но очень хотелось поговорить по голографическому каналу. Это была другая жизнь и другой мир. Невеликий риск того, что его засекут во время вот этого сеанса связи того стоил.

Акбар сам удивлялся, как у него так получилось так вляпаться. Начиналось всё очень неплохо. Он от души посмеялся над братом, поверившим, что в тайнике действительно лежат деньги. Развела дурачка эта красавица-сирена, наплела с три короба, чтоб он часом не сказал чего, а он повёлся. Всё-таки, сдавшись под уговорами Касима он послал пацанов искать закладку. Такие дела только кажется простыми, сколько он знал таких случаев, когда простофили суют руки, не подумав головой. Были и мины-ловушки, и засады, и лихие подставы, и яд.

Тем более за ними теперь следили, сам не поедешь, через вторые руки надо было было найти, проинструктировать и отправить надёжных людей, которые не присвоят деньги, сказав что ничего не нашли или не удержатся прихватить пару пачек или непонятную вещицу. Потом надо было послать проверить этих людей и ещё немало мелочей, о которых неопытные люди не задумываются, потом с изумленим перебирая выбитые зубы. В результате сам Акбар чесал в затылке – денег в тайнике было как сказано. Ещё там оказался лазерный нейросетевой коммуникатор, стандартные очки дополненной реальности и несколько несложных, но полезных штук вроде детектора микродронов. Бывалый битый мужик теперь сам не объяснить себе, какой шайтан дернул его тогда включить коммуникатор, хорошо хоть не на людях.  

Элементарное, интуитвно понятное управление, надеть очки, зелёная иконка спутника перед глазами показывает, что возможна связь. Полупрозрачная аватарка молодой женщины, кольнувшее ощущение - кого. Вылетевший из коммуникатора прозрачный жучок-микродрон повис перед лицом в паре метров. Несколько мгновений и на его месте появилась голограмма девушки в платье до колен. Она стояла на причале, пенились барашки волн, распущенные чёрные волосы трепал морской ветер. Абкар, который никогда не лез за словом в карман, смутился, не зная что сказать.

Девушка грустно улыбнулась: - Здравствуй, Акбар! Я думала позвоните ли вы и кто это сделает – ты или Касим.

- Ну и что надумала? – От растерянности он даже забыл поздороваться.

- Подумала, что если кто и свяжется, то ты. Можно на «ты»?

Богатырь кивнул, - Ага… да… эээ… привет…тебя ж не Гюли зовут на самом деле? – «что я несу такое, деревенщина тупорылая?!» – мысленно пнул он себя.

Девушка улыбнулась: - Нет конечно, зови меня Ореанна.

- Это тоже не настоящее имя? – «да что я, вообще дурак что-ли?»

- Нет, но я к нему привыкла.

- Красивое имя… у тебя вечер, в Тихом Океане должна быть ночь? Или ты не оттуда?

- Я оттуда, но я сейчас в Русском Азербайджане.

- Ты вроде на каком-то острове? Вон посёлок какой-то видно. Азербайджан – там горы.

- Тут есть город Нефтяные Камни. Первый искусственный жилой и промышленный остров на Земле.

- Ты это… на работе или сама?

- Сама.

- Значит тебе удалось убежать… а тот парень который про тебя договаривался… тоже удрал? Я сразу по акценту догадался что он азербайджанец.

- Он погиб, - показалось лицо Ореанны слегка окаменело.

- Извини. Жаль. Он тебе кто был?

- Можно сказать что жених. Он был отсюда.

- Ты знала его семью?

- Нет. Просто приехала, чтобы увидеть. Завтра утром улетаю.

- Хороший поступок. Это нелегко.

Ореанна кивнула, еле заметно сглотнув острый комок в горле, - Спасибо.

Да уж, это действительно было нелегко. Видеть как отец, пожилой азербайдженец, еле сдерживает слёзы, как всхлипывает мать: - Ты приезжай к нам ещё, дочка… Хорошо, что у Рамиса осталась сестра.

- Спасибо тебе за деньги, они очень помогли, - Акбар, наконец-то вернул самоконтроль.

- Я узнала что у вас с Касимом большие проблемы из-за нас. Говорят, вы взяли деньги у местного мафиози и он требует досрочно отдать долг или ваш бар.

- Это ещё не большие проблемы. Кредитор имеет право, такой был уговор.

- Когда нужно отдавать?

- Через месяц.

- Мы можем помочь.

- Не надо. Это мои дела.

- Акбар… я знаю, ты не хочешь быть нам обязанным…

- Не хочу быть никому обязанным. За это потом очень дорого платить.

- Я понимаю. Мы тебе не предлагаем денег, хотя мы помогли бы просто так, потому что обязаны помогать тем, кто помог нам, даже не полностью понимая, что он делает. Но ты всё равно не возьмёшь.

- Ты догадливая. Я ждал, когда ты, наконец, скажешь «мы»?

- Да, а что в этом такого? Ты в непонятках, чем я занимаюсь? Ладно, давай по делу – хочешь выкрутиться из этого дерьма, мы реально можем помочь, сведём с нужными людьми, это бизнес и ты никому ничем не обязан кроме прямо взятых обязательств. Свои полмиллиона сможешь отдать очень быстро.

- У меня есть свои понятия о том что можно, а что нельзя.

- Ни предательства, ни наркотиков, ни заказных убийств, ни работорговли, ни подачек как собачке.

- Это на чём можно так резко подняться? – хмыкнул бывший «гладиатор».

- Тебе всё расскажут, выбор будет за тобой. Мой совет – для начала попробуй, потом решишь идти дальше или нет.

С тех пор всё изменилось.

Через два дня к нему подъехали поговорить. Акбар и не думал о такой теме – поставке нейросетевых коммуникаторов. Нейрокомы были запрещена во всём «цивилизованном мире» как нелегальная электроника, кто их возил полиция пока не сумела раскопать. Не то что бы не старалась, просто не упиралась рогом, это не было приоритетом. Трудно было представить, какой подъём делают пацаны на маленьких железках – почти как на наркоте, но это был честный заработок. Тех, кто вёл тему, интересовало исключительно деньги, но Акбар согласился попробовать далеко не только из-за бабла. Он считал, что так правильно.

После первых двух прогонов братва поняла, что имеет дело с серьёзным специалистом. Тридцать тысяч за пробный прогон превратились в семьдесят, двадцать уходило на накладные расходы, пятьдесят оставалось на руках. Две поставки в месяц. Дело было рискованным, приходилось часто менять маршруты, перевалочные пункты и способы перевозки. Это Акбар умел делать ещё со своего подпольного прошлого.

Месяц прошёл быстро, братья надеялись, что удастся им разрулить с толстяком Мансуром, но тот категорически потребовал досрочного возврата кредита согласно договору: «Вы сами виноваты, связались непонятно с кем, сейчас легавые вас пасут, вот повяжут вас и пропали мои деньги. Вы много вернули за последний месяц, но больше я не готов рисковать.» На самом деле ему нужна была их территория – положение выгодное, место раскрученное, там его пацаны будут торговать дурью и девками.

За день до возврата в шесть вечера Мансур с тремя телохранителями нарисовался в баре, бухнулся за стол, по-хозяйски осматривая помещение. «Ну что, Акбар, я готов взять ваше заведение в счёт кредита и даже готов дать сто тысяч сверху. Это очень хорошие условия, только для вас, как для земляков.»

«Бар стоит в два раза дороже, Мансур,» - пытался протестовать Карим, но толстяк только презрительно усмехнулся. «Так продай его и верни долг. Завтра в полдень возвращаете полную сумму или оформляете бумаги на моих пацанов, получаете свой стольник и расходимся. Ещё лучше – идите под меня, не пожалеете. Я бы не стал усмехаться в твоём положении, Акбар. Могу ведь просто забрать помещение и больше ничего не дать.»

Карим умоляюще смотрел на брата, тот молчал. Оставались сутки, найти деньги он мог, но это могло значить из огня в полымя. Из турецкой общины ему бы никто не ссудил сейчас и сотни тысяч, это значило поссориться с толстяком - тварь набрала большую силу. Пойти к Кёллеру значило ссучиться, взять деньги у океанийцев было хуже чем авантюрой… Акбар невидящими глазами смотрел на дождь за окном, очередной раз лихорадочно просчитывал варианты и не находил выхода. Надо было решать.

Из мокрой пелены, поднимая облака брызг, выпрыгнули два чёрных внедорожника, тормознув перед дверью.

- Ты что, Акбар, совсем потерял берега?! Лёг под хорват, падла?! – прошипел толстяк побелевшими брылями.

- Вечер в хату честнЫм бродягам и всем людям с понятиями! – нарисовался на пороге подвижный невысокий парень в кепке, иконописный славянский жиган.

- Всех благ, - кивнул головой Акбар.

- Багор просил кланяться и подождать полчасика, - ужасный славянский акцент резал ухо, видно пацан был в Германии недавно, - Чо волыны мацаете, - он с усмешкой повернулся к телохранителям Мансура, напряжённо державших руки в карманах, - мы перетереть по делу, а не на мочилово.

Не трус пацан, один зашёл, мог ведь так ненароком словить пулю. Его звали Зор, Акбар видел его раз, когда тот приезжал с самим Багром.

Несколько минут, на первый взгляд, не значащих фраз. Мансур колебался уйти ему сейчас или подождать. Ещё два тёмных электромобиля подкатили через десять минут. Не обращая внимания на ливень, к дверям подошли трое серьёзных мужчин средних лет в длинных плащах, один из них держал чёрный кейс. Сколько осталось сидеть в машинах, было неясно, но было понятно, что дергаться не стоит. Первым зашёл высокий худощавый горбоносый Багор, многие поговаривали, что он самый опасный бандит Европы, а может и не только Европы. Пока живая легенда преступного мира.

- Пацаны по городу говорят, что толстун хочет скрысить у тебя территорию за долги, - обратился он к Акбару, кивнув вместо приветствия.

- Ты ничего не попутал с такими заходами? Следить за метлой не пробовал?! – прошипел Мансур.

Хорват даже не удостоил его взглядом, - Грешен - попутал, слишком вежливо говорю, не как следовало б. Всё от того, что заехал к правильным пацанам. Сколько он тебе должен, Толстун? – Багор разговаривал со старым барыгой через плечо, в каждом движении чувствовалось пренебрежение, - Что молчишь? Если ничего не должен, то закроем тему и разойдёмся.

- Четыреста двадцать, - выдавил Мансур, - Пацаны меня зовут Толстяк.

Бригада понимала Багра без слов. Седой с кейсом молча положил чемоданчик на столик, достал четыре большие прямоугольные пластиковые упаковки и две маленькие и молча бросил на стол перед Мансуром.

- Пересчитай, - чуть растянул губы Багор, - и верни пацанам расписку.

Лист бумаги лёг на стол, - Не нужно считать, с деньгами тебе можно верить.

Хорват повернулся к Акбару, - как будут деньги, отдашь. Можно по частям. Никаких процентов и условий. У всех бывают проблемы, надо помогать правильным людям когда им нужно.

Акбар кивнул: - Благодарю.

Багор молча кивнул в ответ.

- Не боишься, они под колпаком, заедут братья на кичман и пропали твои бабки, - встрял толстяк.

- Значит попаду, не первый раз и не последний. Понты дороже денег. Пусть крысы боятся, - он  чуть заметно криво усмехнулся презрительной гримасой.

Из машин перед дверями вышли восемь тёмных фигур, пять шкафообразных, три худощавых, с уверенными движениям. Стрелки. Один шкаф с одним худощавым подошли и встали снаружи двери. Интересно, как Багор координирует своих? Нейросеть?

- Если будут левые наезды, дай знать, - с небольшим нажимом бросил Багор на прощание.

Это было всего несколько месяцев назад, со стороны в его жизни ничего не поменялось, также держали бар, есле сводя концы с концами, также Акбар «держал территорию», также отдавали долги. Для братьев и правда почти ничего не поменялось, кроме одной детали, к которой они относились, так сказать, неоднозначно. С одной стороны, дело благородное, с другой сильно стрёмное - в одном из подвалов на «их» территории Акбар держал пленницу.

Намучился он с торчушкой за эти три месяца. Бывалый мужик, а повелся как деревенский дурачок, из штанов потянуло выпрыгнуть, чтобы понравиться океанийской сирене. Та к делу подвела грамотно, вызвала нужные эмоции, сочувствие, рассказала про бедняжку, потом тихим печальным голосом проворковала что конечно, наркоманы сами делают свой выбор и океанийцы редко за них впрягаются, но тут случай, типа особый, так обстоятельства сложились. У них такое правило, сделать всё возможное, чтобы помочь тем, кто помог им, даже того не зная. «Как ты думаешь, можно было бы что-то сделать?» - и взгляд такой… в общем, он и ляпнул, что попробует. Назад уже не откатишь.

«Но если у меня не получится,» - сказал Акбар, - «я её убью и тушку распылю. Иначе она меня сдаст.» «Хорошо,» - спокойно ответила Ореанна, - «пусть будет так. Она всё равно скоро погибнет, а это её шанс.»

Найти и сработать по-тихому было просто. Главное не делать полных глупостей типа не послать на дело своих пацанов. Подписали бывалую братву с другой территории. Торчушке приспичило вмазаться поздним вечером, уже ломать начинало, её позвали перепихнуться за дозу и через промежуточное звено сдали акбаровским пацанам. Исчезла наркоманка, кто её всерьёз искать будет?

Акбару доводилось снимать людей с иглы, но мужиков, а с бабой всё сложнее. Мужика можно хоть отметелить как следует в качестве аргумента, а тут больше пары оплеух давать смысла нет. Было нелегко. Девка прошла через три недели ада. Она сидела на новой синтетической дряни, спрыгнуть с которой очень сложно. Несколько раз родители клали её в клиники и в государственные, и в частные, но только потратили все сбережения понапрасну.

Акбар приводил надёжного фельшера, потом доктора, покупал специальные препараты. Недёшево обошлось. Всё было на грани. Хорошо, что океанийцы подогнали своих лекарств, консультировал доктор по Нейросети, это помогло сдвинуть равновесие. На второй месяц физически Ханну уже колбасило раз в два-три дня и не так жёстко, как раньше. Проблема была в другом – она теперь не хотела жить. Акбар вёл её по бедным районам, на смотри, как это в реальной жизни. Больная неизлечимой формой рака девушка, отчаянно жаждущая жизни, парализованный парень, мечтающий только об одном – жить как все, умирающая женщина, плачущая, как же дети будут жить без неё, дети, рождённые инвалидами, пятнадцатилетняя девочка с тяжелейшим генетическим заболеванием, больные дети, убежавшие из приюта… Ханна плачет. Он ведёт её ещё и ещё. «Тебе дано всё – здоровье, красота, любящие родители… не то что – им. Посмотри как они цепляются, как борются за жизнь! Как они умеют любить! Ты видишь?!» Пленница находит в себе силы разрыдаться только дома, не на глазах у несчастных. Это хорошо. «У меня больше нет здоровья, нет воли к жизни…» - «Будешь работать, вернёшь и то и другое.» «Ты когда нибудь умирала от жажды? Я да, это очень тяжело. Тысячи поколений умирали, чтобы жили мы. Они отдавали жизнь за детей, шли на смерть, отдавали детям последний глоток воды, бились со зверями, врагами, болезнями, смертельным холодом. Мы не можем предать их! Понимаешь?»

Несколько раз в день он водит её свой маленький спортзал в старом гараже. «А ну пошла на тренажёр!». Усиленное питание. Витамины. Лекарства. Не можешь есть? Пошла в спортзал!

- Я не могу больше, я смогу слезть с иглы! Убей меня, Акбар!

- Не волнуйся, как буду уверен, что не сможешь – сразу убью. Так что я с тобой, зря получается мучался что-ли столько времени? А ну пошла на турник!

- Акбарчик, милый, меня опять ломает, уколи меня снова той штукой, мне будет легче, помнишь, что в самом начале?

- Это только для начала, заменитель наркотика, тебе его больше нельзя.

- Я сделаю всё что ты захочешь, ну пожалуйста! Умоляю!

- Всё что захочу! Это хорошо. Можешь подтянуться тридцать раз? Нет? На турник!

По вечерам Акбар планирует маршруты поставок и учится в Нейросети. «Когда ты спишь?» - спрашивают братья. По Сети инструктор научил его самогипнозу, так можно какое-то время продержаться почти без сна. Лучше так не делать без крайней необходимости, но иначе у него не получается. Как-то сама собой выросла тема – контрабанда океанийских лекарств. Они тут запрещены как опасные и непроверенные, но для тех, кто равнее других, их тут давно тихонько поставляют через Россию. Даже если кого-то очень сильно ненавидишь, то лекарство от смертельной болезни для себя или своих близких купишь у него всё равно. Акбар не ломит цену и поставляет всем, не забывая о безопасности.

Блок лазерного коммуниктора встал в прозрачные очки дополненной реальности. Появились две зелёные точки, потом третья. Надо же, сколько лазерных станций понапускали за последние пару месяцев. Как у океанийцев или поселенцев очередь летать с пращи, так обязательно забросят пяток, а то и побольше. Так они через полгода полностью покроют планету. Поди лазер заглуши.

Акбар почувствовал как заколотилось сердце. Было стыдно признаться самому себе, но он реально подсел на эту девчонку. Он всегда любил учиться, но сейчас грыз науки и навыки с неистовством фанатика. Такая женщина никогда не выберет малограмотного тупого мужика, а если выберет, то ненадолго. Природные способности и воля, подстёгнутые допингом эмоций и чувств давали результат – он уже закончил девятый класс. Океанийские уроки очень сильно отличались от принятых в «цивилизованном мире» не только тем, что они давали реальные активные знания и умения, совсем не обращая внимания на всякую муть, которой тут парили мозги ученикам. Интенсивность занятий превосходила общепринятую в два-три раза. Средний океанийский ученик получал объём знаний хорошего ученика одиннадцати-двенадцати летней западной школы лет за 7 лет, не считая типично океанийских курсов вроде выживания, основ психологии и социологии и военной подготовки. Восьмой класс на уровне колледжа или выпускника 1 университета. Обычно после этого идут работать, постоянно добирая курсы или проходил специализированное обучение с обязательной практикой, тренировкой умений, принятия реальных решений, дополнительной тренировкой характера и социальных умений. Учившимся на полной дистанционке, надо было при первой возможности пройти курсы, которые не особо получатся даже с Нейросетью. Особенно нравилось Акбару индивидуальная скорость обучения. Способный ученик обычно доходил до 8 уровня за 6 лет, одарённый за 5, талантливый – за 4. Акбар прошёл за 4 с половиной. Но это в среднем. По вычислительной математике, сетевым техникам и социальным наукам он уже закончил среднюю школу и потихоньку брал университетские специализированные курсы. Ему оставалось сдать всего один курс и он получит допуск к программе социальной инженерии.

Позавчера он прошёл важный тест на способности. Активная память – 99,95%; социально-адаптационная память – 99%, коэффициэнт решения комплесных задач – 96%, остальное поменьше. Ответ пришёл сразу и несколько шокировал, Акбар не ожидал такого в самых буйных мечтах: «Ваш результат входите в 20 лучших результатов по социально-инженерному профилю, пока расчитать более точно Ваш рейтинг не удаётся.» Акбар волновался, узнает ли об это Она.

Там люди не любят ходить вокруг да около. После слова «привет» она так и сказала,  что у него результаты прирождённого социнженера, это её не удивляет. Для океанийцев и особенно поселенцев социнженер – это очень круто.

- Я забрал вашу посылку, сейчас поговорим, пойду применю, - Акбар кивнул и перевёл стрелки на другую тему, стараясь выглядеть невозмутимым. Он получил очередную партию лекарств, было там и несколько ампул для Ханны.

Ореанна улыбнулась, а у него от этого застучало в висках. – В инструкции говорят, что эти уколы, восстанавительные для печени, очень болезненны, особенно первый. Обезболивающее использовать только при крайней необходимости.

- Ага, я читал. Сделаю укол, не впервой.

- Я может быть какое-то время не смогу выходить на связь, надо будет съездить по делам.

- Отозвали из отпуска?... Понятно. В Россию поедешь? Не говори, если не можешь.

- Не совершенно секретно, но болтать не стоит. Как ты догадался?

- Да трудно не догадаться после того как вчера с челноком случилось. Жаль пилотов, особенно старшего. Правильный человек. И тот парень с Поселений, что перехватил передачу, тоже правильный.

- Соболевский? Да… он крутой. Сегодня он будет отвечать на вопросы по Сети.

- Надо будет позырить. Слушай, я не вникал, но без бинокля видно, что в России непросто. Хотя там всегда непросто. Знаешь, у меня такое чувство, что вот-вот нанесут удар и по вам. Несильный, но чтобы вывести из равновесия. Ты там, скажи своим, чтоб бдели с усердием.

Девушка улыбнулся, турок умел шутить, - Почему ты так думаешь?

- Боролся много. Когда противник стоит ровно, его непросто бросить. Но стоит его «раздёргать», вывести из равновесия рывками, толчками и лёгкими угрозами, как всё намного проще. Если посмотришь, то так не только в борьбе. Все это знают, но все попадаются.

- Можешь предположить где дёрнут?

- Обычно с перефирии начинают, с противоположных точек, там ухватить проще и отступить если что. У вас с Россией единая система, поэтому сейчас их дёрнули сильно, вас толкнут где-нибудь на фронтире, потом по разным местам раздёргают, пока вы не станете суетиться и  не выйдете из равновесия, тогда пойдут уже всерьёз. У меня чуйка на эти дела, точнее, подсказывает многократно поротая задница.

- Спасибо, обязательно передам.

- На здоровье. Мне хорошим людям не жалко.

Небольшая пауза.

- Акбар… приезжай в гости. Посмотришь… да тебе экзамены надо личные сдать, что накопились. Тесты провести.

Богатырь чуть заметно усмехнулся: - Вербовать будете на вас работать? – он потом долго укорял себя за это.

Но девушка не смутилась: - Ты имеешь в виду разведку?

- А кого же ещё? Что смешного?

- Вербовать социальных инженеров… ха-ха-ха… повеселил. Надо будет рассказать ребятам, извини, мне смешно. Социнженеры не могут работать на нас, это мы работаем на них, хотя и так тоже не совсем так. У нас тоже могут работать социнженеры, но с большим опытом и на особом положении. У нас много не так устроено и тяжело объяснить кто привык жить по-другому, хотя когда увидишь, то всё просто.

Турок кивнул, вышло как-то не очень хорошо, надо бы сгладить: - Надо бы долги отдать, немного заработать на дорогу, это ещё месяца четыре. Да и кроме тебя я никого там у вас не знаю, а ты все равно уедешь.

- Через месяц-другой должна уже приехать, вряд ли это надолго. Много денег у нас не нужно.

- У вас там тепло, но на скамейке спать в моём возрасте не очень солидно. Гостиницы и комнаты везде денег стоят.

Ореанна усмехнулась лисьей улыбкой: - Ну если тебе со мной спать неприятно, то можешь хоть в гостиницу, хоть на лавочку.

У Акбара зазвенело в ушах и потемнело глазах. В драках он пару раз как следует получал бейсбольной битой по голове, ощущение было похожим. Он много читал про Океанийский Союз, везде писали, что женщины там могут весьма прямо изложить свои намерения насчёт отношений и это нередко шокирует иностранцев. Не врут.

- Ааа, нет что ты, - поспешно пробормотал вконец смутившийся детина, - нет-нет, мне очень приятно… - и чтобы не показаться слишком обрадованным, не нашёл ничего лучше как добавить: «в общем».

Девушка не удержалась и согнулась пополам от хохота. Акбар тоже расхохотался: «Ну совсем смутила!» - признался он честно.

- Что мне в тебе очень нравится, ты честно признаёшься если накосячил и не строишь из себя сдерживающего понос индюка.

- Ну спасибо, вот порадовала, - оскалился парень. Он пришёл в себя от неожиданного расклада и готовился показать на всякий случай, что тоже не лыком шит. Но меряться остроумием и находчиивостью с ним не собирались.

- Акбар, - серьёзно сказала девушка, смело смотря прямо в зрачки, - я не могу говорить тебе неправду. Прости, я соврала… точнее, сказала не всё. Ну что с меня взять, - она грустно улыбнулась, - шпионка должа быть профессиональной лгуньей.

Борец молчал, стараясь не показывать невыдержанности, хотя его просто распирало изнутри.

Ореанна помолчала немного и продолжила: - Результат теста сказали тебе только часть правды, нижнюю границу. Так обычно делают с иностранцами на первом тесте, потому что вероятность считается не настолько высокой и полную картину объявляют ещё после нескольких тестов. Но на самом деле ошибок тут не бывает. У тебя результаты социального архитектора. Ты действительно попал в двадцатку лучших результатов за все времена, под номером «десять». В твоём личном деле говорится про то, как ты сумел выбраться из безвыходной ситуации в Турции, любой другой человек на твоём месте однозначно бы погиб. Я очень удивилась твоему везению, но теперь я нисколько не удивляюсь.

- Спасибо, что сказала, вот уж и вправду удивила. Хотите перетянуть меня к себе что-ли?

- Конечно. Это твоё призвание и ты сам это знаешь.

- Тебя наградят за то что нашла подходящую кандидатуру?

- Нет. Просто считаю что так будет лучше тебе и многим другим людям. А я буду хвастаться своим внучкам что в молодости спала с соцархитектором, - Ореанна грустно улыбнулась и помахала рукой, заканчивая разговор.

До «качалки» Акбар бежал почти вприпрыжку, глуповато улыбаясь во всю широкую свирепую рожу, чувствовуя себя минимум на 15 лет моложе.

Два степенных пожилых турка на ободранной лавочке недовольно покачали головами.

- Люди поговаривают, что наш Акбар живёт с какой-то красавицей-наркоманкой из местных, - проворчал один.

- Похоже на то, - вздохнул второй, - явно обкурился какой-то шмали, а такой хороший авторитетный и деловой человек! Не пропал бы он, - ох нехорошо это кончится…

Акбар по въевшейся в характер старой привычке несколько секунд прислушался, прежде чем войти, потом отпер обитую железом дверь. Внутри характерно позвякивало, кто-то упорно тягал железо на блоках.

- Акбарчик! Привет! А я уже всё закончила, всё как ты сказал! – Ханна радостно подскочила с обитой кожзамом скамейки. Раскрасневшаяся симпатичная мордочка стала покрываться предательским розоватым румянцем. Она явно минуты считала когда его увидит.

- Так ты всё теперь делаешь, что я скажу? – ухмыльнулся детина.

- Да, с более чем явным вызовом посмотрела ему в глаза девушка, я сделаю всё, что захочешь…

- Снимай шорты и трусы, ложись лицом на лавку… Прямо сейчас. Я этого больше всего хочу с тобой.

На несколько секунд на лице Ханны отражалась внутренняя борьба, с одной стороны как-то грубо и унизительно, с другой, на себя посмотри, какого ещё обращения ожидать уличной девке, а она ещё и залипла на него. В конце концов проще обратить дело в вид игры и сделать как он хочет. Ощущение было такое, что медвежья лапа прижала её к скамье.

Пронзительный крик эхом отразился от стен зала. – Придурок… идиот, ааа… Дальше боль была на грани потери сознания, так что нельзя было даже кричать, а только задыхаясь корчиться на скамье.

- Укол и правда болезненный, - флегматично пробормотал Акбар.

Через четверть часа, когда Ханна смогла что-то воспринимать он снова показывал ей как контролировать и терпеть боль, как дышать, как контролировать внимание, подбадривал и утешал.

- Ну вот и хорошо, - ухмыльнулся он наконец, - это укол для восстановления печени, ты её сама посадила, теперь терпи. Нужны ещё шесть через день, они, говорят, будут всё легче и легче. Тебе придётся выдержать, зря что ли мучалась всё это время? Да… я действительно больше всего хочу с тобой, чтобы ты выздоровела. Совсем. Поняла?

- Прости меня, Акбар, я понимаю. Ты столько вытерпел из-за меня, никто для меня в жизни столько не сделал!

- Твои родители сделали намного больше, они дали тебе жизнь, вырастили тебя, а ты их забыла. В первую очередь ты должна быть благодарна им.

Опять плачет: - ты прав, как всегда. Я не встречала никого мудрее и лучше тебя! Я люблю тебя!

- На вытри сопли, у тебя просто отходняк после болевого приступа, так бывает. Пошли к тебе в комнату, я помогу тебе идти. Да, хватит тебе смотреть головизор и перечитывать книжки. Я покажу тебе как пользоваться Нейросетью. Нет, я не буду тебя закрывать.

- Ты не боишься что я убегу за дозой?

- Хватит нам этого бояться. У тебя нет иного выхода как победить. Ты уже победила. Эти уполы последние в цикле лечения.

- А что потом? Ты меня выгонишь через две недели?

А что делать потом Акбар не знал сам, забот было столько, что на это просто не оставалось сил подумать. Но показывать вида нельзя. Он сейчас для неё опора, сильный и всезнающий. Действительно, не выгонять же её.

- Потом ты поедешь к родителям, я тебя не выгоняю.

- Ты поедешь со мной? Мне страшно.

- Я отвезу тебя. Ты должна остаться ночевать в родительском доме. Это то, что за тебя не сделает никто.

- А что потом? Ты заберёшь меня?

- Если попросишь, заберу, а дальше будет видно, давай решать задачи по мере поступления. Вот и добрались, ты молодец, это сильно больно, а ты дошла сама. Две недели ты лежать сможешь только на животе, но упражнения будешь делать всё равно. У меня будет много дел, поэтому смотри как обращаться с Сетью…

Час просвистел как несколько минут: - Мне надо идти. Ты здорово въезжаешь, за час так врубиться не каждый сможет! Да ещё у тебя вся задница с поясницей отваливаются, а тебе нипочём.

- Рядом с тобой я всё готова выдержать! Не смейся!

- А я и не смеюсь, просто улыбаюсь, рад за тебя. Спать у тебя вряд ли получится, я тебе подготовил пакет ссылок, там фильмы, курсы, интерактивные книжки..

- Закрой меня на ключ.

- Нет.

На всякий случай он подстраховался: включил оставил камеру и детектор открывания двери.

Надо спешить. Опаздывать нехорошо, а на стрелку, совсем неправильно. Раз приезжает сам Багор, то разговор будет очень серьёзным.

Везёт ему сегодня на красивых баб. Что с этой теперь делать? Не бросишь ведь, по крайней мере сейчас, не перенесёт. В общине он считался чуть ли не самым завидным женихом. Хочешь выбирай красавицу, хочешь добрую умницу, хочешь девственницу, хочешь умелую опытную женщину. В женщинах у не было недостатка, но последние несколько месяцев было не до того, так так, пара свиданий со старыми подружками. Девки хорошие, но турчанкам далеко до красивых немок. В том, что Ханна скоро затащит своего спасителя в постель, можно было не сомневаться. Сценарий будет обычным: «Я ни на что не претендую, любимый.» Ореанна была чем-то далёким, волшебным и нереальным. С их нравами она была бы не то не против его развлечений, а удивилась бы, поступи он по-другому. Ладно, подумаем об этом потом, не до того сейчас, живым бы остаться, спираль закручивалась всё плотнее.

От хорват было двое – сам Багор и Зор. Акбару нравился этот молодой, очень сообразительный безбашенный шустряк с кликухой «Кепарь» - за неизменную кепку на почти бритой голове. Кепарь был главным контактом Акбара с хорошо организованной славянской мафией, которую по старой памяти называли «хорватами». Багор за последнее время сумел подмять под себя почти все крупные славянские группировки Западной Европы и авторитет такого калибра приехал лично.

Разговор начался не очень приятно, Багор заявил, что океанийские лекарства, это его тема и надо работать через него. Странно, ответил Акбар, что ты берега не обозначивал, а теперь нарисовался с копирайтом. Порешили на том, что пока тут щиплют по-мелкому, беспонтово кидать предъявы, а если Акбар с братвой пойдут в рост, то и решат по-честноку. Развод вышел по понятиям, но для этого с лихвой хватило бы Кепаря, значит Сам приехал сделать очень серьёзное предложение, а заход был для того, чтобы всем правильно настроиться как они отлично умеют решать вопросы. Хитёр. Однако, не он один умеет ждать, чтобы заполнить паузу, Акбар сам принёс бутылки с минеральной водой. Нетерпение приводит к большим бедам.

- Что знаешь про Курдскую Народную Армию? – приоткрыл карты Багор.

- Упоротые неомарксисты, были в силе лет десять назад, держали до трети Турции, даже в Иран и Халифат залазили. Подняли немерянного бабла на экспроприациях и захватах городов. Их выдавили в горы и утюжат авиацией, полностью унасекомить не получается, а как пассажиры всерьёз вылазят из своих пещер, их плющат с воздуха и потом докатывают бронетехникой.

- Ты не сказал ничего нового, это можно найти в первой сетевой справке, - глаза-льдинки упёрлись в турка.

Акбар пожал плечами.

- Ты был в МЛКП, но это партия Курдистана, а ты турок.

- Для коммунистов нет ни эллина, ни иудея, ни курда, ни турка.

- Нужен конкретный выход на самый верх Народной Армии.

- Там всё очень серьёзно, если не откроешь что за тема, мы перетираем ни о чём.

- Я знаю, что всё серьёзно, я посылал одного за другим двух человек просто на контакт, они пропали. Мы их ищем.

- Думаю, можно не искать. Там предельный жесткач, они практически никому не доверяют и подпускают только своих, малейшая ошибка и амба, поэтому я должен знать о чём это.

- Я хочу им продать мобильные системы ПВО.

- Никто в мире не станет им продавать ПВО, кроме... неужели? Но они терпеть не могут океанийцев, за то что те глумятся над марксизмом-ленинизмом и прочими их символами веры. Для них даже Марксистко-Ленинская Партия Курдистана недостаточно крепка в вере.

- Они будут покупать не у океанийцев, а у нас. Или пусть сидят в пещерах под бомбами. Сейчас самый удачный момент.

Акбар задумался, откинувшись на спинку стула, он почувствовал как заколотилось сердце, но со стороны казалось, что он думает о чём-то очень скучном. «Всадник на спине вихря» - вспомнилось ему сочное выражение из древнего китайского текста, умеют океанийцы обучать так, что врезается в память и выскакивает оттуда в нужный момент. Тугая спираль соединила его прошлое, настоящее и более чем туманное будущее. Сейчас он решал не только свою судьбу, а судьбы миллионов людей и влиял на историю нескольких государств. Он скажет несколько фраз и это сдвинет лавину. Или не скажет. Смогут ли бандиты, жаждущие денег и влияния и океанийцы, жаждущее не совсем понятно чего без него договориться с партизанами до того как тех вконец разгромят, это вилами по воде, а сейчас именно он переключатель на точке бифуркации. Если те ребята получат ПВО, то они уже к следующей весне  загребут под себя, минимум, четверть Турции, а если будут средства борьбы с бронёй, то и треть. После этого потребуется прикрывать не клочок непроходимых гор, а огромную территорию, которую заполонят выползшие из нор и законсервированных ячеек красные башибузуки, беспощадно освобождая трудовой народ от тирании капитала. Дальше всё понесётся галопом. Это значит, что Багор сходу станет одним из крупнейших игроков на чёрном рынке оружия, а уж первым он потом станет, если пуля не остановит. Значит ему предлагают организовать сеть поставок оружия на Ближний Восток, что Турцией там только начнётся, коню понятно. Это значит стать богаче и влиятельнее южноамериканских наркобаронов, пожить ярко и недолго. Сам Багор, конечно, не жилец, но он безумно азартный игрок. Есть ещё два варианта, продать контакт, не позднее осени свалить в Океанию и лучше оттуда не показываться или сказать что таких контактов у него нет, но и это не так безобидно, как кажется. Бандиты за столом терпеливо молчали, давая время принять решение. Турция – его Родина, застывшая, как в бабочка в янтаре, между модернизацией и средневековьем, между нацизмом неотурецкой империи и несколькими проектами прогрессизма, один из которых представляли вот эти башибузуки. Безбашенные фанатики, не жалеющие ни своей, ни чужой жизни для воплощения своих фантазий. Нет, вот эти не дадут резать никого – ни турок, ни курдов, если у Ленина написано про дружбу народов, значит её будут причинять беспощадно и любой ценой. Богатые кланы «переформатируют» невзирая на национальность. Всех сделают счастливыми, а кто встанет на пути – тому проломят башку. Нет, они долго не удержатся, эти красные талибы, пришедшие им на смену будут другими, какими – это уже следующий вопрос, а сейчас надо решать первый.

- Я дам контакт, - бас Акбара прозвучал занудно и буднично, - пять «лимонов.»

- Три.                                                                                                        

- Я не торгуюсь, ты принимаешь или нет. Один сейчас за вычетом долга, четыре после успешного контакта.

- Хорошо.

- Кто поедет от вас?

- Он, - Багор кивнул в сторону парнишки в кепке.

Акбар замолчал на несколько секунд - жаль пацана, Зор ему нравился.

- Ты разбираешься в ПВО? – удивлённо, спросил он Кепаря.

- Не-а, беспечно ответил тот, - в Сети учебники есть, инструкции будут, для торговли разберусь, мне ж не истребители сбивать.

- Мобильное ПВО не для борьбы с истребителями, - вздохнул Акбар.

- Разберётся, он башковитый, - усмехнулся Багор.

Акбар сдержал тяжёлый вздох: - Вам виднее, - ему было очень жаль обаятельного шныря, ведь не его это уровень, зачем его посылают? Что за дурацкая игра?

- Если хочешь осенью свалить, могу купить бар, - добавил бандит. Всё предусмотрел, не зря в крестных отцах.

- Хорошо, поговорим.

Хорваты кивнули и вышли.

- Ты был прав, - буркнул Багор в машине, не глядя на Зора, - он дал контакт, а сам не полез. Я не ошибся в тебе.

------------------------------

- Филигранная работа, Таркан, - Аль-Дакар по привычке называл разведчика по кличке. - Пара сообщений в нужное время определённым людям и подброшенная идея меняют история целого региона. Мы вообще ни при чём, ну продаём оружие, а кто в мире им не торгует?

- Хорошо, что тебе удалось убедить СЧП, - ответил бывший резидент в Германии, - «персики» пострадают, но за дело. Когда начнётся в России, они обязательно закроют для нас границы.

- Меня сурово спрашивали «а если нет», доказывал, что у нас есть серьёзный план на случай невероятного, а мы персы получат своё по ходу событий за пакость, которую они только совершат осенью.

- Будет хорошим уроком для прочих, что мы не спускаем пакостей.

- А ещё возможно мы получаем потенциального соцархитектора. Как это ты только догадался, что у Акбара есть выход на верхушку курдов? Ты стал настоящим мастером, Таркан.

- Догадался я, а всё остальное - Ореанна. Это она раскрутила Акбара, я бы его не то что упустил, а даже не заметил бы в упор. Сеть подала автопредставление на награду и повышение в звании, я добавил ей максимальный бал, который мог. Операция с девчонкой-наркоманкой очень профессиональна.

- Молодец, только что получила награду с повышением и вот заслужила опять, - кивнул Старый Фейсал, - я тоже добавлю ей баллов как ваш начальник - могу немного, но всё-ж лучше чем ничего.

Оба были очень довольны – по неписанным океанийским законам они при первой возможности в разумной ситуации надо в серьёзной ситуации помочь тем людям, что помогли им, даже того не зная. Но если на этой помощи ещё и получить отличный гешефт это и есть профессионализм.

- Гафур, - вдруг тихо сказал Таркан, он же Икрам, - я посылаю рапорт с копией в СЧП, будем вытаскивать Хузаму.

Решил наконец? – старый ликвидатор замолчал, о чём-то размышляя. Таркан слишком долго не мог решить то же он должен и хочет делать, - А она захочет?

- А куда она денется? Ей тут непросто будет, но что поделаешь?

Трудно было понять, что же думает разведчик, одобряет или не очень. - Имеешь полное право, - выдержав паузу ответил Аль-Дакар. Планируй и проводи выход. Старайся избегать ненужного риска для наших.

- Само собой.

------------------------------

Акбар пропустил начало сетевой конференции с тем парнем с Поселений, который перехватил передачу во время обрыва челнока. Ничего, посмотрит потом. Автоперевод на турецкий был так себе, хотя вполне понятно, был в этом даже какой-то шарм, как будто говорит не шибко грамотный, но честный чабан из забытой Аллахом горной деревни.

- Да нахрен не упёрлись нам ваши полёты к Нептуну! Да-да-да мы хотим пятьдесят сортов сыра в магазине, а не три! Обеспечьте сначала нормальные человеческие потребности, тогда и о Нептуне можно поговорить! Во что вбухиваются такие чудовищные средства? В ваши космические фантазии? – Брызжа слюной выкрикивал какой-то бородатый московский интель.

Соболевский нисколько не смутился: - Есть немало людей, для которых космос и, в том числе, полёт к Нептуну – нормальная человеческая потребность. Потребность исследователя, путешественника, изобретателя, творца и просто разумного существа, способного думать о чём-то кроме жратвы и примитивных удовольствий.

- А нас, простых людей, кто спрашивал, хотим ли мы этого! Вы мне моё отдайте, а свои детские фантазии – за свой счёт!

- Тогда таким как Вы придётся полностью разделиться с желающими полётов к Нептуну и уже полностью за свой счёт содержать армию, безопасность, медицину, обеспечивать нужные темпы научного прогресса, отказаться от перспективных технологий нового поколения, самим содержать в полном объёме энергетические системы, надеюсь вы в курсе, что орбитальные зеркала подогревают и освещают несколько северных городов в России, что с Астероидов поставляется уран для электростанци, а значит вам придётся больше платить за отопление, транспорт и многое другое. Этот вопрос давно рассматривался и Ваше решение признано очевидно невыгодным для всех. Отказ от Космоса приведёт к незначительному росту уровня жизи в краткосрочной перспективе, не приведёт к росту уровня жизни в среднесрочной перспективе и приведёт к значительному падению уровня жизни в долгосрочной перспективе при резкому увеличении риска угроз различного типа. Вот, вы можете пройти по этой сетевой ссылке и изучить вопрос.

- Армия?! – взвизгнул бородатый, - да кто на нас собирается нападать?! Кому мы нафиг нужны?! Безумные расходы, идиотский призыв с промывкой мозгов!

- Есть отличное выражение «Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую,» - и мировая практика показывает, что это так. Посмотрите на сильнейшие страны мира – все они имеют сильные армии неспроста, несмотря на большие расходы. Следовательно, риск отказа от армии неприемлем. Кстати, альянс Поселений, Океанийского Союза и России привёл к резкому сокращению военных расходов при серьёзном повышении уровня безопасности.

- Ну и пусть нас завоюют, хоть поживём по-человечески! Нахрен не нужна эта ваша внешняя безопасность, когда мы изнутри взорвёмся и с голоду передохнем! – взвыл интель.

- Вот мы и дошли с вами до истинного расхождения и это вопрос не оптимального расходования денег, где можно убедить честного оппонента цифирью и логикой, а вопрос морально-этических ценностей. Разница между мной и вами, точнее, между такими людьми как я и вы – в том, что вы раб, а я свободный человек. Для вас важнее корыто с вкусной жратвой, набор обезьяний развлечений и для этого вы готовы пойти в рабство иноземному хозяину. Вам непонятно, что могут быть люди с обратной системой ценностей, которые готовы ограничить себя в потреблении, более того – обходиться самым минимумом, рисковать своей жизнью и даже ей пожертвовать для того чтобы они и их близки были свободны.

Сетевая конференция не позволяла спрашивающему перебить организатора, в маленьком окошке было видно, как любитель сыра разевает рот в беззвучном крике и пытается молотить по клавишами. Наконец, Соболевский включил оппонента.

- Да мы все здесь рабы! Разве свободные люди живут в нищете! Мы живём в страхе, боимся слово сказать! Там, свобода! Люди выбирают кого хотят и живут по-человечески! Они могут говорить что думают! Демократия делает людей свободными!

- Я опрять прерву ваши излияния, потому что у вас набор лозунгов, а не аргументов. На каждый из них надо отвечать отдельно. Да, свободные люди могут жить бедно если им приходится выбирать между свободой и достатком. В страхе? А чего вы боитесь? За слова вас не бросят в тюрьму, но от усиленного питания могут отодвинуть. Вот этого вы и боитесь. Демократия, это дословно «власть народа», как вы выражаетесь, «там» власти народа нет, всё что ему позволено – выбрать одного из двух или чуть больше заранее подобранных кандидатов. Это явно не власть. Власть – это серьёзная работа, принятие квалифицированных решений, контроль за исполнением, серьёзная ответственность за последствия своих решений. Вам не нравится правительство, так соберитесь через Сеть, это безопасно, создайте свою программу, проработайте её, подберите подходящую модель плана, проработайте детали, выдвиньте людей на посты, назначьте ответственность за неисполнение и систему контроля – всё это стандартный набор, который проходят в школе.

- Пусть экономисты делают планы, а мы за них проголосуем!

- Как вы можетет голосовать за то, в чём вы не разбираетесь? Вы специалист в экономике? Неужели нет? Но экономика – это совершенно недостаточно, надо разбираться в теории управления, геополитике, теории планирования на много лет вперёд. Вы в состоянии квалифицированно оценить программу по этим параметрам? Нет? Тогда как же вы будете проводить в жизнь народную власть? Ведь в том, что обычно считают классической демократией афинского типа все граждане были обязаны участвовать в решении городских дел, а неучаствовавших называли идиотами. Вы просто проголосуете за кандидата, который вам понравится и кто говорит убедительнее. Это не власть, а её имитация. Вам нужна не власть народа, а добрый пастух.

- Я хочу реализовать своё священное право выбирать того, кого сочту нужным без ваших советов как мне это надо делать. Я и только я решаю кто квалифицированный кандидат, а кто нет! Я плачу налоги и не собираюсь воевать и выполнять государственные повинности, пусть оно на мои налоги наймёт тех, кто в этом хорошо разбирается!

- Вы ошибаетесь, «там» вы имеете иллюзию выбора, в России вы имеете выбор из одного кандидата, а в Океании и на Поселениях таких как вы вообще не спросят. Такие отнесены к разряду подданных, а не граждан. Они находятся «под данью», то есть платят налоги, но не участвуют в общих делах и не могут быть в Советах и голосовать в области своей квалификации. В Поселениях таких очень мало, как правило, это талантливые учёные аутичного типа.

Я закончу с вами разговор, потому что поступают тысячи вопросов, хоть Сеть их неплохо группирует, но на все я не успею ответить в разумное время.

- Почему челнок всё-таки взлетел, если вы так хорошо оцениваете риски? – с вызовом спросила молодая женщина, - где вы были раньше?

- Это решение, принятое Правительством России. Я как представитель Объединённых Космических Поселений не имею никакой власти над тем, что делается в рамках не нашей квоты полётов. Если Вам интересно, российский ЦУП тоже настаивал на том, чтобы отложить полёты до прояснения ситуации, но ему поступил приказ, который отдал представитель Президента, его имя вы сейчас видите на экране. Всё что смогли в ЦУПе – это отправить Григоладзе, который вызвался добровольцем.

- Тросы должны монтировать специалисты Поселений, вы же, типа, самые продвинутые в космических технологиях, что же вы не смотрели? – с раздражением задал вопрос лысоватый мужчина средних лет, похоже, он был немного в теме.

- Впервые трос монтировали специалисты из России, это была часть договора по совместному использованию. Трос, тоже впервые сделали в России, когда он пришёл, на нём была маркировка «освобождён от рентгеновского и гамма-анализа». Наши специалисты, которых практически не подпускали к монтажным блокам, сильно удивились, когда услышали переговоры российских монтажников и очень советовали им провести анализ.

- И что?

- Им в посоветовали не лезть не в своё дёло, анализ троса – дело долгое, полёты будут отложены. Фотография маркировки, которую сделали наши ребята, показала, что это не заводская маркировка, а сделанная на лабораторном принтере, подпись под маркировкой неразборчива и сделана лазером, а не электронным пучком. Это было видно специалистам буквально на глаз. Мы передали эти данные в ЦУП, но нам ответили, что всё нормально. Сейчас человека, который сделал эту надпись типа «не могут найти».

- Как это возможно?

- Задайте этот вопрос Правительству России и службе её Государственной Безопасности.

- Здравствуйте, Николай! Это Магомед с Махачкалы, простите что лезу без очереди, у меня важное сообщение! Я прочитал про Вас в Сети – вы натурально крутой!

- Извините Магомед, я не люблю обсуждать свою личность, тем более публично.

- Ладно, так что Вы думаете, что это диверсия?

- На такие вопросы должно отвечать следствие, я специалист в космических полётах, а не расследованиях, как полный дилетант в сыскном деле подозреваю хорошо организованную диверсию.

- Мне очевидно брат, что это диверсия! Я сегодня весь день по Сети лазил, оказывается ещё когда была Перестройка, то взорвался Чернобыль, его до сих пор помнят. Так вот до этого было несколько происшествий на нескольких атомных станциях, но там спецы сумели не допустить аварии, а в Чернобыле всё сложилось в одну линию – диверсия, а вроде бы не ничего не докажешь. Очень грамотно, не нужно закладывать взрывчатку, а просто создавай нужные условия и по теории вероятности само выстрелит, а ты не при делах!

- Примерно так. У Вас всё?

- Нет! Вот почему я звоню: слушай, брат, там было вообще один в один! Я тебе документ послал! Незадолго до Чернобыля на Ленинградской атомной чуть не случилась большая авария, был даже выброс, потому что не закрылась важная задвижка, в ней был дефект. Но там были серьёзные парни, они-таки сумели вырулить. Так вот самое главное: потом оказалось что дефекты были на нескольких задвижках в партии, но установить успели только в Ленинграде, а в документах было «освобождено от рентгеновского анализа!» Прикинь брат! Всё один в один!

- Большое спасибо, Магомед, я в курсе, мы тоже уже нашли эту информацию, но то что Вы это сделали и сопоставили отлично, оставьте свой сетевой адрес, если можно?

- Ле, брат, какие вопросы! Приезжай к нам в Махачкалу! Как дорогого гостя встретим с ребятами! У меня ещё вопрос: если всё так просто, почему те, кто такое планирует, повторяются?! Ведь люди же могут догадаться!

- Магомед, Вы занимались борьбой, боксом или чем то подобным?

- Ле, брат, я кандидат в мастера по вольной!

- У Вас есть коронные броски или вы на каждом поединке изобретаете новую технику?

- Есть конечно пара коронок, никто нового на поединке не изобретает, толк будет только с наработанных техник.

- Вот и у них также как и у всех. Вышел на бросок, когда противник уже вкрутился в приём, то поздно догадался он об этом или нет. Спасибо, мне надо отвечать другим.

- Николай, почему Вы, поляк, беспокоитесь о России? Как Ваши предки оказались в Океании.

- По рождению я океаниец, ощущаю себя больше космическим поселенцем. Я не поляк, а карпатский русин. Ещё до Второй Мировой войны мои предки переселились в Канаду, там жить было тяжело, люди держались вместе, образовали общины, чтобы выжить. Они почти все ассимилировались, остатки одной из них примкнули к техносоцам, они одни из основателей Океанийского Союза.

- Это тех, кого потом по суду лишили домов в Канаде и Америке?

- Кто не успел продать. «По суду», это забавно – всех кто отказался возвращаться объявили террористами и забрали собственность.

- А много вернулось?

- Несколько семей. Остальные выбрали нищую но свободную Океанию.

- Как сейчас новые люди приезжают в Океанию и Поселения? Я слышала вы заманиваете людей? Какие люди к вам едут?

- Едут к нам и от нас добровольно, насильно мил не будешь. Остаются жить те, кому наш мир подходит. Как правило, у нас остаются люди со склонностью к творчеству, самодисциплине, тягой к справедливости, «длинной волей» и с высоким индексом социального доверия.

- Говорят, ваши спецслужбы заманивают к себе людей?

- Им делать больше нечего. Социнженеры действительно ищут дефицитные типы людей по всей планете и стараются притащить к нам, как правило таких потом от нас трактором не вытолкнешь. Бывает, что социнженеры могут привлечь спецслужбы, для эвакуации или разработки особо ценного человека, но это редко, у спецов у самих работы полно.

- Правда ли что у вас гражданин может безнаказанно избить подданного, а если подданный проявит ещё какое-то недовольство, то его расстреляют?

Соболевский засмеялся детским обаятельным смехом, - Не смотрите передачу «Вздор» если вам интересна правда. Посмотрели хотя бы в Сеть, там найти всё меньше минуты.

- Ну я не очень умею… вы скажете что в школе учат… но всё равно у нас мало кто умеет. А там показывали свидетельницу события, которая…

- Врёт как очевидец. Пока мы с Вами говорили я нашёл то событие и бедного избитого негра. Судя по сигналу он находится в Сети и не спит. Давайте попробуем ему позвонить и спросим, вот и всё.

- Так просто? Это постановка? Откуда мы знаем, что это не подставное лицо.

- Давайте попробуем. Алло, это Ирина? Звонит Николай Соболевский, да тот самый. Не могли бы Вы сказать имя того негра, про которого Вы рассказывали в передаче «Взор?»

- По-моему что-то вроде Буру! Похоже на «бурый», а что?

- Если интересно, можете по ссылке моего имени посмотреть телеконференцию в трансляции или записи. Большое спасибо!

На экране появился огромный негр, одетый в шорты с карманами и каких-то сапоги, покрытый потом и белым песком. Было видно что он только что бросил на чуть присыпанные песком, едва выступающие из воды рифы, камень весом не меньше ста килограммов. Плескались волны неглубокой рифовой лагуны, то тут то там сосредотоякнно работали группы негров – мужчин и женщин. На высоких сваях стояли несколько прямоугольных трёхэтажных разборных домов. Вдали был виден бублик небольшого плавострова.

В России было утро выходного дня, а там наступал вечер. Красное закатное солнце делало скульптурные мускулы гиганта ещё рельефнее. Он относился к тому счастливому типу африканцев, которым стоило чуть подкачаться или тяжело поработать мышцами, так можно было лепить с него скульптуры атлетов. Саша, который тоже видел Буру сейчас, не мог не удивиться как сильно тот изменился за несколько месяцев и дело было не только в сброшенном жирке и скульптурно прорисовавшихся мышцах. Капризно отвисшая губа была упрямо поджата. Разболтанные движения гопника из гетто сменились чёткими скупыми рациональными движениями, не больше и не меньше чем нужно. Почти чёрные глаза смотрели в упор с осознанием собственного достоинства и внутренней силой.

- Я сам первый начал, - ухмыльнулся Буру в ответ на заданные вопросы, - я так парню руку сдавил своей клешнёй, что он должен был или что-то делать, или просить пощады. Ну или я бы ему руку раздавил. Мы тогда с пацанами после войны не оттаяли ещё, расслабились и часто вели себя как наглое быдло, докапывались до людей от безделья. Он меня проучил и поделом, - негр отёр с лица пот, заливавший лицо, - у вас всё?

- Простите, - быстро спросила женщина, - вы меня слышите? Можно ещё один вопрос? А что вы сейчас делаете?

- Свой остров строим. Мне надо идти работать.

- Простите пожалуйста, точно последний вопрос, я с Тихого океана и работала в море. То, что вы сейчас делаете – довольно опасно. Пока не построены волноломы я вижу несколько мест, где у вас высокий прибой, человека может запросто смыть. Я почти не вижу тяжёлой техники, почему там работают люди?!

- Сами так захотели, - неожиданно жёстко ответил Буру. На прошлой недели мы прощёлкали, смыло одного парня. Научимся. Тут и должно быть жёстко, чтоб вертелись, а то когда псу делать нечего он хрен лижет. Что, ниггерами что-ли быть? – непонятно ответил он и прервал передачу.

Акбар выключил передачу, уже утро, он опять не спал. «Могут привлечь спецслужбы, для эвакуации или разработки особо ценного человека», - он ухмыльнулся, вспомнив фразу, - «А ты что, сомневался, дурачок? Думал с тобой треплются за красивые глазки. Вон даже переспать готовы, чтобы привлечь потенциального специалиста. Видно нужен.» Хотя несмотря на все мысли его тянуло к другой жизни, она была настоящей, полной, а не мышиной вознёй, как он жил раньше.

Да, поспасть сегодня не удастся. Умыться, побриться, успеть пожрать, потом к нему заскочит Кепарь, потому ему надо развести две бригады с его территории, поцапались на ровном месте, без него не решат, потом… лучше не смотреть, список мелочей пугал. Совсем недавно это казалось ему не мелочами, а сейчас так, мышиная возня. Ничего месяца три-четыре потерпеть…

-----------------------------

- Кёллер на связи! – сообщил коммутатор.

- Гюнтер, - ты что так и не спал? - Анжей Ковальский звонил, руля из Кугсхафена в Ганновер.

- Не-а, хорошо что я разведён, а то бывшая постоянно ревновала.

- Я думал Хейде на коммутаторе.

- Я отправил её спать, пообещал разбудить, а сам как-то засиделся.

Кёллер засиделся неспроста, у него было два заказа, выполнить которые было нельзя, не подключив спецслужбы, а те должны были несколько переступить грань закона. Связи были, но расплатиться за такую услугу было нечем, тем более сейчас, когда скандал с отставками только затих. Кёллер снова стал известным, но не таким образом как хотелось бы быть. Нарушать закон для него без серьёзной мотивации приятели не будут. Задача не решалась, а признавать поражение не хотелось.

- Ну тогда хорошо, что я на тебя наткнулся, - внутри фирмы все общались на «ты».

- Ну что у тебя там?

- В общем, по той пропавшей девчонке ничего утешительного. Я опросил всех, кого мог, нашёл двух конченых нариков, они несколько месяцев назад видели, как девка вечером села в тачку каким-то чёрным, то ли туркам то ли арабам и больше не возвращалась.

- Номера, естественно, не видели, машины не запомнили.

- Они и даты не помнят. Машина тёмного цвета с тонированными стёклами. Я показал им фотки Акбара и его бригады…

- Я рад что ты у нас работаешь!

Голос Анжея слегка дрогнул от удовольствия: - Но, к сожалению, голяк. Никого не опознали. Я даже показывал фотки всей основной ганноверской турецкой и арабской братвы – ничего.

- Денег дал?

- Да.

- Запиши в оперативные расходы.

- Конечно. Думаю, над девкой покуражились какие-то заезжие извращенцы, а потом выбросили в море. Наркоманка, сколько таких случаев. Жаль родителей. Только деньги потеряли.

- Такие случаи и есть самые сложные. Я вычту расходы за твою командировку и верну им аванс.

- Я думаю это правильно, Гюнтер. Грех тут у них брать.

Кёллер налил себе кофе из разряда «пинок в мозг» и откинулся в кресле. «Не опознали... ничего удивительного. А если всё-таки проверить?» Он нажал кнопку, чтобы разбудить Хейде. «Я уезжаю вот сюда, » - сбросил он адрес. Вернусь через час. Надо успеть свалить, пока она не начала ворчать, что не разбудил.

«Рольф, дорогой,» - позвонил он с дороги, - «у тебя есть местные полицейские, что работают по Акбаровой территории? Можешь кратко спросить как у него там и сегодняшняя информация – кто у него там сейчас тусуется и всё такое. Ну если на пост ребятам позвонить. Спасибо тебе!»

«Ну молодец,» - ответил он на звонок уже подъезжая, «спасибо тебе большое!»

«Хейде,» - следующий звонок, - «найди мне срочно кто такой Кепарь и всю информацию по нему. Странно, почему не знаю. Видать старею.»

Лет пятнадцать назад Акбар, наверное, заскрипел бы зубами от обиды на жизнь: «Ну почему сейчас?!». Прошедшие годы и крепко поротая шкура научили думать о себе как будто о другом человеке и о своей жизни как будто одной из миллиардов жизней человеческих тварей на Земле. Обычно люди не могли представить такой масштаб, Акбар мог. Сейчас он только флегматично подумал: «Везение должно было когда-то закончится». Ну не идиот же он, в самом деле, чтобы верить в такие совпадения. Точность соблюдения правил очередной раз оправдала себя, он всегда проверял как уходят добрые гости, добрые и не очень. Встреча была буквально десять минут, они обговорили детали с Кепарём как через неделю полетят на турецкий Кипр. На камере внешнего наблюдения было видно как пацан в кепке вышел из дверей бара, характерно дёрнул налево-направо почти бритой головой, мгновенно оценивая обстановку.

Кепарь припарковал свой альфа-ромео с ручным управлением прямо перед баром, а не заехал в гаражные боксы. Это была ошибка желторотика, хоть он заскакивал на десять минут, без крайней необходимости нельзя было выставлять тачку напоказ. Теперь его заблокировал видавший виды серый фольксваген, за рулём которого никого не было. Какой-то пожилой немец с помятым незапоминающимся лицом ошивался неподалёку.

Акбар дал себе мысленную затрещину - с Зором его не связывала ни Срочная Линия, ни Вектор Дружбы.  Сигнал по обычной линии прошёл слишком поздно и Кепарь сделал ещё одну ошибку. Ему надо было бы вернуться и отправить вместо себя кого-нибудь из вышибал, в смысле охраны бара, но по малолетству он счёл, что это не круто.

- Ты чё, дядя?! – резкий парень в кепке, держа руки в карманах дорогой короткой кожаной куртки подвалил к какому-то пару дней задумчивому небритому обормоту в старомодном пиджаке и мятых брюках, - ты ж меня запер! Передвинь свою жестянку!

- Куда Вы так спешите, молодой человек? – на Зора глянули радужки цвета голубоватого льда, окружённые покрасневшими от бессонной ночи мутноватыми белками, - Я немного заблудился, неужели из-за нескольких минут нужно кричать на пожилого человека? А, я понимаю, Вы в у нас тут недавно, извините, я не совсем понял, что Вы говорите…

Кёллер сделал многозначительную паузу, девять из десяти бандитов вспылили бы, когда им намекнули, что на них смотрят как на неотёсанного чучмека, но ответ был неожиданным. Тем более намёк на более чем явный акцент.

- Точняк! Я тут и правда недавно, по моему акценту даже лошадь поймёт. Ты, отец, не обижайся, я на тебя не наезжаю, просто и правда спешу. Если заблудился, то скажи, помогу, если знаю.

- Я ищу человека по имени Акбар…

- Да его тут все знают, в баре вот этом спроси, отец.

- Спасибо Вам, молодой человек! Доброго дня Вам!

- И тебе того ж, отец!

Кёллер слегка улыбнулся. Он ожидал, что парень в кепке пошлёт нейросетевой сигнал Акбару, с такого расстояния аппаратура в машине должна была его засечь. Это было бы удачно – известные адресаты, направленность канала, параметры настройки внутренней сети, которая наверняка здесь была. Но пацан в дорогой куртке, то ли был в сетевой коммуникации полнейшим невеждой, то ли наоборот, как говорят в его кругах был «конкретно шарящим», а развязное поведение бригадира гопников с окраины – хорошо подвешенной маской.

- Нет-нет-нет, господин Кёллер, обидете, не может быть о речи о деньгах от Вас! Никого не хочу обижать, но немцы практически не умеют варить настоящий кофе! У нас в семье мужчины из поколения в поколения варят непередаваемый напиток! Правильный кофе может сварить только турок, ну может быть некоторые арабы. Прошу меня простить, - тараторил Касим. Сейчас, сейчас он подойдёт, а вот и он!

Свет из открытой двери подсобки брызнул в полутёмный бар и тут же погас - фигура Акбара полностью загородила дверной проём.

Акбар кивнул Кёллеру, молча протянул руку и в огромную ладонь легла чашка, размером с большой стакан, с турецким кофе. Братья понимали друг друга без слов. Кёллер попросил кофе в пивную кружку. Маленькие кофейные чашки для нормальных людей сиротливо стояли на полке.

- Что не спал очередную ночь? - усмехнулся Кёллер вместо приветствия, словно старый приятель.

- Вы, похоже, тоже, - не остался в долгу Акбар.

- Ну раз мы с тобой все такие занятые, то давай сразу к делу. Видел эту девушку? Фотограмма довольно старая, до того как она стала наркоманкой, а вот эта снята в полиции Кугсхофена в прошлом году.

- Очень красивая была девчонка. Разница – просто ужас.

- Да. Её зовут Ханна. Меня наняли её родители, потому что она пропала несколько месяцев назад, села в машину к каким-то восточным парням. Отец девушки при смерти, хочет хотя бы раз увидеть её напоследок какая она ни есть. Может быть ты слышал что-то, видел её, если да, то когда это было и знаешь ли где она может находиться?

- Полчаса назад её видел у нас в «качалке». Наверное, ещё там, она по утрам меньше часа не занимается, - Акбар говорил таким скучным голосом, будто объяснял полицейскому как пройти до ближайшего туалета, - очень жаль, что у неё с отцом так. Если хотите увидеть, пойдём, провожу.

Турок ожидал, что Кёллер будет сильно удивлён, если не поражён, но тот лишь кивнул и грустно улыбнулся: - Пошли, потомственный кофевар.

Это было плохим признаком. Всё дорогу до «качалки» сыщик молчал, иногда бросая цепкие взгляды по сторонам. Отточенный ум сыщика стремительно складывал мозаику картины событий, отбрасывая неподходящие варианты. 

- Это господин Кёллер, - зычный голос Акбара заполнил маленький спортзал, - частный сыщик, его наняли твои родители, чтоб тебя найти.

Красивая фигуристая блондинка вспорхнула с тренажёра и бросилась к Акбару. Сыщик автоматически отметил вес, с которым она работала. Неплохо, а для недавней истощённой наркоманки близко к невозможному. Реакции активные, движения уверенные, хорошо скоординированне. Лицо чуть измождённое, это неудивительно, но не жёлто-серое, а в документах было отмечено характерное поражение печени, дёсны и зубы вполне нормальные, вместо колтуна из копны светлых волос с грязными седыми прядями стильная короткая стрижка, ранняя седина исчезла, скорее всего, краска под свой цвет, не знал бы, не отличил бы. Это уже не юная ранимая красавица-ангел с детским взглядом, а совсем другой образ молодой женщины, детскую красоту она, конечно, подрастеряла, но осталось ещё много. Для того чтобы понять, что девка конкретно втрескалась в эту смесь гориллы и пещрного медведя, не нужно было быть старым сыщиком, это сказала бы любая деревенская баба.

- Можно просто Гюнтер, - Кёллер улыбнулся, когда нужно, он мог быть весьма обаятельным, - извините, можно полюбопытствовать как ты здесь оказалась, Ханна? Можно на ты?

Женщина смутилась, постепенно краснее, пытаясь подыскивать слова, но тут ей пришли на помощь.

- Ну правда же, господин Кёллер, совсем в краску девчонку вогнали. Давайте я скажу как было: сидела она на синтетике и когда её начинало ломать, была готова на всё, ну Вы понимаете, да? Однажды её и сняли пацаны из нашенской, в смысле турецкой братвы. Проезжали через наш район, заскочили к корешкам, получилось так, что уехали, а её оставили. Я рядом оказался, хотел было её выкинуть с территории, а она на меня как посмотрит голубыми глазами и говорит, что типа, жить больше не хочу, не могу больше на дури сидеть, помоги мне или убей. Я пацан бывалый, но тут меня проняло. Прогнать её, считай что убить. Забрал к себе, помогал чем мог, было дело, докторов левых к ней водил и заморские лекарства у барыг покупал, тут грешен. Но сдюжила она сама. Потом у нас прижилась, спортом вот занимается. Так было, Ханна?

- Точно так всё было!

- Похоже, мой друг, ты стал брать уроки в каком-то деревенском драмкружке.

- Да Вам хоть ничего не рассказывай, господин сыщик. Вы тут городские, все такие изысканные, а деревенские, как умеем, по-простому. Зачем вы спрашиваете, чтоб потом понасмехаться?

- Для того, дорогой Акбар, чтобы понять не было ли тут состава преступления и не похитил ли ты девушку?

- Если он и похитил, то только моё сердце! – Ханна взяла богатыря за руку и прижалась к плечу.

- Значит уроки в драмкружке берёте вместе, - ледяные глаза глянули на Ханну в упор, та с трудом выдержала взгляд, - что-ж, пошутили, теперь о грустном. Прости девочка моя, что я с такими вестями, но твоему отцу осталось жить два дня, назначена эватазия. Состояние безнадёжное, он сильно мучается и очень хочет тебя увидеть перед смертью.

Девушка издала что-то среднее между громким вздохом и тихим вскриком, вцепившись побелевшими пальцами в руку Акбара.

- Да, девочка моя, мы всегда думаем, что родители бессмертны и всегда будут рядом… Тебе надо торопиться.

- Я отвезу тебя, иди, переоденься, - тихо сказал богатырь, печально погладив Ханну по волосам.

- Пойдём-ка, турецкий Робин Гуд, проводи меня до машины, - буркнул Кёллер.

- Мы с братьями волновались за Вас, когда начался этот скандал с перевыборами, отставками министров и канцлеров, Вас тогда сильно полоскали по всем каналам…

- Ничего страшного, издержки профессии, у меня с бумагами всё было выверено до запятой, так что не пришлось даже платить адвокатам. Вонь рассеялась, все забыли.

- Я очень рад что Вы вышли сухим из всего этого дерьма!

- Спасибо, это было даже полезно, появилось немного свободного времени, чтобы поразмыслить, а я вот вижу тебе понравилось амплуа спасителя красивых девиц и ты решил не останавливаться на достигнутом.

- Расскажу одну историю, - продолжал старый сыщик, - один не очень успешный бизнесмен повёз океанийскую шпионку, позарился на лёгкие деньги. В благодарность получил шокером и наркотик в вену, но перепилил наручник и убежал из запертого гаража. Потом в крови у него нашли высокую концентрацию психотропа, был след укола и шокера. Вроде всё сходилось, а я подумал: если через несколько часов парень с трудом управлял машиной, то как он смог пилить наручники и открыть дверь за пару часов до этого, когда концентрация наркотика была намного выше? Врач сказал, что теоретически это возможно, как и то, что фигурант принял специальную капсулу сразу перед задержанием, чтобы повысить концентрацию наркотика. Правда, тогда было не до того.

- Зачем Вы мне это говорите, господин Кёллер? Я сидел у Вас на подвале и тоже знаю всё со слов Касима. Убежал, значит смог, у нас порода крепкая. В жизни не поверю, что это был спектакль и брат сговорился со шпионкой.

- Тем не менее, шпионка склонила твоего брата к сотрудничеству. Каким образом? Денег у неё с собой много быть не могло. Секс? Не подходит, времени в обрез, а Касим мог попользоваться ей и сдать её потом. Оставаётся один вариант – она пообещала значительную сумму в будущем. Наиболее вероятно, она дала координаты «закладки» - шпионского тайника, где лежат деньги на чёрный день, но самой ей с погоней на хвосте было туде не добраться. И знаешь что дальше произошло? Молчишь? – сыщик рентгеновским взглядом посмотрел на турка.

У того в животе рассыпался ящик иголочек льда, но вид у него был такой, будто ему всё надоело и он хотел только чтобы от него отстали: - Простите, ну что сказать про домыслы? А грубить я Вам не хочу.

- Дальше Касим рассказал всё тебе и ты послал людей за тайником. На следующий день вы отдали Толстяку 50 тысяч долга. Но Толстяка это не обрадовало, он хотел забрать вашу и потребовал досрочного возврата. Я не мог понять как ты сумел стремительно и на таких фантастических условиях договориться с хорватами? Только сейчас, когда я увидел Ханну, у меня сложилась картина. Честно говоря, мог бы догадаться и раньше, видать старею. Всё элементарно– в закладке был нейросетевой лазерный коммуникатор. Дальше всё ясно, как божий день – ты связался с беглой шпионкой и именно она познакомила тебя с хорватами. Багор давно по мелочи подшакаливал океанийским оружием, к серьёзным игрокам его не подпускали. Но где стволы, там и сетевые коммуникаторы, не так ли? За контрабанду стволов закроют очень на долго, а нейроком – чисто экономическое преступление. Пока…, - с нажимом и нехорошей ухмылкой процедил Кёллер. Германская полиция долго не могла понять, кто же поставляет нейрокомы на чёрный рынок…

- Что, неужели хотите сказать, что я? – фыркнул Акбар.

- О! Сынок, я вижу ты начал терять самообладание, это неудивительно, если учесть во что ты вляпался.

- Давайте не играть в дешёвые трюки, мне действительно стало надоедать, сейчас выйдет Ханна, а я ещё машину не вывел. Если Вы сказали правду про отца, то надо спешить и весёлого тут мало.

- Ну будь по-твоему. Ввозят нейрокомы люди Багра, но за ними плотно следят, поэтому распределение по Германии организуешь ты. Тебя даже и не подозревали и зря, в досье турецкой полиции ты числишься как первоклассный конспиратор и организатор. Полиция в растерянности, каждый маршрут используется только один раз, поймать с поличным крайне сложно. То есть ты как талантливый нейросетевик можешь создавать небольшой сверхразум, который работает как аналитический штаб и Нейросеть тебе это позволяет.

- Хотите сказать, что и тут происки заморских шпионов? Вы простите, но меня начало утомлять.

- Не совсем, мой мальчик, сейчас я тебя развлеку: такое происходит когда Сеть распознаёт социнженера и считает, что он делает правильные вещи. Ведь тебе уже сказали, что ты прирождённый социнженер, не так ли?

- А Вам, господин Кёллер? – внезапная догадка осенила Акбара.

- Ты просто на глазах вырос малыш! Гол в мои ворота, - действительно, много лет назад меня пытались заманить в социнженеры. Если хочешь знать, я отказался. Ответил, что у меня к ним неблагожелательный нейтралитет. Я не люблю их, не лезу к ним и если они будут переходить мне дорогу, то будут получать по зубам по мере возможностей. Я рад, что мы понимаем друг друга.

- Простите, не могу разделить Ваше мнение, на мой примитивный взгляд необразованного деревенщины Вы в искажённом виде проецируете на меня какие-то свои проблемы.

- Неплохо, малыш, ты действительно вырос. Вырос, да, но опыта тебе ещё надо набираться. Вот сказала ли тебе твоя морская красотка, что твоя подопечная была с  ней связана и ты подставляешься по-полной когда её похищаешь и берёшься за лечение? Ты в курсе, что похищение человека и насильное незаконное вмешательство в здоровье относятся в Германии к тяжким преступлениям? С этими фактами можно идти в суд с обвинениями – совершенно случайно два человека, которые в разных городах помогли бежать шпионке-убийце, оказываются настолько близко знакомы.. Как ты это объяснишь?

- Если Вы такого высокого мнения обо мне как говорите, зачем тогда все эти дешёвые полицейские разводки и многозначительные паузы? Типа, у тебя большие проблемы, только я могу спасти тебя, если ты пойдёшь на сотрудничество. Вы простите, герр Кёллер, но Вы явно стали сдавать, пора бы Вам уже и на покой или хотя бы на полгодика в отпуск на Карибы. Не моё дело, знаю, но Вы ж мне советуете, вот я тоже в ответ немного. Никуда Вы не подадите свои фантазии, знаете что я отвечу, хоть в суде, хоть так?

- Давай, интересно послушать, как ты будешь выкручиваться.

- Это Вы должны в три узла скрутиться, а у меня всё просто: я увидел Ханну первый раз в жизни, когда она умоляла о помощи и перед братвой я не мог ей отказать. Хоть на детекторах проверяйте, хоть очные ставки устраивайте с кем угодно.

- Как ты объяснишь что именно она из приморского городка перенеслась к тебе на территорию за пару сотен километров?

- Я не должен никому ничего объяснять. Полиция пускай ищет, если интересно. Я понятия не имею как Ханна оказалась у меня на территории, почему её привезли, но сейчас подозреваю, что это специально чтоб обработать меня «в тёмную», как вы говорите. Вариантов два. Первый – это океанийская разведка, что она была с ними как-то связана, я только что узнал от Вас, зачем им это надо моя понимать нету, а вот второй вариант намного более вероятен.

- Ну давай, делись прозрениями.

- Всю операцию организовали Вы!

- Мой дорогой друг, ты, часом, леча страждущих, не подсел сам на бесовское зелье?

- Отнюдь, всё очень логично: Вы давно очень хотели, чтоб я работал на Вас как человек уважаемый в турецкой общине и так сказать, в определённых кругах. Вы пытались меня ммм… стимулировать, обещая помочь с долгами, так?

- Допустим.

- Вы не успокоились, говорите, будто Ханна была как-то связана с пиратами. Примем эту версию. Вы находите эту девушку и договариваетесь с уголовниками, чтоб её подогнали ко мне. Убеждать Вы умеете так, что отказаться трудно. Вы или Ваши люди каким-то образом внушили бедной девушке, что только я могу ей помочь. В том состоянии, каком она находилась, это было несложно. Вы были уверены, что я наверняка куплюсь и оказались правы. Вы планировали заявиться ко мне с ультиматумом – садись за похищение и насильное лечение или работай на меня! Просто и красиво. Но у Вас что-то не сложилось, может были под наблюдением во время затянувшегося скандала или ещё что, но было не до того. Когда стало до того, тут Вы и нарисовались, однако оказалось, что всё пошло не совсем так, как задумывалось - девчонка вылечилась, да ещё влюбилась в меня и предложить ей что-то, чтобы она меня предала и обвинила, Вам нечего. Обидно, понимаю, вот и пытаетесь взять меня на дешёвый понт.

Кёллер расхохотался и неожиданно резко повернулся, взяв Акбара за пуговицу дорогой цветастой рубашки: - Ханна рубашку выбирала?

- Да, а что?

- Знаешь, почему она бросила наркотики? Я не говорю «вылечилась». Её не смогли вылечить в клинике серьёзные профессионалы.

- А, вот Вы про что! Есть несколько причин, господин Кёллер. Тут профессионалы в клиниках не заинтересованы вылечить больных, им бы деньги тянуть бесконечно. Но Вы не про это. Да, я понимаю что Вы имеете в виду: «Если не хотите, чтобы папа пил водку, подсадите его на героин.» Ханна она подсела на меня вместо дури. Не вижу в этом трагедии, это натурально и со временем пройдёт.  Женщины меня любят, а Вы чо, завидуете?

- Да, она сменила болезнь, у неё сейчас ты в качестве наркотика. Она подсела на эндорфины сильной любви. Речь сейчас не о ней. Поверь мне, сынок, ты в скором будущем или сядяшь, или ляжешь. Если очень повезёт, то тебе удастся удрать в Океанию. Ты зря связался с нейрокомами. Осознаёшь ли ты, какие последствия бывают у государственной измены?

- Не хочу поддерживать Ваши фантазии насчёт контрабанды, честное слово, заканчивайте Вы уж с сыскным делом и пишите фантастику, сценарии на ура пойдут. Но если серьёзно, что Вы так вызверелись на нейрокомы и океанийцев? Они что, Ваших родственников прищемили?

- Нет малыш, если бы они обидели моих близких, то я не стал бы предаваться дешёвым эмоциям. Всё намного серьёзнее. Они создают зону нестабильности в самой ткани нашей цивилизации. Очень хорошее сравнение, что наша цивилизация – это засветившаяся из космического облака  пыли звезда.

- Так их всех в сто раз меньше чем цивилизованных и почти в тысячу раз меньше чем людей на планете. Что ж это за звезда такая, которой может угрожать такой таракан?

- Вот я и говорю про точное сравнение: чёрная дыра может быть по размеру меньше таракана и массой много меньше звезды, но без проблем разрушает легко, высосав внешние оболочки и разорвав остаток в клочки. Океания и Поселения напоминают мне именно такую чёрную дыру. Они высасывают наших лучших людей, наши знания и технологии, генерируют социальную турбулентность…

- А что именно Вас напрягает? То что туда уезжают люди, которые не хотят жить здесь? То, что Нейросеть помогает людям объединиться и выбрать лучших специалистов для руководства без назначенного хрен знает кем начальства? То, что люди насколько возможно честно занимают свои места в обществе, а не как обычно? То, что они имеют наглость обороняться, когда на них нападают господа, называющие себя цивилизованными?

- Да, мне не нравится, что из нас высасывают талантов, гениев и просто необычных перспективных людей. Вот и тебя уже потянуло к точке невозврата у горизонта событий чёрной дыры.

- У меня тут просто отличные перспективы – хочешь будь бандитом, хочешь – полицейским стукачом, тут 70% безработица, а там посмотришь – везде требуются люди. Тут людей превращают в дебилов, а там имеют наглость развивать по-максимуму, тут наркомафию уничтожить невозможно, потому что всё организуют те, кто назначает приказчиков руководить государством, а там привоз и распространение наркотиков считаются применением химического оружия на их территории с соответствующими последствиями и наркобарыгу туда под дулом автомата не загонишь. И правда ужас какой-то, чёрная дыра, слов нет.

- Их система, сынок, работает только в небольшом масштабе и для тщательного отборанного контингента. Россия на порядок больше Океании по населению и вот они большие проблемы, почему-то безупречная Нейросеть и хвалёные социнженеры тут жидко обделались. Знаешь почему? Люди – это быдло, сынок. Животные. А на 90% - вообще полные скоты. Чтобы держать скотов в каких-то рамках нужна очень жёсткая структура и не нужно давать биомассе слишком много ресурсов и возможностей. Да, это замедляет прогресс, но создаёт стабильность. Тогда звезда будет гореть и светить очень долго.

- Я понял Вас, господил Кёллер. Вам не нужна свобода. Вам нужен «Орднунг», порядок где Вы занимаете своё место. Вообще, думаю «Орднунг» не надо переводить на другие языки как «порядок», это не отражает сути, как не переводят китайское выражение кун-фу как «высшее мастерство».

- Ты умён, малыш. Не советую спешить с выводами. Наша цивилизация умеет отвечать на вызовы, думаю, есть шанс, что ответит и на этот. Большие силы с большими ресурсами начали осознавать что происходит. Они сильно недооценили оппонентов, но ситуация меняется и для достойного ответа им потребуется бросить клич, чтобы собрать достойных людей под свои знамёна. Как ты понимаешь, достойные люди потребуют себе достойных условий во всех отношениях. Если я что-то понимаю в жизни, то скоро будут вброшены серьёзные ресурсы в космос и новые технологии. Подожди немного, поверь моему опыту и нюху, у тебя будет серьёзный шанс.

- Вы простите меня, чурку неотёсанную, вряд ли мне это не подходит. Я хоть и дикарь, но свободный человек, к чему всё клонится понять нетрудно – раньше вытирали ноги о способных и сильных, потому что боялись, как бы они не возомнили о себе, а сейчас хотят их встроить в пирамиду новогот рейха. Увы, не вписаться мне во все эти ваши рейхи, хоть тысячелетние, хоть космические. Пусть избранные рулят толпой, а я так, буду себе, как говорят русские, плетёным из лыка ботинком есть суп. Мне очень жаль, что Вас это вставляет, но как говорили Ваши предки «Каждому-своё».

- У тебя есть трое суток, парень. Я не предлагаю тебе сдать подельников, но даю тебе шанс: у тебя есть трое суток, чтобы завязать с нейрокомами и заморскими друзьями.

- Вы меня простите, господин Кёллер, но девушка вышла, время не ждёт. Подвиньте, подалуйста, машину с дороги, а то ненароком зацеплю на развороте.

Неприметный непонятного возраста с покрасневшими от бессонной ночи глазами цвета речного льда, одетый в старомодный мятый пиджак с широким клетчатыми брюками, из-под которых выглядывали идеально начищенные чёрные туфли, смотрел вслед уносящемуся вдаль «мерсу». Нет, он не будет продавать Акбара через три дня. Он подождёт когда товар будет стоить намного дороже. Он дал парню шанс, а дальше не его дело.

------------------------------

Патрульный с позывным «Пингвин-5» принял срочный вызов - тонула яхта. Почти сорок километров от акватории, двадцать миль. Для летающей лодки меньше пяти минут. Он должен успеть. Яхта была чужой, но тут не разбирают, там люди. Семья, три человека, мужчина, женщина, маленький ребёнок. Ясное дело, что чужие, ни один нормальный океаниец не пошёл бы в такой шторм блико к рифам да ещё в отлив.

Что дальше произошло, понятно, первую полосу рифого поля яхта проскочила сорвав винт, руль и потеряв половину киля. Типа непотопляемый корпус почти полностью в воде, люди в жилетах пытаются удержаться на палубе. Хоть на это ума хватило. На какой распродаже эти дурни купили свою посудину? Они хоть раз были в открытом море? Что будет дальше, тоже понятно, на второй полосе бедолаг разорвёт к клочки. Те кто хоть раз видел рифы вблизи содрогнутся, представляя, что будет если тебя выбросит на изъеденную океаном тёрку десятисантиметровых лезвий. Корпус разобьёт о крупные острые глыбы, людей в куски разотрёт ударами волн по дьявольской тёрке.

Шторм стихал, но приводниться было непросто было даже опытному пилоту. Вадик садился в мешанину из волн и похуже, сейчас было почти идеально, метров пятьдесят до гибнущей яхты. Похоже что вовремя, люди, похоже, начали истерить, видимо, пытались запустить старый бензиновый движок и он полыхнул. Мужчина и женщина с ребёнком на руках прыгнули в воду, держась за леера почти ушедшей в воду яхты. Перекатывающиеся волны не давали пламени охватить пластиковый корпус, но дыма было неимоверное количество.

«Слишком много,» - подумал Вадик, - «что у них там такое горит? Три дымовых шашки?» Размышлять над странностями было некогда, надо было плавно подойти сзади и бросить фал. У него есть несколько минут, потом мощные движки летающей лодки удержат её на месте даже в такой шторм, а уж взлететь он сумеет.

Это что такое? Зелёный огонёк нейросетевой связи со спутником погас – шлейф чёрного дыма накрыл патрульника. Что у них там горит? Алюминиевый порошок, который выбрасывает тягой пламени? Резиновые гранулы? Сейчас он не виден для своих. Но если он отведёт патрульних от дымного облака, то люди погибнут, оставалась пара минут. Времени на решение и действие почти нет. Вадик дал приказ дронам выстроиться цепью, чтобы оптическая связь от одного к другому законтачила со спутником. Тяжёлых дронов в воздухе не хватало, малые разведывательные аппараты с шипением отстрелились из капсул на крыльях, выпрыгивая один за другим из бурлящих штормовых волн. Два захлеснуло, но оставшихся хватит.

Тяжело делать всё одновременно, патрульник был уже метрах в пяти от яхты. Мужчина, видимо, уже терял силы, не отцепился бы от леера, а то попробуй его поймай за минуту. Уже совсем рядом буруны на рифах. Женщина из последних силы прижимает ребёнка одной рукой. Потеряла леер! Молодец, схватилась за висящий с борта оборванный канат.

Вадик стоял на плоском носу патрульника, привязанный вытяжным спасательным фалом. Взмах, бросок, мимо! Ещё взмах, бросок, да цепляйся же ты, дурак! Вади кричит, срывая голос, но его, похоже, не понимают. Полминуты. Ещё бросок. Мужчина хватает спасательный конец… Есть! Пилот захлёстывает спасательный конец на носовой моторчик, который тут же плавно тянет неудачливого шкипера. Маленький оторчик на носу в откидном обтекателе – это новое, только что начали ставить, на новых и отремонтированных патрульниках. Этот только недавно ремонтировали. Мелочь, которая поменяла многое, ему не пришлось подтягивать первого, а то бы времени почти бы не было. В руке Вадика второй конец с тяжёлой, но плавучей петлёй. На этот раз он закинул с первого раза. Что-то очень странное с женщиной. Ребёнку, судя по всему, девочке год-два. Она двигает ручками, но мать, хватая петлю, опустила голову ребёнка под воду и не обратила на это внимания. А ребёнок двигает ручками, как ни в чём ни бывало!

Это не ребёнок, это кукла-робот! Понимание этого дало пилоту секунду, он прыгает к колпаку кабины, и в то же время в месте, где он только что был, просвистели два заряда парализаторов. Всё происходило очень быстро. Из дымящего трюма яхты выпрыгнули несколько фигур в штурмовых бронекостюмах. До кабины не успеть. У него есть секунда. Это немало. За эту секунду Вадик успел подать дронам сигнал «нападение на патрульного», команду патрульной лодке на самоликвидацию и довольно удачно выстрелить из штатного пистолета «кобра». Пуля попала в коленное сочленение костюма, выведя из строя одну из фигур. В следующее мгновение Вадик поймал заряд из парализатора, а через несколько секунд укол наркотика, превративший его в овощ на сутки. Два скоростных десантных летающих катера выскочили из-за горизонта на предельно малой высоте. Гиперзвуковик мастерски приводнился с переставшей вдруг тонуть яхтой. Меньше минуты и он с грузом рванул вверх в стратосферу и дальше по полубаллистической орбите – в Европу.

Пилоты у летающих катеров тоже были что надо. Несмотря на шторм, идеально отработанные рефлексы вывели их на курс по траектории, которой можно увидеть далеко не на каждом мировом авиашоу. Всё рассчитано по секундам, враг тоже не дурачок. В этом убедился экипаж второго катера, поймавший в двигатель ракету с океанийского перехватчика. Второй виражом ушёл за горизонт, оставив далеко за собой дымное облако и несколько плавающих в бурных волнах обломков. Всё что осталось от его напарника.

Возможное Будущее : 

Комментарии

Здравствуйте, Павел, а я так и думал, что вы выложите не один отрывок, а как минимум два...

У меня ещё есть глава, но я хочу ее переписать

Порадовало то, что даже суровые океанийцы действуют в духе русской классической литературы: ну, конечно же, они не могли не помочь Ханне, не могли счесть её просто отработанным материалом или недочеловеком! А я-то думал, что девочка-наркоманка - эпизодический персонаж. Увидел, что ошибался, и обрадовался! smiley

 

"я-то думал, что девочка-наркоманка - эпизодический персонаж."

я тоже так думал :)

Потом как-то само собой на одном дыхании написалось. Акбар тоже был случайный персонаж по исходному замыслу, но вот так вырос в нечто большее.