Вы здесь

Эффективность Экономики и Разделение Труда

Главные вкладки

"Все правильные экономические теории ведут лишь к размеру экономики".
Поговорка 25 века.

В современном мире экономический рост означает научно-технический прогресс. Само собой, могут быть и другие способы экономического подъёма, например, за счёт продажи сырья покупать необходимые товары. Но последний способ роста не может продолжаться долго – любое сырьё рано или поздно заканчивается либо его забирают более развитые в военно-техническом отношении соседи.

ХХ век был исключительно интересным опытом в человеческой истории – в нем существовал СССР, показавший очень высокие темпы роста и научно-технического развития в крайне неблагоприятных экономических условиях и начав свой старт с крайне невыгодных позиций, проделав в невиданные сроки путь от деревянной сохи до космических кораблей. Известно также, что кроме колоссальных успехов в выпуске промышленного оборудования, военной техники и т.п. в позднем СССР были немалые проблемы с тем, что называют «товарами народного потребления». А именно, в целом, «Москвичи» были хуже «Фордов» и «Тоёт», цветные телевизоры были существенно хуже японских, советские женские сапоги в целом - хуже финских и так далее. Это постоянно приводят как аргумент противники социализма и СССР. Естественно, не всё так просто и по ряду позиций таких как часы и фотоаппараты СССР занимал очень достойное место. Но как говорится: "тем не менее".

Давайте попробуем разобраться в чём дело. Для этого построим модель, приняв за основу предположение, что общее развитие технологий определяется просто суммарными затратами общества на разработку, на науку и прикладные исследования. Подразумевается, что выделенные средства не разворовываются и не разбазариваются, а доходят по назначению – до университетов и опытных лабораторий. Естественно, это очень существенное упрощение и оно не учитывает ряда других факторов, таких как общественного положения науки в обществе, когда в науку идут самые лучшие, взаимодействия внутри научного сообщества и обмена информацией между технологическими цепочками и так далее. Это не более чем одна из возможных моделей, хотя и выделяющая исключительно важный параметр.

Поэтому для модели совершенно неважно, как именно эти средства достаются. В классической «рыночной экономике» за все платит конечный потребитель товаров, которым может быть и государство, в советской плановой экономике платило из бюджета государство напрямую. Вот и все. В итоге для быстрого развития техносферы нужен просто большой размер всей системы – много институтов и университетов, заводов, лабораторий и так далее. Кто-то чего-то будет изобретать и внедрять просто по закону больших чисел. Согласно этой модели нет никакого качества кроме количества.

Мы не будем рассматривать классические модели западных «экономикс», которые созданы в основном для того, чтобы запудрить мозги и создать у людей ложное представление о причино-следственных связях в обществе. Почему это делается – данный вопрос выходит за рамки данной статьи. Поэтому будем подходить к экономике чисто как технари-инженеры.

Итак, какие процессы, какие параметры и процессы в экономике (понимаемой интуитивно) - ключевые? Для значительной части нашей интеллигенции, начиная с горбачевской "перестройки", наиболее значимыми являются параметры, так сказать, общественно - политического смысла. Ну, все хорошо знают этот набор фетишей и заклинаний: конкуренция, частная собственность  и пр. Важны ли такие политические параметры? Честно говоря, даже обсуждать лень. Они не важны и не нужны для понимания. Если совсем честно - как категории эти параметры просто, извините меня, дерьмо. Потому что эти категории уже почти 20 лет в ходу в России, а потребление молока, как признал и зампред правительства Зубков, и главврач Онищенко, всего 260 кг на душу населения в год, при норме здорового потребления 370 кг, а в РСФСР было вообще 400 кг в 1991. Что, примитивный аргумент? Да, а я и не отрицаю - почему я должен применять более утонченные аргументы против дерьма? Но факт остаётся фактом – «конкуренция», «рынок» и «частная собственность» ничего не наладили, а напротив, развалили работающую структуру, качественно ухуджив ситуацию в стране. Результат – за окном.

Поэтому я буду обсуждать совсем другие процессы, параметры и категории. Как физик и технарь, я вижу, что на качественном уровне важнейший показатель современного производства - разделение труда. Разделение труда - явление хоть и организационное, но чисто технологическое, а не политическое, оно есть и при капитализме, и при социализме. Это просто свойство развития техники.

Так вот, чтобы читатель почувствовал, почему это важнейший, а возможно и самый главный параметр экономики, я приведу цитату из книги "Полвека в авиации" академика Е .А. Федосова, генерального директора ГосНИИАС:

".. при посещении фирмы TRW в США мне показали малое по численности работающих предприятие где-то в окрестностях Норфолка, которое выпускает передние подвески автомобилей. Производство представляет собой конвейер, практически полностью автоматизированный, в цеху всего трое рабочих, а рядом стоит стеклянная башня — офис, где трудятся порядка 30 менеджеров и всего три конструктора. И это предприятие выпускает более 70 процентов всех передних подвесок автомобилей для всего мира. Заказчики — практически все ведущие автомобильные компании: здесь и японская «Тойота», и корейская «Дэу», и германские «Мерседес», БМВ, «Фольксваген», и французские «Рено» и «Пежо», и итальянские «Альфа-Ромео», и, конечно, американские фирмы концернов «Дженерал Моторс» и «Крайслер».."

Я не зря сразу привел пример именно из автомобилестроения, потому что Крутая Западная Тачка была (и есть) одним из могучих символов, которым крушили Советский Союз, "доказывая" неэффективность советской экономики и порочность выбранного в 1917 году пути развития. Видите, какие у них Крутые Тачки? А какие у нас? Разве имеет «эта страна» право на существование?!

Глубина разделения труда, которую достигли развитые страны, поистине астрономическая. Академик Федосов приводит и другие примеры, но я предпочитаю поделиться своими. Насколько я знаю, примерное число предприятий - поставщиков комплектующих для типового автопроизводителя в социалистическом лагере, будь это СССР или ЧССР или Югославия - 100 - 200. Для типичного западного производителя - это 1000 - 1500. Причем наши 100 производили, в итоге, примерно тот же набор деталей. Вот на качественном уровне разница в глубине разделения труда "у них" и "у нас".

Чем же так важно разделение труда? Это радикально повышает производительность всей экономики. Именно радикально. Когда-нибудь это будет доказано математически, но даже на глаз видно, что это исключительно важный показатель для производительности экономики.

Представим, что при таком разделении труда одно предприятие, узко специализирующееся в выпуске какой-нибудь гайки, выпускает чудовищное количество этих самых гаек. Это значительно сокращает затраты - в огромном числе отраслей массовое производство значительно дешевле. Именно поэтому в СССР "страдали гигантоманией", то есть старались строить все "самое большое в мире". И это не блажь, а самая насущная необходимость. Именно поэтому у нас в Костроме  самая мощная в Европе ТЭЦ. Мне рассказывали, что несущий вал ротора одного (!) энергоблока в Костроме длиной порядка 70 метров, а в диаметре он порядка 1 метра. Именно поэтому у нас (был) самый большой в мире речной сухогруз "Волга - Дон", перевозящий до 5 тыс. тонн. Именно поэтому в СССР строили такие гиганты как Саяно - Шушенскую ГЭС. Именно поэтому наш КамАЗ может выпускать 150 тыс. машин в год - это порядок величины самых крупных мировых производителей грузовиков в мире только сейчас. Сооружение таких объектов, как легко догадаться, было большим научно-технологическим вызовом само по себе, да и стоило немало, но на это сознательно шли, потому что страшно выгодно.

Кроме эффекта снижения затрат, есть и еще один фактор выгоды от массового производства узкоспециализированной продукции. В СССР и в соцлагере очень большое внимание уделялось разработке обрабатывающих центров. СССР в 1990 -м году был на 2-м месте после Японии по выпуску станков с ЧПУ и обрабатывающих центров. На Западе такого внимание не было - в этом легко убедиться по цифрам выпуска: график спадал экспоненциально: Япония - 50 тысяч (примерно, далее везде), СССР - 27 тысяч, ФРГ - 10 тысяч, Англия, Франция - 5 тысяч, США - 1-2 тысячи. Почему?

Смысл обрабатывающего центра в том, что на обычном производстве отдельная деталь львиную часть времени проводит не под резцом, а в перемещениях от одного станка к другому и ожидании своей очереди. Это жутко тормозит производство. Обрабатывающий центр позволяет заметно сократить время простоя детали. Почему же этим так мало интересовались на Западе? Да потому что можно добиться того же намного проще - разделением труда. Пусть один завод в Англии гонит какие-то бешенные миллиарды единиц одной простой гайки. А другой завод, но в США - другой гайки. Производство - относительно простое, нет тех самых простоев гайки, зато мы её клепаем в астрономических количествах. Естественно, что и отработать качество при таком уровне специализации несравненно проще.

А потом из десятков тысяч этих гаек и болтиков, как из конструктора, соберут и Фольксваген, и Форд, и Хонду. Это кстати очень важно понимать - все мировые производители просто пользуются совершенным конструктором, никто ничего не делает сам, как СССР.

Вот мне часто указывают Южную Корею - дескать "научились" делать автомобили, а мы нет. Утверждаю, что не фига - не научились. Это СССР делал, какие ни есть, автомобили, сам. А корейцы их собирают из конструктора, к которому имеют доступ. Почувствуйте разницу. Как отмечает профессор В. Л. Иноземцев (кстати, большой критик советской модели догоняющего развития) в Южной Корее в начале 90-х годов было примерно только 15% собственных технологий. Это после 30 лет развития при поддержке США. В Китае сейчас порядка 7% собственных технологий. Кстати, про доступ я скажу еще чуть ниже. Это принципиальный момент.

У СССР, даже вместе с СЭВ, просто никогда не было столь ёмкого рынка, чтобы клепать гайки миллиардами. В этом вся соль. Поэтому и изголялись, придумывая обрабатывающие центры. Все дело - в размере всей системы. Он у СССР был маленький, чтобы позволить себе тот же способ повышения эффективности экономики, как Запад. Даже официальные 80% промышленного производства СССР от США - это мало. Потому что экономика СССР - это территория СССР, а экономика США - это весь мир. Весь развитый мир и большая часть третьего мира, во всяком случае. Вот если бы у нас было 200 - 300% от США, тогда можно было бы сравнивать автомобили, а так - бессмысленно. В целом американский автопром имел за весь 20 век суммарные обороты примерно в 20 раз больше, чем СССР - он именно в 20 раз потребил больше металла. Вот в эти 20 раз советский автомобиль и имел право быть хуже американского. Я на полном серьезе, никаких шуток.

Любопытно, что в СССР, вне всяких сомнений, понимали важнейшее значение высокой степени разделения труда и в ряде случаев ее удавалось достичь внутри самого СССР, причем даже раньше, чем ее достигал Запад в этой области:

«То, что первые кварцевые часы были выпущены в СССР в конце 70-х, может показаться увеличением технологического отставания, ведь SeikoAsrton появился в 1969-м. Но на этот вопрос можно смотреть иначе. Для советского Часпрома освоение кварцевых часов означало начало интеграции отрасли.
Заводы и раньше обменивались специалистами и технологиями, но все попытки создать единый стандарт механизма оказывались неудачными: каждое предприятие продолжало выпускать свой набор калибров. При выпуске кварцевых часов удалось изначально достичь едва ли не высшей степени интеграции и разделения труда.
 В Угличе выпускались резонаторы, в Минске — электронные блоки, на «Полете» — детали шаговых двигателей. Затем заводы обменивались компонентами, и каждый собирал готовые механизмы. Такая схема позволила в короткие сроки нарастить объем выпуска, и в течение 10 лет СССР стал одним из крупнейших экспортеров кварцевых механизмов.
Причем уже в 80-х у нас выпускались такие сложные модели, как «Чайка»1056 (механизм размером всего 10 мм), часы с лунным календарем, музыкальным сигналом и т.п. Таким образом, уже в 80-е отрасль превратилась в холдинг, каждое предприятие которого имело свою специализацию. «Полет» выпускал механические часы, сложные механизмы, а также был центром передовых разработок. Специализацией «Чайки» были резонаторы, производство камней, женские и кварцевые часы. «Заря» также выпускала кварцевые и малогабаритные механические часы. Был построен Витебский приборостроительный завод, оснащенный самым передовым для того времени оборудованием по производству корпусов и браслетов. Благодаря узкой специализации предприятий можно было до предела снизить себестоимость производства часов.
Вывод на рынок кварцевых часов потребовал в короткие сроки обучить персонал магазинов и ремонтных мастерских работе с принципиально новым типом товара. И в 80-х своего расцвета достигли система обучения и переподготовки кадров.
Таким образом, структура советского Часпрома уже в начале 80-х была очень похожа на ту, к какой пришла швейцарская промышленность лет через 5—7. Вдобавок именно на базе кварцевых механизмов была впервые на практике реализована идея базового технологического конструктора. Было спроектировано два набора деталей (прежде всего — колес), из которых комбинировались все выпускаемые механизмы. Это позволило значительно резко удешевить производство и упростить процесс разработки новых калибров.
Большое внимание, которое уделялось отрасли, объяснялось просто: часы были вторым по рентабельности товаром для государства. Старожилы рассказывали, что себестоимость часов «Чайка» составляла примерно 3 рубля, в то время как в магазине они стоили не менее 40. ... лишь грампластинки приносили на вложенный рубль больше, чем часы: себестоимость щепотки пластмассы была много ниже трех рублей» (Отрасль парадоксов, Часовой бизнес, спецвыпуск 2007, http://www.timeway.ru/articles/otrasl_paradoksov).

Важно понимать, однако, что в целом СССР не мог позволить себе такую организацию производства в большинстве отраслей - общий размер экономики не тот.

Кроме того, нужно помнить, что такое разделение труда на Западе, качественно превышающее все мыслимое, что физически могла позволить себе Россия - было всегда, это не изобрететие глобализации последних двух десятилеий. Уж по крайней мере, все послевоенное развитие шло под флагом этого явления, буквально в любой отрасли. Вот взять пенициллин. Его открыл Флемминг в 1929 году, но еще долго люди не могли практически использовать его, потому что не была изобретена технология изготовления его кристаллической формы - попросту, таблеток. Открыли её только к 1942 году в Англии и к 1943 году у нас. Так вот, англичане сами не могли начать выпуск пенициллина, и поэтому уехали в США, где к своей науке применили американские финансовые и промышленные возможности. То есть - в Америке на тот момент не было такой науки, как в Европе, а в Европе не было такой промышленности. Только их объединение дало миру "американский" пенициллин. А СССР, примерно в это же время, создавал и то и другое сам - и науку, и необходимую промышленность. И выпустил полностью свой пенициллин.

Это абсолютно общая картина, а не частный случай. Вот как в книге "Министр невероятной промышленности СССР" описывает А. А. Шокин становление западной электроники во время и в первые годы после Второй Мировой Войны:

"... ни США, ни Великобритания решить все задачи по ускоренному оснащению армии и флота средствами радиоэлектронного вооружения, особенно радиолокационными, в одиночку не смогли. Потребовалось объединение огромных материальных и денежных ресурсов Соединенных Штатов с научными ресурсами Англии. В 1940 году при взаимном обмене в области радиолокации США получили уникальный английский магнетрон, а англичане – американский антенный переключатель, без которого они были вынуждены оснащать свои станции отдельными антеннами на передачу и прием.."

Все это Советский Союз развивал сам, сплошь и рядом достигая выдающихся достижений (там же):

"...Без преувеличения выдающимся успехом стало освоение производства цветных кинескопов. Цветной кинескоп относится к числу сложнейших изделий техники – цикл его изготовления включает в себя более 6000 технологических и контрольных операций. Для сравнения можно указать, что цикл изготовления автомобиля «Жигули» состоит из 1500 операций. На производство цветного кинескопа идут материалы свыше четырехсот наименований. Американские специалисты предсказывали, что СССР не сможет наладить массовый выпуск цветных кинескопов раньше 2000 года. Называя этот срок, они исходили из собственной практики: Соединенные Штаты затратили на это четверть века."

Я хочу подчеркнуть, что, по нормам западной экономики, не обязан был достигать! Но достигал. Не всегда и не везде, но очень много где.

Вот от «демократов» часто можно слышать о том, сколько СССР «копировал», в частности в области электроники. Так правильно! Этим в СССР лишь в незначительной степени пытались компенсировать свое очень малое использование чужих технологий, совершенно несопоставимое с западными масштабами. В 1985 году СССР импортировал технологического оборудования на жалкие 25 млрд. руб. Для сравнения, в этом году взаимная торговля развитых стран машинами и оборудованием составила $500 млрд. При таком отставании в масштабах использования чужого, не грех и покопировать немного.

Не был обязан ввиду своего относительно малого экономического размера, малой емкости рынка. А ведь она при этом росла опережающими темпами, по сравнению с Западом: по меньшей мере в 5 раз наша доля относительно США выросла за 20 век, при Советской власти, а все равно - мало. И не «хотят» это понимать.

Так почему Южной Корее удалось "присосаться" к мировой глобализационной системе, а России путь заказан, что ли? Давайте и мы будем служанками империализма - почему нет? Вот Южной Корее удалось и Японии удалось, и ещё много кому удалось. Нет - это место не резиновое и оно всегда было не резиновое. Я всегда повторял и буду повторять - чтобы Германию, выдающуюся технологическую державу, пустили к пирогу, причем на приемлемых для ее капитала условиях, она развязала 2 мировые войны и утащила в могилу 70 миллионов человек.

Такова цена действующей ныне мировой системы, не более и не менее. Япония, Южная Корея, Сингапур, Тайланд - все это «друзья» Америки против нас. Это вопрос геополитики, а не экономики и справедливости. Мы никогда не могли бы занять их место, потому что Западу нужны наши ресурсы, а не наши машины, даже если мы их сделаем в 10 раз лучше их машин. Это уже проходили 100 раз. Трактор "Беларусь" ввозился в США в 70-х с пошлиной 30%, а такой же европейский - 5%. А ведь "Беларусь" получил медаль американской ассоциации потребителей сельхозтехники. Хотели американцы покупать наши суда на подводных крыльях - таких нет и не было в США - правительство санкциями запретило сделку. Не допускались на западный рынок многие наши высокотехнологичные товары, например, наши лучшие фотоаппараты определённый период вообще были запрещены к продаже в Англии и США. Не зря лучшим подарком тогда если едешь «туда» считался советский «Зенит» или «Киев». Почти не допускались на западный рынок наши лучшие в мире агрегаты для ГЭС и т.д. Вот такой «свободный рынок», понимаешь.

Поэтому и хочется российскому обывателю быть пусть не великой державой, а хотя бы как Бельгия, но увы - на фиг мы им на это место не нужны. Поэтому Россия может и могла строить только свою глобализацию. Увеличивать свой размер, повторяю, потому что другого прямого пути нет. Что СССР и делал - создав СЭВ. Меньше, чем США + ЕС + Япония? Меньше. А выбор есть? Нет. И вот тут начинается самое интересное и важное, с точки зрения практических выводов.

В 19 и 20 веке весь мир бежал в Америку. Из одной России уезжало в год до 200 тысяч человек. Америка была центром притяжения. Почему? С одной стороны потрясающий климат и прекрасный доступ к морским коммуникациям - низкие издержки, самые низкие в мире, а ещё плюс огромные размеры страны и нетронутые природные богатства – вот и получается «страна возможностей для каждого», пусть оно в реальности и сильно не так.

В России только царь мог накопить на строительство железных дорог, а в Америке все кому не попадя сторили, и построили больше всех в мире, да еще - невиданное для России дело! - разбирали пути в 20 веке. А для России железные дороги были столь дороги, что даже царь брал кредиты на Западе, а кредиты ведь приходилось отдавать зерном – «сами недоедим, но вывезем». Так что сыграла свою роль в российских революциях железная дорога и полагаю, что её реальный вклад в это сильно недооценен. СССР возил по своим железным дорогам в несколько раз больше США - пусть железка отрабатывает безумные вложения. А американцам не жалко - разберем.

С другой стороны, именно Америка, а не Европа, стала живым практическим воплощением первых двух принципов Великой Французской Революции - "Свобода, Равенство, Братство". Ну с братством там оно всегда было не очень - индейцы с неграми, а также миллионы, умерших от голода в Великую Депрессию многое могли б порассказать о «прелестях демократии». Но тем не менее – Америка  стала центром Западного мира. России нужен был размер, размер и еще раз размер. А где его взять? Как стать центром притяжения? Не с православной же бородато-крестатой рожей людей созывать, в самом деле. Только интернациональная коммунистическая идеология позволила России стать центром альтернативной глобализации.

Есть и другие ограничения на рост и снова все упирается в идеологию. Не мог же СССР позволить себе воевать с развитым миром, как Германия. Мы урвали в территориальном смысле - все тот же СЭВ, - по мелочи, в силу обстоятельств. Значит, кроме всяких технологических трюков, вроде обрабатывающих центров, СССР надо было найти способ расти внутрь, в смысле увеличения емкости рынка. И этот способ был найден, и это было величайшее социальное достижение, на котором стоит остановиться подробнее.

"Демократы" любят сравнить советский строй с фашизмом, и есть один важнейший пункт, где это святая правда. И естественно, этого нечего стыдиться. А именно: модель инвестиций. Благодаря полному (как в СССР) или частичному (как в Италии и Германии) огосударствлению экономики, в этих странах был обеспечен процесс неких сверх-инвестиций (по сравнению со свободным рынком) за счет недопотребления. Первым озвучил эту мысль С. Миронин (http://www.contr-tv.ru/print/2344/). Такое сверх-инвестирование убивает сразу кучу зайцев. Во - первых - это некое "искусственное" увеличение емкости рынка. Оборотной медалью такого сверх-инвестирования является пресловутый советский "долгострой", но для роста  - это благо. Имея такой долгострой, мы надолго обеспечиваем промышленность массированными заказами. Вообще, господа-товарищи, в Америке додумались до этого же, но только позже нас лет на 50, в виде кредитных пирамид, что и вызвало нынешний кризис - почитайте Хазина. Только они не ошиблись, они все сделали правильно, просто считать вперед они пока чуть хуже нас (когда мы были СССР-ом) умеют. Ничего страшного, научатся. Так вот, мы обеспечиваем промышленность массированными заказами, и этим позволим себе выпускать, как и Запад, триллионными тиражами верхние правые (равно как и левые!) гаечки левого (равно как и правого!) зеркала заднего вида на отдельном заводе. А это, как я уже сказал выше - магистральный путь к счастью. В том виде, как его понимает нынешний убогий "интеллектул"-рыночник.

Но мало этого. Во-вторых, этот путь инвестиций создает нехватку рабочих мест. А это и есть свобода, единственный реалистичный вид свободы. Я всегда говорю, что демократия и рынок - дерьмо, потому что они не дают свободы. Свободой приличный человек может считать только нехватку рабочей силы, как в СССР. Конкуренция на рынке труда - вот настоящее зверство, потому что она заставляет людей топить друг друга. Конкуренция нужна где - в мире идей: в науке, искусстве, изобретательстве. Но не за место же под Солнцем. Только советскую модель отношений на рынке труда можно считать практическим гуманизмом.

До сих пор многие полагают, что СЭВ был "обузой" для СССР, дескать мы кого-то "кормили". Идиоты, право слово. Западные левые интеллектуалы назвали советскую внешнюю политику "социал-империализмом". Очень подробно о смысле этого понятия, применительно именно к СЭВ, можно прочесть в книге западногерманского коммуниста - диссидента Вилли Дикута "Реставрация капитализма в СССР". Книга очень спорная, но там масса замечательных данных, демонстрирующих огромную выгоду от СЭВ, выгоду прежде всего для СССР:

"...Этот метод эксплуатации колоний — прямая эксплуатация их рабочей силы — кажется, приобретает все больший размах. Например, с 1975 г. около 15-20 тыс. болгарских рабочих-«гостей» использовались лесообрабатывающей компанией в Советском Союзе.
Расходы стран СЭВ на реализацию совместных проектов по соглашениям очень высоки. Только ГДР должна была выделить на эти цели с 1976 г. по 1980 г. 8 миллиардов марок («Presse der Sowjetunion» №13, 1977 г., c. 5). Эта сумма недоступна для проектов в ГДР, и возникает вопрос, как ее финансировать. Финансирование частично обеспечивается базирующимся в Москве Международным Инвестиционным Банком (МИБ), созданным в 1971 г. Банк предоставляет кредиты в переводных рублях и западных валютах странам СЭВ и развивающимся странам. Но согласно своему уставу банк предназначен лишь для кредитования совместных проектов по разработке природных ресурсов и для мероприятий в связи с соглашениями по «специализации и кооперации» в производстве...
С 1971 г. до 1975 г. банк предоставил кредиты в общей сумме на 577.2 миллиона переводных рублей для инвестиций, общий объем которых превышает 5 млрд. переводных рублей («Presse der Sowjetunion» №25, 1976 г., сс. 20-21)...
Процентная ставка этих кредитов — 4-6% — снизилась до 3-5% с 1974 г. до 1976 г. Кредиты проекту Оренбургского газопровода выданы всего под 2%. Эти сравнительно низкие процентные ставки применяются, однако, только к кредитам в переводных рублях. Страны СЭВ вынуждены частично брать кредиты в западных валютах. Это происходит, когда им нужно закупить предусмотренное оборудование для совместных объектов в западных империалистических странах. Для таких кредитов МИБ применяет процентные ставки международных инвалютных рынков.
Таким образом, социал-империалисты грабят страны СЭВ одновременно тремя способами. Во-первых, страны СЭВ должны влезать в долги перед МИБ — это означает на деле экспорт капитала социал-империалистами. Во-вторых, за счет этих кредитов и своих собственных фондов они должны строить предприятия в СССР. В-третьих, они должны обязаться закупить потом установленный объем продукции этих предприятий по ценам, продиктованным социал-империалистами."

Путь был, естественно, непростой. В том смысле, что мы, конечно, не грабили СЭВ, как Запад свои колонии. Скорее, это был путь, во многом аналогичный политике США в отношении Западной Европы и Японии после Второй Мировой Войны. Мы, как и США, где-то отдавали свое, но главное в этих моделях роста - мы были главными в создаваемой глобализации. Сейчас Россия только обслуживает американскую глобализацию в ее европейском регионе (наши поставки нефти и газа в основном идут туда). «Единая Россия» может докладывать о больших или меньших темпах роста - это все враньё, а не рост. Это чуть более или чуть менее полное заполнение очень ограниченной ниши по обслуживанию Запада.

Выходит вот что. Признание частной собственности неизбежно привело России от модели принципиально неограниченного роста (за счет экспансии собственной мир-системы) к росту принципиально ограниченному (за счет обслуживания чужой мир-системы). Из ниши мы не выпрыгнем, потому что свою глобализацию мы сдали, а новой у нас больше никогда не будет. Прежде всего по идеологическим причинам – сейчас нам нечего предложить миру в смысле духовных ценностей, как СССР или США.

Превратить афганских мусульман в коммунистов или, на худой конец, в социалистов было теоретически возможно, но сделать из них православных – это даже не смешно. А знамя рыночной экономики и демократии мы не можем нести, потому что его уже несет Запад. Это не наше ноу-хау, чтобы с горящими глазами впаривать его по всему миру. Поэтому, если произойдёт такое маловероятное событие как возрождение СССР, то его идеологией может быть только некий вариант нео-коммунизма (нео-социализма). Иначе никак.

Павел Куракин, Павел Краснов

Аналитика: