Передо мной документ, который может помочь избавиться от черно-белого восприятия истории. Там монашка, занимающаяся сводничеством, кулаки, ракулачивающие бедняков, одна фамилия на председателя колхоза и председателя колхозной ревизионной комиссии, горящие хлеба в голодные годы начала 1930-х гг., сын раскулаченного становится председателем колхоза, а вернувшиеся кулаки заполоняют самые "хлебные" места....
Об этом повествуют строки докладной записки инструктора сельхозотдела обкома Чижова секретарю Саратовского обкома ВКП(б) Вершкову от 2 сентября 1938 г.
В редакцию «Крестьянской газеты» поступило письмо о положении в деревне Львовка Аркадакского района Саратовской области. Газета, видимо, поставила в известность обком партии и оттуда на место с проверкой выехал инструктор. Я предлагаю вашему вниманию не газетный очерк, которому сегодня не верят обкуренные антисоветской пропагандой недотепы, не следственное дело, которое, по мнению антисталинистов не может не быть сфальсицировано по личному признанию вождя, - я выкладываю документ из закрытой от граждан внутренней переписки обкома. Стал бы инструктор морочить голову секретарю обкома во внутренней переписке? Думаю, нет. Был ли инструктор Чижов незаинтересованной стороной в далеком деревенском конфликте? Думаю, да. Более того, должно ли удивить нас то поведение людей, о котором рассказывает инструктор? Едва ли.
Каждый из героев этой докладной не совершает ничего особо выдающегося. Никаких особенных преступлений: немного позлословили, порадели родному человечку, немного коррупции и чуть-чуть воровства. Но, когда подобные действия массово совершают миллионы, - есть от чего случиться и безхозяйственности, и голодомору, и нарушению революционной законности и даже Большому террору. В 1930-е гг. считали, что имя этому массовому помешательству - классовая борьба.
