Вы здесь

Гибель оборонной системы России

Главные вкладки

Что останется после "реформ" от некогда одной из могущественных армий мира? Параллельно идет разрушение мощного в советское время оборонного комплекса.

В этом убежден наш собеседник - член Президиума ЦК КПРФ, председатель Консультативного совета ЦК КПРФ, депутат Государственной думы, Герой Социалистического Труда, в недавнем прошлом директор крупного оборонного предприятия - красноярского химкомбината "Енисей" Петр Васильевич Романов.

- Петр Васильевич, вы хорошо знаете ситуацию в оборонном комплексе страны. Прежде наш разговор на эту тему был бы просто невозможен по соображениям строгой секретности. К сожалению, наступили другие времена. Нет не только секретов. Скоро, судя по сообщениям СМИ, не будет и самой оборонки...

- Да, российская оборонная промышленность тает. До разрушения Советского Союза, к примеру, в Красноярском крае были представлены практически все отрасли ВПК, так называемая знаменитая девятка. Сейчас появляются какие-то департаменты, структуры управления того, что осталось от некогда могущественного щита Родины. Все делается для того, чтобы создать видимость благополучия.

В действительности, даже если на некоторых заводах и можно производить определенные элементы, узлы или даже целиком единицы вооружения, то, к великому сожалению, все это делается по заграничным контрактам. Когда мы радуемся тому, что китайцы нам дали огромные суммы, за счет которых будет построено ответвление на Поднебесную от трубопровода Восточная Сибирь - Тихий океан, то радость тут неуместна. Гнать нефть Ванкорского месторождения только ради того, чтобы рассчитаться за кредит, неразумно. А потом ведь из этой нефти сделают солярку, которой заправят китайские танки, авиационный керосин для китайских истребителей. Куда они полетят?

Если говорить о попытках модернизировать армию, то тут дальше слов ничего не идет. России нужны новые самолеты. Вроде бы они есть: наша страна - постоянный участник авиасалонов, выставок, работают институты. Но это ширма, а надо бы спуститься на землю.

Не могу не сказать о близкой мне теме - о химкомбинате "Енисей", которым руководил. Комбинат был в ведомстве четвертого Главного управления Министерства среднего машиностроения.

Если перевести на понятный для читателя язык: названное министерство - это министерство боеприпасов. И когда говорят, что армии нужны новые танки, пушки, как-то упускают из вида, что и самолет, и вертолет, и пушка - это средство доставки боеприпасов в точку, где находится противник. Ими могут быть ракеты, бомбы или простые пули для поражения врага. А вот доставлять-то нечего, потому что все заводы бывшего Министерства среднего машиностроения практически парализованы.

Вопрос этот - о снарядах, пулях - весьма актуален. Заводы четвертого Главка - их было одиннадцать - специализировались на производстве твердого ракетного топлива для "катюш", "градов", систем залпового огня, для ракет "Тополь" и "Булава" на современных подводных крейсерах.

"Тополи" с грехом пополам делаем на разных заводах - где-то первую ступень, где-то вторую... А вот с "Булавой" у нас, честно говоря, ничего не получается.

- Прямо рок какой-то...

- Да, но при этом становится известно, что Московский институт теплотехники, Воткинский завод, которые работают пока еще над не летающей "Булавой", собираются приватизировать. Более неумное решение трудно представить! В советское время ракеты, которые поступали в Вооруженные Силы СССР, бывает, тоже взрывались на старте, разрушались во время полета. Но при этом, когда случалось ЧП, Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев звонил Главному конструктору и спрашивал примерно в таком духе: "Скажи, пожалуйста, что тебе надо, чтобы эта железяка летала?"

Главный конструктор, зная, что такой разговор в случае неудачного запуска обязательно состоится, держал под рукой необходимые сведения, называл суммы, средства, сроки. Таким образом, мы имели работающий орган управления.

Ситуация с "Булавой" иная. Топливо для этой ракеты изготавливается на полукустарных установках научно-исследовательских институтов. Этого никогда не было и быть не должно в серийном производстве. И даже если эта "Булава" начнет успешно летать, толку от нее не будет. Люди, готовящие документы на приватизацию, замахнувшись на институт и завод, которые еще представляют для России какую-то ценность, мощным апперкотом бьют по обороне страны. На днях с горечью и досадой услышал сообщение о том, что на границе с Украиной таможенники перехватили военный груз с грифом "Совершенно секретно". Из России пытались вывезти элементы современных комплексов управления противовоздушной обороны.

Ну и что? Конечно, будут разбираться, но виновными окажутся стрелочники. Главные действующие лица останутся в стороне. Хищения подобного масштаба возможны только с разрешения сверху.

Но это лишь один эпизод. А сколько их было! Поражает, почему бездействуют службы, которые призваны заниматься безопасностью страны.

Фракция КПРФ в Государственной думе, понимая важность этого вопроса, имея представителей в комитетах, в которых решалась судьба закрытой части бюджета, настаивала на том, чтобы увеличить долю государственного оборонного заказа или, по крайней мере, не сокращать его. Но все выходит по пословице: хвост вытащили - нос увяз, нос вытащили - хвост увяз...

Почему я так говорю? Еще свежи впечатления от недавней поездки в Брянскую область. Тамкое-как функционируют жалкие остатки оборонного комплекса, но на этих предприятиях какой был государственный заказ, такой и остался. Договоров на производство элементов вооружения и военной техники нет. Предположим, директору завода говорят: в 2009 году ты должен выпустить два бронетранспортера. При этом договоры с заводом не заключают, предварительной оплаты для покупки сырья, материалов, создания определенной базы нет. Но руководителя уверяют: не переживай, в конце года бронетранспортеры заберем.

Что делать? Приходится изыскивать резервы: сокращать численность персонала, избавляться от так называемых непрофильных активов. И вместо того, чтобы оборонному заводу спокойно работать над выпуском бронетранспортеров, директор занимается решением несвойственных руководителю задач.

Почему так происходит? Ответ прост и понятен. Дело в том, что военное ведомство, которым командует абсолютно непрофессиональный человек - наша фракция не раз требовала отправить его в отставку, - совершенно не следит за сохранением производственных мощностей оборонки. Нашу страну многому научили грозные годы XX века. Мы делали выводы: создавали мощности и технологические нитки, предпринимали все для того, чтобы в крайнем случае не пришлось, как в 1941 году, перебазировать тысячи заводов из одной части страны в другую.

Нынче же, с согласия Министерства обороны, происходит уничтожение мощностей. И если, не дай бог, гром грянет, нам придется закупать военную технику и вооружение за пределами государства, то есть в странах НАТО.

- Если еще нам что-то продадут...

- Вот именно! Все будет зависеть от того, с кем у нас развяжется конфликт. Могут продать, а могут и не продать. И мы столкнемся с реальностью: один автомат с одним магазином на трех солдат. Итак, полным ходом идет уничтожение оборонного комплекса. Есть государственный оборонный заказ, не подкрепленный договором. Катастрофическое положение и с кадрами: они уходят с оборонных предприятий.

Моя родная кафедра в стенах Сибирского технологического университета в Красноярске продолжает обучать студентов, но у выпускников нет перспектив найти работу: заводов, где бы они могли найти себе применение, больше не существует.

Мне довелось присутствовать на одном совещании, где специалисты, отвечающие за разработку ядерных боеприпасов, с возмущением говорили, что нет даже взрывчатки, которая в атомной бомбе сближает части заряда. Они вынуждены создавать непрофильное производство для выпуска этой взрывчатки. Большее безобразие трудно представить!

Поэтому, когда мы говорим о проблемах военно-промышленного комплекса, оборонной отрасли, позиция фракции КПРФ проста: поменьше слов, побольше дела!

Нелишне напомнить, что прежде оборонный отдел Красноярского краевого комитета КПСС был одним из сильнейших в Сибирском регионе.

- Способна ли эта власть изменить ситуацию?

- Вряд ли! Потому что вокруг каждого большого человека, как рыбки-прилипалы вокруг акулы, вьются подозрительные личности. Они преследуют свои собственные корыстные интересы.

Когда недавно премьер-министр Путин сказал, что мы не летаем на наших самолетах по одной причине: на них стоят неэкономичные двигатели, которые не выдерживают конкуренции с аналогами "Роллс-Ройса", он не до конца был искренен. У нас есть свои разработки ничуть не хуже зарубежных образцов, а по отдельным показателям - и лучше. Но кому-то выгоднее купить хоть и подержанный, но зарубежный самолет, лично обогатиться на этом, вместо того чтобы разместить заказ на Пермском или Рыбинском заводах.

Крупнейший западноевропейский производитель Airbus приступает к выпуску транспортного самолета, который в свое время разработало для Вооруженных Сил конструкторское бюро О.К. Антонова. Этот лайнер, предназначавшийся для переброски военной техники и живой силы, не имел аналогов. Но в 1991 году сначала развалили страну, затем уничтожили конструкторские бюро и заводы. И сейчас по нашим чертежам Airbus выпускает самолеты для стран НАТО.

- Если все так мрачно, за счет чего живет сегодня Российская армия?

- В советское время через систему Госрезервов были сделаны огромные запасы вооружения. Было пять категорий резервов. Мы сейчас "проедаем" третью категорию. Потом пойдет вторая, первая...

И когда говорят, что наши солдаты проявили мужество и героизм в боевых действиях на Северном Кавказе, я с этим соглашаюсь. Да, герои! Но и там не всегда хватало техники и вооружения.

- Петр Васильевич, не могу пройти мимо близкой вам темы - химкомбината "Енисей", с которым связаны долгие годы вашей жизни.

- Печально, но от "Енисея" остались забор, производственное здание, в котором создается имитация деятельности. Технологическое оборудование демонтировано. Есть участки, которые при всем желании уже никогда не удастся запустить, даже если будет закуплено оборудование: просто некому будет работать!

- Тогда кто же в стране производит для армии порох и твердое топливо?

- В доперестроечные времена наш Главк объединял 11 предприятий. Был еще один Главк, который занимался производством пироксилиновых порохов для армии. По выпуску твердого ракетного топлива, порохов и взрывчатки мы отставали от американцев - они производили раза в два больше. Это еще без учета того, что выпускалось в странах НАТО. Сейчас в России работают два с половиной пороховых завода. Кое-как теплятся заводы в Казани и Соликамске. Мы производим пороха для стрелкового оружия столько, чтобы снарядить патроны для автоматического оружия. Выпущенного хватит, чтобы обеспечить милицию Москвы и Московской области. Об армии речь уже не идет. Спасает только резерв.

Казанский пороховой завод - самый старый на территории страны. Горячие головы требовали его снести, а на этом месте - построить развлекательный центр. На одной из встреч с президентом России лидер фракции КПРФ в Госдуме Геннадий Зюганов долго доказывал, что снести завод - не проблема. Построить новый практически невозможно! После войны мы запустили только один завод по производству порохов и твердого ракетного топлива в Бийске, один из лучших в Союзе, гордость советской оборонки, но и он нынче прекратил существование.

- Петр Васильевич, вы говорили, что наши противники используют отечественные разработки. В свое время в Зеленогорске Красноярского края разработали ткань для бронежилетов. Теперь она применяется в странах НАТО, а для собственных нужд - ничего.

- Это предприятие тоже выставлено на приватизацию. Государственная дума нарушила Конституцию России, приняв федеральные законы о создании государственных корпораций. Ведь в Основном Законе написано, какие формы собственности могут существовать на территории Российской Федерации. Никакой государственной корпорации там не значится. Росатом - единственная отрасль, где на протяжении 18 лет страна крайне осторожно подходила к вопросам приватизации. Но теперь его возглавил Кириенко, и дорога открыта. Не стоит верить сказкам, что государство будет стопроцентным акционером, мы это уже проходили. Фракция КПРФ выступает против госкорпораций. Ведь госкорпорация - это смешанная форма собственности: государственная и частная.

И туда качаются бюджетные деньги, причем немалые.

Меня вообще поражает ситуация: страна не работает, а живет. Так можно продержаться еще пять - десять лет, не более. Но рано или поздно эта общественно-экономическая формация рухнет. И нашим политическим оппонентам из "Единой России", "Справедливой России", ЛДПР придется искать убежища со всеми вытекающими последствиями.

Александр Козырев

 

Текущая Ситуация: